Жанр: Фэнтези » Елизавета Дворецкая » Зеркало и чаша (страница 59)


И Зимобор опять увидел девушку с лицом Дивины. Она стояла чуть поодаль от тропы, прислонившись к березе, и с удовольствием вдыхала свежий теплый воздух.

— Что ты так напрягся? — спросил Хродгар. — А, опять то же лицо!

Девушка вдруг оглянулась на голоса, на ее лице отразилось беспокойство. Она окинула глазами поляну, но не задержалась взглядом на людях.

— О! — как охотник, завидевший дичь, шепнул Хродгар и вцепился в руку Зимобора. — Тише! Она нас не видит! Это добрый знак!

Зимобор осторожно сделал шаг вперед, трава слегка прошуршала под ногами. Девушка недоуменно оглядывалась.

— Кто здесь? — неуверенно спросила она. — Покажись!

Зимобор молчал, сердце сильно билось. Может быть, это снова обман. А может, и нет. У этой девушки были не зеленые, а темно-голубые глаза, и весь ее облик дышал теплом. При виде нее в нем ожили все его нежные, радостные, тревожные чувства, которые спали больше полугода, и он верил, что это — она, сам не зная почему.

— Дивина! — хрипло от волнения позвал Зимобор.

— Кто ты? — Девушка прижалась спиной к березе, напряженным взглядом обшаривая пространство перед собой. — Где ты? Покажись!

— Я здесь... Ты меня не видишь?

— Кто ты? Кто?

— Это я. Зимобор. То есть Ледич. — Он не помнил сейчас, под каким именем она его знала. — Жених твой. Колечко мое не потеряла?

— Но где же ты? — Дивина неуверенно протянула руку. — Почему я тебя не вижу?

Зимобор осторожно коснулся ее пальцев. Хродгар, с напряженным вниманием наблюдая за ними, держал наготове обнаженный меч, но девушка не замечала ни его самого, ни острой стали.

Пальцы ее были теплыми, живыми. Зимобор сжал ее руку, но девушка вырвала ее и прижала к груди. Взгляд ее оставался тревожным и рассеянным.

— Не бойся, — просил Зимобор. — Это я. Ты помнишь меня?

— Я помню. — Девушка смотрела туда, откуда раздавался голос, но он не мог поймать ее взгляд и понимал, что она все-таки его не видит. — Я ждала тебя. Не знаю, как долго, не знаю, сколько времени прошло. Лес Праведный говорит, что пока я буду ждать, на белом свете и сто лет пройти может. Что там сейчас?

— Сейчас весна. Помнишь, ты говорила, что весной тебе дорога на белый свет откроется, если я тебя найду. Пришла весна, я за тобой пришел. Ты пойдешь со мной?

— Но где же ты? — в отчаянии воскликнула Дивина.

Зимобор шагнул к ней и обнял; она сначала хотела отстраниться, потом положила руки ему на плечи, провела по лицу.

— Зеркало! — вполголоса подсказал Хродгар. — Покажи ей зеркало!

— Сейчас! — Зимобор вынул из-за пазухи зеркало и поднес его к лицу девушки. — Посмотри сюда!

Она вздрогнула: неведомо откуда перед ее глазами вдруг появилась ярко блестящая поверхность, а в ней — отражение собственного лица.

— Теперь смотри! — Зимобор бережно обнял ее за плечи и приблизил голову к ее голове, чтобы они могли заглянуть в зеркало вместе. — Теперь видишь?

Дивина вскрикнула: рядом с ее лицом в зеркале появилось другое лицо, хорошо ей знакомое — то самое, которое так часто снилось ей и которое, как ей казалось, и существовало теперь только в ее снах. Она чувствовала руку, обнимающую ее, чувствовала рядом тепло живого тела, но, повернув голову, опять ничего не увидела, кроме ствола березы и свесившихся зеленых ветвей.

Но теперь она знала.

— Ты здесь! — с тоской, отчаянием и облегчением воскликнула она и вцепилась в Зимобора. — Ты пришел! Вот почему весна наступила! У меня же все время была зима! Каждый день — один и тот же день, каждое утро сначала, все то же, что вчера, все та же избушка, полянка, тропинка, колодец! Снег и снег! — бессвязно выкрикивала она. — Я думала, сто лет прошло, вы все умерли и никогда я тебя больше не увижу, никогда на белый свет не выйду! А сегодня смотрю — снег растаял, все зеленое, цветы цветут! Весна! Прямо сразу, за одну ночь! Меня так и потянуло из дому — я как знала, что тебя встречу, только не верила!

— Но теперь-то веришь! — Зимобор обнял ее и прижал ее голову к своему плечу. Дивина зажмурилась: с закрытыми глазами она не видела, что ее обнимает невидимый призрак, и так было легче верить, что все это правда. — Пойдем скорее! Мать Огняна предупреждала, что дольше одного дня нам здесь оставаться нельзя. Если к полуночи не вернемся, то один Велес знает, как время пойдет, и не выйдем ли потом на сто лет раньше или на сто лет позже, чем ушли. Скорее, идем!

Он выпустил Дивину из объятий и взял за руку. Она неуверенно сделала шаг за невидимым проводником, на лице ее были волнение и беспокойство, в глазах блестели слезы. Что-то держало ее, не пускало последовать за ним. Трава ласково оплетала ей ноги, березы тянули мягкие зеленые руки, старались поймать в объятия, прижать к белой груди, удержать...

— Погоди, сокол, не спеши так, — сказал рядом чей-то голос.

Зимобор обернулся. В трех шагах стоял на задних лапах огромный бурый медведь.

Но не успел Зимобор схватиться за оружие, как медведь обернулся стариком в медвежьей шубе, и вспомнилась та зимняя ночь, когда такой же старик вышел из метели и туда же увел с собой Дивину; но едва он вспомнил ту ночь, как старик превратился в высокий замшелый пень, потом — в могучий дуб со свежими молодыми листиками на узловатых ветвях. Зимобор моргнул, не понимая, что же видит.

Перед ним опять стоял старик. Высокий, выше человеческого роста, с полуседой бородой и волосами, в серой одежде, он смотрел на людей неожиданно яркими голубыми глазами. Кожа на его лице была сероватой, как древесная кора, только что оттаявшая от ледяного зимнего сна, а в руке он держал высокий дубовый посох, весь покрытый молодыми листочками.

— Ты — Лес Праведный? — тихо спросил Зимобор и поклонился: — Здравствуй, батюшка!

— И вы здравствуйте. — Старик кивнул и покосился на Хродгара, который смотрел на него, приоткрыв рот и держа перед собой меч. — Не

бойся, не трону.

— Ты — король всех троллей? — восхищенно выговорил Хродгар. Несмотря на всю доблесть, в нем оставалось немало от ребенка, перед которым вдруг ожили все нянюшкины сказки. — А где твое золото? Нет, мне не нужно, мне бы только посмотреть, чтобы потом рассказывать, что я видел золото троллей![39]

— Да вон оно ходит! — Леший усмехнулся и показал посохом куда-то в сторону.

Из-за орехового куста послушно выкатился бочонок, обмотанный цепями, которые звенели, когда он двигался.

— Хочешь — лови, — разрешил старик. — Поймаешь — все твое будет. А ты ведь не за золотом пришел? — Он посмотрел на Зимобора. — Зачем тогда?

— Ты ведь сам знаешь. Я пришел за моей невестой. Отпусти ее со мной.

— А которая твоя? — лукаво спросил старик.

— Которая? — Зимобор оглянулся и охнул.

— Под березами стояла целая толпа девушек — две, три, четыре... семь, девять, десять... Их было двенадцать, и все они были похожи, как капли росы на листьях. У каждой из них было лицо Дивины, и все они тревожно, недоуменно улыбались.

— У меня внучек много. — Лесной Пастух усмехнулся. — И все красавицы, как одна. Выбери, которая твоя. Ошибешься — только до границы Зеленой Межи и доведешь ее. А там растает, как отражение, что в воде живет, а на берег не выходит. На белый свет только одна выйдет.

Зимобор оглядел девушек:

— Один раз можно выбирать?

— Один. Тебе ведь одну надо, не три?

— Зеркало возьми! — подсказал Хродгар, который уже убедился, что все двенадцать совершенно одинаковые. — Наша в нем отражается, а здешние не должны.

— Какое зеркало? — Старик удивился. — Что такое?

Зимобор тем временем снова вынул зеркало и поднес его к лицу той, что стояла рядом, потом заглянул сам, но увидел только свое лицо. Не эта.

Переходя от одной к другой, он только на седьмой раз увидел в зеркале девичье лицо, и тут же девушка сама схватила его за руку.

— Ты здесь? — обеспокоено спросила она, безуспешно ловя его взгляд напряженным и растерянным взглядом. Она по-прежнему его не видела.

— Вот эта! — Зимобор поднял ее руку, пока не потерял снова, и тут же девушка осталась на поляне одна — прочие одиннадцать исчезли. — Вот эта моя невеста.

— А чем докажешь? — Старик нахмурился, и небо вдруг потемнело. Солнце спряталось, вершины берез тревожно зашумели, листья залопотали: не уходи, останься с нами, с нами!

— У нее половинка кольца, и у меня половинка, вместе будет целое. Нас этим колечком когда-то обручили.

Зимобор оторвал с пояса пришитую половинку золотого кольца, а вторую снял с ожерелья Дивины и показал обе старику.

— Да что-то ваше колечко пополам разломано. — Лес Праведный покачал головой. — Твоя мать, когда его рубила, что говорила? Как двум половинкам вместе не бывать, так и ей тебя не видать?

— Дай сюда! — Хродгар вдруг забрал у Зимобора обе половинки и положил их в свою чашу. — Могучий Фрейр! — попросил он, держа чашу перед собой. — Силой жертвенной крови и оленьего рога, твоей любовью к прекрасной Герд, заклинаю тебя: сделай кольцо целым, неразделимым, как ожерелье сестры твоей Фрейи, владеющей силой жизни и смерти!

Из чаши раздался короткий звенящий звук. Хродгар заглянул туда, удовлетворенно кивнул и вынул целое золотое кольцо.

— Держи!

Зимобор взял у него колечко и вложил в ладонь Дивины. Она взяла его руку и ощупью надела кольцо ему на палец — точно так же, как уже однажды сделала это десять лет назад.

И радостно ахнула — она увидела его!

— Ледич! — Смеясь от радости, она обняла его за шею, оживившись, словно проснулась от глубокого сна и наконец-то вспомнила все, что было. — Все-таки ты здесь! Дедушка! — Она обернулась к старику: — Дедушка, отпусти меня! Ты меня от смерти спас, два раза мне пропасть не дал, но уж отпусти теперь, не могу я у тебя больше оставаться! Не для того же ты меня спас, чтобы я навсегда в той избушке на ножках осталась! Отпусти меня, у меня отец есть, жених вон есть, я жить хочу, и чтобы детки были, чтобы род наш продолжался. Отпусти!

— Я-то тебя отпущу, — со вздохом ответил старик и сурово взглянул на Зимобора. — Да только здесь не лучше ли тебе будет, чем там, снаружи? Здесь я тебя, внучка, от любой беды укрою, потому и забрал. В детстве была тебе судьба в лесу пропасть — ведь тебе обручаться проклятье не давало. А отец обручил тебя, не послушался. Упрям он, отец твой, нипочем с судьбой мириться не желает, желает все по-своему сделать! И брат твой такой был, за упрямство свое и погиб. Но брат сам свою участь выбрал, хоть умер — да по-своему. А ты, овечка моя белая, была дитя неразумное, за тебя все другие решили, потому мы с Матерью и пожалели тебя. Она тебя увела, от Девы спрятала, мне отдала, я тебя столько лет берег и растил. Как его мать ваше обручение разрубила — ты стала свободна, я тебя, когда всему выучил, назад в белый свет выпустил. А ты там и двух лет не прожила — опять обручилась, да все с тем же! Что тут скажешь — судьба! Что у Старухи посеяно, то у Девы прорастет! Хочешь — иди к своему земному отцу. Пока ты с ним живешь — ничего тебе не грозит. И ты, голубь, пока верен той, какой обещался, — Лес Праведный многозначительно глянул на Зимобора, и тот понял, что старик говорит о Младине, — она тебе будет помогать, все по-твоему делать. А изменишь ей, женишься — тогда смерть твоя. Сами решайте, что вам делать. А отпустить — я отпускаю. Ступайте!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать