Жанр: Научная Фантастика » Юрий Никитин » Псевдоним (страница 2)


- На недельку, так на недельку, - согласилась она.

Когда они тащились с раздутыми сумками к электричке, на перроне встретили Чинаевых. Загорелые, довольные, те вывалились из вагона, таща упирающегося добермана, который явно предпочитал жить на природе подальше от города.

Чинаевы лицемерно расцеловалась с Машей, мужчины обменялись сдержанными поклонами. Чинаева с ходу затараторила:

- Мы выбирались на выходные!.. Всего два дня, а как отдохнули, как загорели! Все-таки лето проводить надо на своей даче.

- Мы выезжаем часто, - ответила Маша мило. - У Саши труд творческий, ему работать можно где угодно, был бы карандаш и бумага.

Это был ответный камешек в огород Чинаевых, которые при всем своем фантастическом окладе главы семьи тем не менее привязаны к месту службы: от и до, на дачу можно только в выходные

- Творческий - это замечательно. - лицемерно восхитилась Чинаева. Кстати, перед отъездом мы вот тут повстречали одного писателя... Орловский, не слыхали?

- Орловский? - удивились Ламповы в один голос.

- Он самый, - сказала Чинаева с ядом в голосе. - Красивый такой, энергичный! Только-только приехал, шел с фирмовым чемоданчиком, весь в импорте. Еще дорогу у нас спросил... Говорит, отныне будет здесь жить. Жить и творить, как он выразился.

- Вы уверенны, - спросил Лампов ошарашено, - что это был Орловский?

- Уверена, - ответила Чинаева победно. - Он же так и назвался. Современный такой, раскованный. И красивый: как глянет своими глазищами, так в дрожь бросает, а внутри бежит такое сладкое, легкое... Даже имя у него замечательное, победное - Гай Юлий!

Уже вскочив в вагон, Лампов трясся от смеха:

- Ну и дали!

- Не смейся над людьми, - заступилась жена. - Завидуют, вот и стараются чем-то ущемить, придумывают знакомства с несуществующими писателями. Видно, попалась им на глаза эта повесть. Будь к людям снисходительнее...

- Да это я так. Орловский, надо же!

У родни пробыли три дня. Больше Лампов не выдержал - умчался в город к пишущей машинке. Жена уговаривала побыть еще, клялась, что сама привезет ему "Эрику", но его тянуло в тесный кабинет. На природе много помех: сад, пасека, гостеприимная родня, домашняя живность - все это украшает жизнь, но отвлекает от работы.

Он трудился с недельку в одиночестве. В конце месяца вышли два номера с его рассказами, то бишь - Орловского, и Лампов равнодушно бросил деньги за публикации в стол, на журналы даже не взглянул.

Жена приехала загорелая, радостная, с двумя корзинами деревенской снеди. Тут же кинулась кормить его: исхудавшего, почерневшего, заговорила с завистью:

- Чинаевы нос дерут не зря... Все-таки надо иметь свою дачу.

- Тебе не нравится у твоих родителей?

- Не очень, - призналась она. - Я бы по-другому разбила сад, посадила бы цветы и клубнику, не стала бы держать кур, что так пачкают двор...

- Там еще немного пришло, - сказал он рассеянно, все еще находясь во власти белого листа. - В столе на кухне.

С этого дня жена мягко, но настойчиво урезала творческую часть дня, "чтобы не загнулся", отмыла, откормила, уже через недельку он снова выглядел сносно, а от вечерних прогулок - жена настояла! - порозовел, стал засыпать сразу.

Однажды жена вернулась из магазина веселая, рассказала с порога:

- Встретила Майку. Говорит, что Гай Юлий Орловский, писатель, раздавал автографы прямо на окружной дороге! Яркий такой, высокий и цыганистый, а глаза как маслины. Веселый.

- Опять Орловский? - удивился он.

- Да, - рассмеялась она. - Вот так-то, дорогой... Ты вкалываешь, а раздает автографы он!

- Молодец! - рассмеялся он.

- Вот, оказывается, как создаются легенды!

Он обнял ее, с удовольствием поцеловал в прохладную с улицы щеку. Что ни говори, а слухи об Орловском льстят. Слухи и сплетни говорят о популярности.

С интервалом в месяц, вышли одна за другой последние две повести. Естественно, тоже Орловского. Лампов велел машинистке перепечатать заново все три: пойдут под одной обложкой в издательстве. Весомый кирпичик, штук на двадцать, как раз на новую "Волгу", а то на стареньком "Москвиче" уже как-то неловко.

Все еще нарушал режим, сидел за пишущей машинкой подолгу, "каторжанился". Жена, чтобы как-то отвлечь, назвала гостей. Лампов вынужденно задвинул машинку в стол, одел галстук, приветливо улыбался и кланялся в прихожей, а из раскрытых дверей большой комнаты тянуло ароматными запахами, там выстроились бутылки с затейливыми наклейками.

Последней пришла Изольда, новая подруга Маши. Статная, породистая, очень красивая, она и Лампову улыбалась на всякий случай обещающе: кто знает его взгляды и запросы, а дружить с милой Машей ей хотелось без помех со стороны ее мужа. А еще лучше - при тайной поддержке.

Они расцеловались с Машей, Изольда отвела ее в угол и возбужденно затараторила:

- Сегодня ко мне на "Академической" подошел один!.. Высокий такой, еще не старый, в импорте, батник тоже оттуда... Оглядел меня с головы до ног, раздел глазами, снова одел, а потом и говорит: "Такие женщины в метро не ездят..." "Почему же?" - огрызнулась я. А он: "Я - писатель. Заметил, что ряд женщин никогда не спускается в метро. Их увидишь только на машинах, да и то не на всяких... Вы одна из таких женщин". Ну, слово за слово, познакомились. Он такой нахватанный! Только циничный и напористый. Сразу прощупывает степень податливости. Ну, у писателей, говорят, нравы

вольные. Он много издается. Орловский, не слыхала?

- Гай Юлий... - сказала жена бледным голосом.

- Вот-вот, - победно подтвердила Изольда. - Вы его знаете, не так ли? Не правда ли, душка?

Они прошли в комнату. Лампов хмуро проводил их взглядом. Подумаешь, Орловский... Что в нем кроме эффектной фамилии и нелепого имени?

Когда в желудках появилась приятная тяжесть, и все чуть забалдели, естественно, пришла очередь поговорить на темы искусства. Обсудив новое платье Аллы Сычовой, попробовали вычислить нового фаворита Жестянщиковой, прошлись по молодым писателям, ибо при Лампове как-то странно не упомянуть писателей. Вспомнили и Орловского. Оказывается, один из гостей, Бабаев, прочел две его повести.

- Лихо пишет, - сообщил он. Его руки безостановочно работали, накладывая себе на тарелки из разных блюд, умело отправляли в жующий рот, но говорить не мешали. - Раскованно!

- Талант? - спросила Изольда заинтересованно.

- Еще какой, - ответил Бабаев. - Талант делать деньги. Карплюк стрижет купоны на перетягивании родни и земляков в столицу, Сипов комбинирует с автомобилями, наша Дора Михайловна что-то умеет с валютой... Каждый химичит по своим данным. Так Орловский, будучи работником интеллектуального прилавка, отыскал свою золотую жилу.

Лампов с ним не спорил. Правда, желание подтрунивать пропало, и он спокойно пробовал вина, деликатесы, а душа уже сидела за пишущей машинкой и нетерпеливо стучала по клавишам.

Когда гости разбрелись, он закрыл дверь и с усмешкой обернулся к жене:

- А этот Орловский начинает встречаться все ближе и ближе к нашему дому. Сперва на вокзале, потом на Кольцевой, а теперь на "Академической"... Того и гляди, сам встречу.

Она вздрогнула. Он обнял ее за плечи, поцеловал в щеки:

- Глупышка... Что с тобой? Орловский - это фантом. Мы сами его создали. Забыла?

Его первая настоящая повесть разрасталась. Он увидел, что необходимо ввести две боковые линии и расширить начало, расписать кульминацию. Вырисовывался роман: добротный, ни на что не похожий - яркий, с новыми героями, новыми ситуациями, даже вместо осточертевшего треугольника походя создал принципиально новое, до жути жизненное, а уж среди острейших конфликтов сумел выявить именно те, от которых предстоит поплакать новому поколению, если вовремя в них не разобраться сейчас... Странно даже, что никто не заметил их раньше. Правда, а сам куда смотрел? А ведь был типичным нормальным писателем, которых на страну семь тысяч. Значит, есть проблемы, которые видны только с этой высоты.

Жена ходила на цыпочках, кофе ставила возле пишущей машинки. Подавала и незаметно исчезала, но однажды он заметил ее появление, с хрустом потянулся, сказал весело:

- Звонили из "Молодого современника"! Спрашивали, нет ли повестушки листов на восемь. Увы, уже все пристроил. Конец Орловскому!

- А "Трудный разговор на дороге"? - спросила жена.

- Так он едва начат.

Она робко взглянула на него, сказала медленно:

- Ты говорил, что сделал почти половину...

- Если считать те отдельные листки, - ответил он беспечно. Посмотрел внимательнее. - Ты хочешь, чтобы я закончил?

-Ты сам этого хочешь, - ответила она тихо. - Если под псевдонимом, то сделаешь очень быстро. Под псевдонимом стараться не нужно...

Он помедлил, беззвучно пошевелил губами.

- Да, - ответил он наконец. - Смысл есть...Сделаем тайм-аут, а то настоящий роман меня просто высасывает. В "Трудном разговоре" присобачу два-три листа, сделаю хэппи-энд, свадьбу, перевыполнение плана, чтобы сразу в набор!.. Как раз выплатим за кооператив.

Во время тайм-аута писалось удивительно легко, "одной левой". Увидел, где можно всобачить пару ультраположительных героев, аж самому смешно и тошно, это еще один-два листа, то есть шестьсот рэ, не считая тиражных, да и кое-где текст можно "подуть", а то по-молодости писал чуть ли не телеграфным стилем, теперь же в ходу слог раскрепощенный, с повторами, с внутренними монологами, отступлениями... А теперь все как надо: все поют и на картошку едут добровольно, в набор влетит как намыленная, а что еще от псевдонима надо?

Жена часто выезжала за город, подыскивала дачу. Он с усмешкой относился к ее наивным запросам: чтобы не хуже, чем у Чинаевых! Ладно, пусть. Все это не важно. Самое главное - вон на столе. Это не творение Гая Юлия Орловского - удачливого писаки, хамовитого удальца и умелого деньгоделателя...

Среди ночи он проснулся от неясного шороха. Со стороны прихожей что-то щелкнуло, и его облило страхом. Сон слетел мгновенно, нервы стянулись в тугой комок. Затаив дыхание и мерно дыша - если грабитель, пусть думает, что спит, - он напряженно прислушивался.

Снова скрежетнуло, кто-то вставлял ключ в замочную скважину. Напрягся, не сразу вспомнил, что дверь на цепочке, два замка, обе собачки спущены, снаружи не открыть.

На площадке топтались. В замке шелестнуло еще и еще, заскрежетало. С той стороны двери раздраженно ругнулись, и Лампов еще больше сжался: грабитель даже не таится!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать