Жанр: Фэнтези » Елизавета Дворецкая » Зеркало и чаша (страница 23)


Вскоре Достоян и Коньша привели кудрявую пленницу. Теперь она выглядела очень угрюмой и не хотела идти, так что кмети волокли ее под руки.

— Твоя? — Зимобор подпихнул ее ближе к стене, чтобы Окладе было видно. — Нам сказали, что твоя дочь. Если твоя, то ради мира и дружбы я согласен тебе вернуть, предлагай выкуп.

Наверху молчали. Совсем молчали, только негромкий ропот, в основном из бранных слов, долетал оттуда, как шум далекого леса. Еще раз глянув на угрюмую девчонку, Зимобор вдруг сообразил: перед ним стоит не просто дочь Оклады, а та самая, которая сосватана за вятичского князя из-за Угры... как его там?

— Опаньки! — обрадованный своей догадкой, сказал он. — Эй, Оклада! Может, мне за нее сразу за Угрой выкупа искать? А вообще она мне и самому нравится. Я парень молодой, неженатый... Конечно, княгиней моей другая будет, Столпомира полотеского дочь, может, слышал про такого? А пока ее не привезли, мне и твоя подойдет. Места у меня в теремах много, и ей уголочек найдем... в сенях где-нибудь. И поможет по хозяйству иной раз, там, воды принести, котел почистить, княгине башмаки подать... Девка, вижу, ловкая...

Не стерпев этих оскорбительных намеков, кудрявая пленница обернулась, еще раз со злостью показала ему язык, а потом вдруг вырвалась из рук державших ее кметей и кинулась бежать к воротам. Ничего такого не ожидая, Достоян и Коньша не держали ее по-настоящему, а так, придерживали за локти.

На стене заволновались, закричали. Но куда она могла убежать, по снегу и путаясь в подолах двух рубашек да кожуха? Через пять шагов опомнившийся Коньша ее догнал, вместе с Людиной вернул назад, и после того два парня уже держали строптивую пленницу за обе руки.

— Хорошая девка, резвая! — одобрил Зимобор. — Думай быстрее, Оклада, а то ведь я парень молодой, горячий. Могу до выкупа не дотерпеть. А надумаешь — присылай кого или сам приходи. Не бойся, не тронем.

Было похоже, что здесь придется задержаться, и Зимобор велел устраивать стан основательно. Все постройки слободы набили битком, для тех, кто не поместился, на снегу поставили шалаши из лапника и жердей, жерди подложили и снизу, чтобы не ложиться на снег и замерзшую землю. Развели широкие длинные костры, над которыми можно вешать сразу несколько котлов, стали варить каши и похлебки. В проруби опустили снасти — половить рыбки, пока время есть.

Со стороны города прилетела стрела и попала прямо в котел. Кмети захохотали, но дозорные тоже взялись за луки и парой выстрелов пресекли подозрительное шевеление над частоколом.

Два десятка, по заведенному порядку, отправились на охоту, остальным Зимобор велел отдыхать. Сам он с десятками Моргавки и Достояна занял самую большую из местных изб — правда, в мирное время тут едва ли жило больше восьми-десяти человек. Пленницу поместили за занавеску, где стояла лежанка на двоих, видимо хозяйская. В свете всего услышанного ее ценность резко возросла — с ее помощью можно давить не только на Окладу, но, подумавши, и на заугренского князя... как его там? Сечеслав?

До вечера Зимобор несколько раз заглядывал за занавеску — девушка устроилась на лежанке, обхватив колени, и на его появление отвечала только враждебным взглядом. В избе было тесно, кмети сидели чуть не друг на друге, кто-то заходил со двора, кто-то уходил, постоянно скрипели двери, кто-то топал на крыльце, сбивая снег с сапог. На ужин сварили гороховую кашу, и Ранослав самолично отнес пленнице миску и ложку.

— Все-таки не абы кто, а почти боярская дочь! — приговаривал он.

Она сначала отказалась было, но потом все-таки взяла и стала есть.

— Как тебя зовут-то? — спросил Ранослав.

— Никак, — хрипло ответила девушка.

— Никак? Ну что же, всякие имена бывают! — Ранослав хмыкнул, пожал плечами и ушел.

Через некоторое время девушка по имени Никак сама появилась из-за занавески.

— А, кто к нам пришел! — обрадовался Зимобор. — Соскучилась? Давай садись, ребята тут байки рассказывают, посмеемся.

— Сюда садись, тут тепло и мягко! — Коньша с готовностью похлопал себя по колену.

На четверть хазарин, смуглый, с большими темными глазами и необычным лицом, Коньша был не так чтобы красив, но девушкам нравился. Однако пленница только фыркнула:

— Очень надо! Вас и слушать незачем, только поглядеть — уже обхохочешься! На полушку вы мне не нужны! Мне выйти надо...

Она стыдливо отвела глаза. По ней видно было, что она привыкла быть на виду и ничего не бояться. Даже сейчас, находясь в одиночестве среди сотни чужих мужиков, она не верила, что с ней случится что-то нехорошее.

Зимобор хмыкнул:

— Рано мы обрадовались, братья и дружина! Ну, Коньша, сам вызвался, так ступай проводи! Да смотри, руки-то не распускай. А то еще товар попортишь.

Девушка удалилась в сопровождении Коньши и множества ухмылок. Вскоре они вернулись, девушка скользнула за занавеску, Коньша заспорил с Гремятой, который успел устроиться на его месте.

Кто-то уже ложился спать, а те, кого согнали с лежачих мест, сидели на чурбачках и бревнышках (места на лавках всем не хватало) и то рассказывали всякие байки, то просто болтали.

Занавеска опять дернулась. Девушка по имени Никак выглянула и обвел а взглядом головы и лица, смутно видные при свете двух лучин.

— Ты еще не спишь! — Зимобор подавил зевок. — А я уже почти... Хорошо тебе, девица, такая лежанка здоровая, да в тепле, да тебе одной! Пустила бы меня хоть под бочок!

Кмети

засмеялись.

— Не пущу! — отрезала девушка. — Лучше дайте выйти.

— Иди. Коньша!

— Их десяток в дозор пошел! — доложил Кудряш.

— Тогда ты пойди проводи.

Кудряш проводил девушку до отхожего места, потом вернул в избу. Кмети постепенно засыпали, только дозорные расхаживали по двору.

В третий раз занавеска шевельнулась, когда все в избе уже спали и не видели этого. Двое или трое привстали, когда девушка, приподняв подол, осторожно пробиралась между спящими к дверям. Жиляте она наступила-таки в темноте на плечо, и он схватил ее за ногу. Девушка вскрикнула.

— Это ты! Куда тебя леший несет? — осведомился Жилята. — Чего не спишь, колобродишь, как мара!

— Поругайся — самого еще мара задавит! Пусти! Мне выйти надо!

— Да уж три раза ходила! Что у тебя, днище выпало?

— Кормите всякой дрянью — не то еще будет! Вообще помру, тогда узнаете!

— Такие вредные не помирают, их и смерть брать не хочет!

— Пусти! А то не вытерплю...

Жилята кое-как поднялся и, пробравшись между лежащими, выглянул из сеней наружу.

— Ерш! Ты, что ли? — окликнул он темную фигуру в полушубке и шлеме, с копьем и щитом, стоявшую у ворот.

— Я, — ответила фигура, и по голосу он узнал Ерша.

— Ты там один?

— Щас! Мне одному такое счастье! Вон Желанич с Горбатым возле бани греются... Или спят уже.

— Кликни, пусть девку до нужника проводят.

— А вон мы Коньшу кликнем, он ее уже водил. Дорогу знает.

Жилята выпихнул девушку из сеней и вернулся на свое нагретое место, по пути подкинув в устье глиняной печки еще пару полешков. Он уже засыпал, когда беспокойная пленница вернулась.

— Ну иди, а то потом опять полезешь, разбудишь! — проворчал недовольный кметь. — Чего встала? Где ты там?

— Чего вы колобродите? — шепнул со своего места Судимир.

— Да вон девка опять...

— Живот у меня схватило от вашей каши! — злобно шепнула пленница. — Уроды вонючие! Посижу здесь, может, опять скоро пойду! Отстань. Лежишь, ну и спи!

Сквозь сон Жилята слышал, как через некоторое время дверь заскрипела опять. Со двора послышались голоса, то ли Коньши, то ли Хвоща.

И он успел совсем заснуть, когда дверь открылась, внутрь прошел Коньша, и, обмерзшими сапогами ступая между спящими, пробрался в угол к занавеске.

— Голубь мой полуночный, ты чего тут летаешь? — с полатей высунулся заспанный Зимобор. — Чего ты там забыл, оставь девку в покое!

— Так девка здесь? — Коньша обернулся, придерживая край дырявой занавески с вышитым понизу широким оберегающим узором.

— А где ей быть?

— Да она опять в нужник пошла, а вернулась или нет, что-то я не понял...

Коньша наклонился к лежанке, пытаясь в темноте рассмотреть, лежит там кто-нибудь или нет. Зимобор слез с полатей. Жилята, опять проснувшись, сунул в печку лучину и вытащил обратно с маленьким огонечком на конце.

Коньша, наклонившись, пощупал смятое одеяло. Всяких тряпок там валялось достаточно, но ничего похожего на упругое и теплое девичье тело не обнаруживалось — любимец девушек никак не мог ошибиться в этом деле.

— Нету. — Коньша разогнулся, и Жилятина лучина осветила его озадаченное лицо с тонкими черными усиками.

— Как это — нету, вяз червленый тебе в ухо? — не понял Зимобор. — Куда делась?

— Да на двор пошла...

— В пятый раз! — добавил Жилята.

— Вы ее провожали?

— Она сама вышла, а я ее провел до чулана, она туда, я только отошел Хвощу сказать кое-что и сразу вернулся, точно! Она все не выходит. Я Хвоща спрашиваю: не шла она обратно? Он головой мотает. Я ее зову — не отвечает. Заглянул — нету.

— Так...

— Так Ерш с Горбатым от ворот не отходили! Стоят, как два столба, не спят причем, я проверял! Не могла же она со двора уйти, так что здесь где-то!

— Так что же она, дура — на дворе мерзнуть? Там что, метет? — Зимобор глянул на рукава и плечи Коньшиного полушубка, сплошь покрытого капельками от растаявшего в тепле снега.

— Не, это Лось, урод, на меня с крыши бани снег смел! Я и думал, она вернулась, а мы не видели как.

— Выходит, она не вернулась, дери твою кобылу! — сделал вывод Жилята, — Ну, чего стоишь, как... лист перед травой! Вали во двор, зови ваших, ищите! Ваше время, вы не уследили!

Коньша коротко выругался и рванул во двор, прыгая между спящими и иногда на кого-то наступая. Зимобор, озабоченно хмурясь, пригладил волосы и потянул с полатей свой полушубок, которым укрывался.

— Лучину дай — сапоги не вижу! — попросил он Жиляту. — И сам одевайся. Чует мое сердце — не найдем. Ушла. Она же местная, все дыры знает.

— Так если в город ушла...

— Если она в город ушла, — Зимобор повернулся к Жиляте и так нехорошо заглянул тому в глаза, что кметь попятился, — то мне надо на первой осине удавиться от позора. Что же у меня за дружина, если две сотни здоровых мужиков за одной девкой уследить не могут? И если эта девка у дружины под носом в город проберется, то и из города кто хочешь выйдет и нас спящими перережет! Доходит? Доезжает?

— Ну, ты уж...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать