Жанр: Детская Фантастика » Дмитрий Емец » Пират против всей галактики (страница 7)


— Значит, мне уйти? — повторила девушка.

— Вот именно!

Уловив в голосе капитана нотки раздражения и понимая, что Крокс не столько просит, сколько приказывает, Баюн, Василиса и ребята направились к лифту. Ресницы у Василисы подрагивали от обиды, она не привыкла, что за нее принимают решения, но из гордости не стала спорить. Уже у лифта робот-нянька обернулся и вновь отважился обратиться к капитану:

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Как же запасы кислорода? Где мы сможем их пополнить?

— А, ты все об этом… Не волнуйся, старик. Пять минут назад я включил очищающие фильтры. Смерть от удушья твоим воспитанникам не грозит.

Успокоившийся Баюн шагнул в лифт, и кабинка помчалась по прозрачной шахте на нижние уровни «Странника». Василиса, с обиженным лицом стоявшая между Лависсой и Андреем, не знала, что в кабинке установлена скрытая камера и что капитан Крокс пристально разглядывает ее изображение на одном из мониторов рубки.

«Кто я, человек или робот? Голый мозг, заключенный в машину, или мужчина? Имею ли я право добиваться ее любви, или жизнь для меня уже закончилась и все, что мне осталось, — это быть наблюдателем чужого счастья?» — горько размышлял капитан Крокс.

В который раз пират задумался, почему судьбе было угодно, чтобы он встретил Василису уже после того, как стал киборгом? За что она сыграла с ним такую жестокую шутку? Впрочем, счастливчик Крокс должен был еще благодарить свою судьбу. Если бы не та злополучная, многократно проклинаемая вспышка лазера, испепелившая его тело, он давно умер бы от старости или болезни, и его тело в узкой снарядообразной капсуле, вылетев из пушки, отправилось бы блуждать меж звезд.

Это чудо, что робот-хирург Асклепий решился на уникальную операцию, никогда не проводившуюся в истории медицины ни до, ни после этого. Кстати, своим спасением капитан был обязан Грохотуну. У робота-хирурга в программе было строгое запрещение на подобные операции, связанные с помещением мозга человека в киборгизированные корпуса, — но верный Грохотун, видя, что капитан умирает, а хирург бездействует, так встряхнул Асклепия, что тот заискрил и это запрещение стерлось с его процессора вместе с законами робототехники.

Хирург схватился за скальпель, и после нескольких часов сложнейшей операции капитан приобрел тело одного из боевых роботов. Позднее Крокс переменил немало корпусов и испытал многие конструкции, пока его механический корпус не приобрел теперешний вид.

— Как поймаю я сову — оторву ей голову! — вдруг воинственно срифмовал стоявший рядом Грохотун, и Крокс вздрогнул, точно рогатый робот своей дурацкой страшилкой подглядел его мысли.

Лишь мгновение спустя он сообразил, что это всего лишь совпадение, а Грохотун, как обычно, ссорится с попугаем.

Капитан сжал руками виски, отгоняя тяжелые воспоминания, и вновь стал прокладывать курс — занятие, которое он никому больше не доверял. По его расчетам выходило, что, если не разгонять «Странник» до световой скорости, а держаться где-то близко к ее пределам, они доберутся до Оригуса примерно за неделю.

Отдав автопилоту все необходимые распоряжения и заложив в него для перепроверки параметры курса, пират встал и тяжелыми широкими шагами прошелся по рубке.

Попугай и Грохотун, видя, что капитан не в духе, снизили голоса и стали ругаться шепотом.

— Попка — дурак! — шептал рогатый робот.

— От «гения» слышу! — вполголоса парировала хитрая птица.

Тем временем Баюн раздвинул легкие пластиковые створки замораживателя, внутри которого в самовоспроизводящихся контейнерах хранились основные составляющие всякой пищи. На высоком красном баке было объемно оттиснуто «Белки», на втором — «Жиры», на третьем — «Углеводы». Витамины и микроэлементы хранились отдельно.

— Белки — для мышц, углеводы — для движения, жиры — для движения и отложения, — сказал Андрей, передразнивая школьного учителя-голограмму, твердившего это почти на каждом уроке биологии.

— Что это за варево? Нельзя было сделать все красиво? У меня одни надписи отшибают аппетит! — поморщилась Лависса.

В президентском дворце она привыкла к разнообразным блюдам, приготовленным без консервантов, которые подавал официант-андроид в черном смокинге.

— Не забывайте, что «Звездный странник» строился как военный звездолет. Смотрите, что сейчас будет!

Баюн нажал на кнопку, и внезапно перед ними вспыхнула голограмма мордастого парня в поварском колпаке и с лычками старшины. В его огромных ручищах был половник с пригоревшей кашей. Хотя это была всего лишь голограмма, дочка президента попятилась, пока не ощутила спиной корпус Баюна — своего надежного защитника.

Очертания повара проявлялись все яснее и яснее, пока он не приобрел вполне нормальный вид.

— Чего, парни, явились? Жрать небось охота? Напоминаю, с оружием вход в пищевой отсек запрещен! — громко произнес повар, глядя куда-то сквозь них.

— А где нам его оставить? — спросил Андрей. На поясе в кобуре у него висел небольшой бластер, который дал ему около часа назад капитан Крокс. Но на этот вопрос голограмма ничего не ответила.

— Он на это не запрограммирован, — сказал мальчику Баюн.

— А на что он запрограммирован?

— Точно не знаю. Но можешь спросить у него, что сегодня на обед, — предложил робот-нянька.

Не успел Андрей и рот раскрыть, как немедленно получил ответ:

— Борщ украинский — 300 грамм, каша перловая — 200

грамм, говядина — 50 грамм. Хлеб — 500 грамм, — точно хорошо заученное стихотворение, оттарабанил повар.

Откуда-то из-за баков выехал поднос с пластмассовыми тарелками. На середине отсека поднос замер и принял форму столика. Несмотря на простоту меню, над пищей поднимался аппетитный аромат, и проголодавшийся Андрей сразу же схватил ложку.

— Но это синтезированная пища! — сказала Лависса, подозрительно принюхиваясь.

— А чем, ты думала, питаются в космосе? Натуральная еда — слишком большая роскошь, и ее могут позволить себе только обеспеченные жители богатых планет!

Василиса придвинула к себе тарелку с украинским борщом и стала с аппетитом есть.

Понаблюдав, как ее друзья уплетают за обе щеки, светловолосая дочь президента последовала их примеру. Первое время она ухитрялась сохранять на лице аристократическое выражение и держала нож в правой руке, а вилку в левой, но вскоре отбросила и то и другое и стала быстро работать ложкой.

Робот-нянька стоял рядом, скрестив на груди руки, и, словно заботливая бабушка, с любовью наблюдал, как они уминают борщ и перловую кашу.

— Хорошо есть — помогать Родине! Двадцать раз пищу жуй, чтоб не пролез к нам буржуй! Кто хорошо ест, тот хорошо воюет! Щи и каша — пища наша! — бодро восклицал голографический повар и размахивал поварешкой, будто это была шашка, а сам он сидел на коне.

— Мне приходилось слышать и другие пословицы! Например, сытое брюхо к учению глухо, — заспорил Баюн, но голограмму невозможно было остановить.

— Да здравствует граф Суворов Ляксандр Васи-льич! Тяжело в учении — легко в бою! Пуля — дура, штык — молодец! — бойко отвечал повар, и Андрей едва не подавился перловкой, пытаясь представить себе штыковую атаку в космосе.

Лависса быстро насытилась и собралась отложить ложку, оставив свою порцию недоеденной, как вдруг тарелка произнесла возмущенным голосом:

— А доедать кто будет? Нехорошо силу оставлять, рядовой!

Вначале девочка едва не взвизгнула, но сообразила, что в тарелку встроена простейшая речевая схема. Чтобы не давать посуде повод ворчать, она взяла ложку и доела борщ.

— Вот и молодец! Ешь теперь второе, а я поползла мыться! Ненавижу быть грязной! — сказала тарелка.

У нее выдвинулись колесики, и она быстро покатилась в подсобное помещение пищевого отсека, где стоял посудомоечный автомат.

Тарелки Андрея и Василисы оказались менее разговорчивыми, возможно, потому, что на них ничего не осталось. Только одна из тарелок мальчика, торопясь в мойку, приостановилась и проворчала с укоризной: «Жрут-то все, а спасибо никто не скажет!»

Когда обед завершился, голограмма повара воскликнула: «Поели, а теперь в бой! Ура!» — взмахну поварешкой и растаяла. Баюн повел ребят и Василису к лифту.

— Надо подыскать каюты, — сказал он. — Полет к Оригусу займет не один день, так что нужно устроиться.

Поиски кают не заняли много времени. На «Звездном страннике» пустовали целые уровни, на которых когда-то размещался многочисленный экипаж флагмана, состоявший наполовину из людей, наполовину из роботов. В некоторых каютах сохранились вещи их последних обитателей: объемные фотографии семей, очки, стеллажи с кристаллическими книгами и микрофильмами, одежда. Уважая память хозяина, в такие каюты путешественники даже не заходили, ограничиваясь взглядом с порога. Вскоре они нашли удобную четырехместную каюту, обшивка которой сохранилась почти полностью, а единственный большой иллюминатор выходил на зимний сад.

Капитан Крокс порядком его запустил и едва ли часто бывал здесь, но климатические установки продолжали чередовать сезоны и производить полив. В зимнем саду росли несколько карликовых дубов и три сосны, одна из которых на уровне человеческого роста разветвлялась на два причудливых ствола.

Между деревьями жадно тянулась к лампам, которые принимала за солнце, густая трава.

— Зачем на боевом флагмане нужен был зимний сад? — спросила Василиса.

— Иллюзия благополучия, — горько сказал Баюн. — Когда каждый день гибнет по нескольку рейдеров, каюты рядом пустеют, а на место павших друзей встают роботы, люди сходят с ума, если рядом нет такого вот простенького пейзажа, на который можно посмотреть в иллюминатор.

— А выйти в зимний сад можно? — спросила Василиса.

— Нельзя. Чаще всего они делались герметичными, чтобы проще было поддерживать ровный климат.

— Значит, этому саду уже около шестисот лет или даже больше? — Лависса прикинула, когда была последняя звездная война.

— Да, где-то столько, — кивнул Баюн.

— А разве сосны столько живут?

— Дубы живут и больше, а сосны едва ли. Наверное, семена падают и прорастают, — подумав, сказал робот-нянька.

Через неделю «Звездный странник» без каких-либо особых приключений, если не считать встречи с небольшим потоком метеоритов, отраженных силовым полем флагмана, прибыл в систему звезды Ундины. Прежде чем осуществить посадку на Оригусе, капитан Крокс дважды облетел планету на рейдере, исследуя ее поверхность.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать