Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Белый трибунал (страница 61)


Он решительно ничего не понимал.

17

Приемная и кабинет пустовали — у доктора Фламбески не было сегодня приема. Можно было отдернуть шторы и снять темные очки. Тредэйн сидел за столом, глядя на два листка бумаги, лежавшие перед ним. Первый — последний выпуск «Жу-жу», газетки пресловутых Мух. Второй — записка от Гленниан ЛиТарнграв, назначавшей ему встречу после полудня на мосту Пропащих Душ.

Газетка внушала меньше беспокойства. Он уже раз двадцать перечитал ее за несколько дней, прошедших с появления «Жу-жу» на пороге дома. Первая полоса была отдана под карикатуру, сразу привлекающую взгляд читателя, пусть даже и неграмотного. В центре корчилась в ужасе крошечная фигурка, в которой легко можно было узнать почтенного Дремпи Квисельда, нелепо увешанного белыми кокардами. Знаки благосклонности Трибунала были пришпилены ему на лоб, цепью болтались на шее, пестрели на одежде и украшали изрядных размеров кандалы. Огромные свирепые фигуры судей со всех сторон надвигались на жалкого пленника, чудом удерживавшегося на кромке котла. Котел был украшен гербом дома ЛиТарнграв.

Следующие две страницы занимал очерк, озаглавленный: «Бестолковый убийца». Описав покушение на верховного судью, совершенное пробравшимся в дом злодеем, автор задавался вопросом: что могло подвигнуть Дремпи Квисельда, давнего прислужника Белого Трибунала, вдруг обратиться против своего господина. Признание самого Дремпи, что он поддался наущениям Злотворных, мало о чем говорило. Заканчивалась статья требованием расследования деятельности Белого Трибунала и, если найдутся к тому основания, его роспуска.

Право, смелое предложение, однако население встретило его с интересом и одобрением. Десять лет назад о таком и помыслить было нельзя. В «Разгоняющей Туман» только о Трибунале и говорили. И почтенный Айнцлаур то и дело заглядывал к Тредэйну поделиться новым анекдотом или слухом касательно скандального дела Квисельда. Последний раз он рассказал, как судью Фени ЛиРобстата осадила на улице толпа разгневанных горожан. Говорили, что судья основательно перепугался, но счастлив, что так легко отделался.

Тредэйн надеялся, что слухи не лгут. Он по-прежнему желал Мухам удачи, но опасался, что они перегнули палку, и бдительность властей неизбежно возрастет. Рано или поздно тайные агитаторы попадутся, и ничего хорошего их не ждет.

Жаль, решил Тредэйн, но его это не касается.

А вот о записке Гленниан он этого сказать не мог. Колокола за окном звонили полдень. Пора принять решение, которое он оттягивал со времени получения приглашения — или, скорее, вызова. Он понимал, что разумнее будет не встречаться с девушкой. Она в минуту разоблачила весь его маскарад, вспомнила его настоящее имя — тщательно скрываемую тайну. Сколько еще она раскопает, с ее-то острым умом и неистощимым любопытством? В конечном счете ему в целях безопасности придется очистить ее память. С другой стороны, он обещал встретиться с ней, и если не придет сегодня, она будет осаждать его, пока не добьется своего. Лучше уж пройти через все это побыстрее. Кроме того, признавался Тредэйн самому себе, ему хочется снова увидеть девушку, снова услышать ее голос. Не потому ли он не назначил приема на сегодняшний день?

С последним ударом колокола Тредэйн решительно поднялся из-за стола. Надел привычные очки и шляпу и, выйдя из дому, широко зашагал по направлению к мосту Пропащих Душ. Он так спешил, что не обратил внимания на неприметного человечка в одежде садовника, выдвинувшегося из-за ограды сквера и тихо последовавшего за ним.

* * *

Она уже ждала его. Длинный синий плащ окутывал стройную фигурку. Гленниан стояла к нему спиной, глядя на реку, но Тредэйн издали приметил и узнал каштановый блеск ее волос. Он подошел, встал рядом. Она обернулась. По-прежнему хороша, отметил Тредэйн, но выглядит усталой, под широко расставленными зеленоватыми глазами наметились тени.

— Я думала, ты уж не придешь, — сказала Гленниан.

— Я же дважды сплюнул, помнишь?

— Я не была уверена, что ты еще считаешь слюну законной печатью. Ладно. Я хотела поговорить с тобой сегодня насчет твоих необыкновенных, можно сказать — редкостных познаний.

Тредэйн похолодел. На его лице не дрогнул ни один мускул. Знает. Непонятно, рассуждения или чутье помогли ей проникнуть в самую темную из его тайн, но она знает. И теперь, как ни отвратительна эта мысль, придется очищать ее память полностью

На его лице отразилось лишь легкое недоумение, когда он переспросил:

— Необыкновенные познания… в чем?..

— В этом, — она отвернулась к реке.

Он неохотно проследил ее взгляд — за рекой находился остров Лисе, где пронзали небо шпили башен Сердца Света.

— Ты единственный из моих знакомых… может, вообще единственный человек, кто побывал там пленником и вернулся живым, — пояснила Гленниан. — Там теперь мой опекун, почтенный Дремпи Квисельд. Я прошу тебя рассказать, каково ему там.

Лучше не проси. Но его тревога немного улеглась. Она имела в виду вовсе не его познания в колдовстве.

— Ты, — попытался уклониться от темы Тредэйн, — кажется, очень любишь своего опекуна?

— Мы с почтенным Дремпи не слишком близки. Но он приютил меня после смерти родителей, не оставил бездомной. Он был добр и великодушен, и я благодарна ему. Я у него в долгу.

Ты и не догадываешься, каков этот долг. Тредэйн промолчал.

— И я хотела бы помочь ему,

если это возможно, — заключила Гленниан.

— Боюсь, надежды мало. К нему не допустят ни посетителей, ни передач, ни записок.

— Что с ним сделают?

— Запрут в камеру, скорее всего одиночную, до суда. Его, насколько мне известно, не обвиняют в чародействе. Но он подозревается в покушении на верховного судью, и наверняка судить его будет Белый Трибунал.

— Глава которого, разумеется, вынесет совершенно беспристрастный, справедливый приговор! О, что за гнусный фарс! — воскликнула девушка.

— Осторожнее, — предостерег ее Тредэйн.

— Ладно, буду говорить тише. Разумеется, осторожность прежде всего! Они будут его мучить? — прямо спросила девушка..

— От него потребуют подписать признание. Если он согласится, у них не будет никаких причин прибегать к пыткам.

Кроме удовольствия, которое доставляет им зрелище чужих страданий , добавил он про себя.

— Конечно, он согласится. Должно быть, он уже во всем признался. Бедный почтенный Дремпи! Как это несправедливо, как страшно!

— Значит, ты не веришь в то, что он виновен? — полюбопытствовал Тредэйн. — Я слышал, что доказательства неопровержимы.

— Не могу сказать, что совсем не верю, — призналась Гленниан. — Но только это совершенно на него непохоже. Мой опекун всегда был человеком смирным, даже робким. Он просто трепетал перед Гнасом ЛиГарволом. Почти невозможно поверить, что из всех людей именно почтенный Дремпи решился на такое безрассудство, как покушение на верховного судью. Если это сделал он, то разве что в припадке помешательства, бреда, или же обманутый кем-то. Правда, в последнее время он был немного не в себе. Не знаю, в чем дело, он ничего мне не говорил. Но в одном я уверена — на него кто-то или что-то повлияло. Кто или что, я не знаю, но непременно собираюсь выяснить.

— Зачем?

— Ради утоления внутреннего зуда. Кроме того, если на самом деле виноват кто-то другой, разве справедливо, чтобы почтенный Дремпи страдал один?

Разговор принял неприятный оборот. От необходимости отвечать Тредэйна спас взрыв криков, донесшихся со стороны острова Лисе. Он обернулся на шум.

Перед главными воротами в стене, опоясывающей Сердце Света, собралась порядочная толпа. По-видимому, горожане желали войти, но тяжелые створки ворот оставались крепко заперты. Препятствие оказало обычное действие на толпу, послышались крики ярости. Над Фолез летели упреки, жалобы и брань. В скором времени по воротам застучали камни и комья земли.

— Вот уж не думала, что они на такое решатся, — выдохнула Гленниан.

— Я тоже… — Тредэйн был поражен не меньше девушки. — Должно быть, их расшевелила последняя листовка Мух. Она разошлась по всему городу. Ты читала?

Гленниан кивнула.

— Смелые ребята эти Мухи, — сказал Тредэйн, — но так или иначе их кинут в котел, так что это все напрасно.

— Напрасно? — удивилась Гленниан.

— Ладно, ради великой, но недостижимой цели.

— Так уж и недостижимой? Результат их усилий ты видишь собственными глазами.

— Толпа швыряет камни? Пошвыряют и разбегутся, как только покажется стража.

Словно в подтверждение его слов, на гребне стены показалась колонна Солдат Света. Прозвучал приказ, грянули выстрелы. Стрелки, очевидно, целились поверх голов, потому что никто не упал, но горожане отступили от стены и поспешно начали расходиться.

— Вот видишь? — Тредэйн равнодушно наблюдал за происходящим. — Все впустую.

— Ошибаешься! По крайней мере, они попытались хоть что-то сделать.

В ее голосе Тредэйну послышался упрек, если не презрение. Она и в детстве была такой же, вспомнилось ему. Всегда стремилась хоть что-нибудь сделать . Черта трогательная, но опасная. «Да ведь она всего лишь молоденькая девушка, — успокоил себя Тредэйн, — к тому же дочь осужденного. Что она может сделать?»

— Нам лучше уйти. — Он тронул Гленниан за плечо.

Девушка посмотрела на него и кивнула. Они ушли вдвоем, не оглянувшись на неприметного человечка, тащившегося следом.


Сержант Оршль из Отборного полка был доволен. Хотя бы раз за свою унылую жизнь Тик-так нарушил скучный распорядок. Фламбеска позволил себе выходной! Отправился на мост Пропащих Душ, к которому прежде даже не подходил, и подумать только — ради свидания с женщиной! К тому же молодой и хорошенькой. Может быть, доктору тоже ничто человеческое не чуждо?

Впрочем, едва ли. Парочка и не подумала отправиться в ближайшую таверну, гостиницу или просто найти густой куст, как ожидал сержант Оршль. Не целовались, не обнимались, даже за руки не взялись! Просто болтали, хоть и довольно оживленно, но ни намека на близость.

Что-то не в порядке с этим доктором.

А женщина? Оршль считал себя опытным сыщиком, но в этой леди разобраться не смог. Одета просто, но платье явно дорогое. Во внешности, в каждом движении сквозит благородное происхождение. Но тогда годится ли ей оставаться наедине с мужчиной? Или это легкомысленная женушка какого-нибудь ландграфа, или дочурка, пустившаяся на поиски приключений? Бедный котенок. С Тик-таком ей ничего не светит.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать