Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Подайте мне Джоконду (страница 21)


Я кидаюсь к ней, но поезд уже ушел. Красотка так мертва, что мертвее не бывает. Тут я замечаю, что синий камень на пресловутом кольце сдвинут, как крышка на коробочке. Увы, похоже, моя Джоконда слишком любила криминальные романы. Она кончила с собой по-спартански.

Я чувствую себя последним идиотом.

Глава 16

Не самое веселое занятие – торчать с глазу на глаз с трупом женщины, которую вы считали уже в своих руках. Он будет иметь умный вид, этот Сан-Антонио, когда сюда заявятся его коллеги. Они наверняка не в восторге от того, что парижский сыщик раскрутил крупное дело на их территории. И тут – такой пассаж!

Положим, благодаря моим стараниям банде фальшивомонетчиков изрядно подрезали крылышки. Однако как минимум один персонаж еще разгуливает на свободе – тот, на машине, который пытался так невежливо обойтись с бедняжкой Розой. К тому же он в панике и может наделать немало гадостей. Эти банды вообще как гидры – пока остается хоть одна голова, ее следует опасаться (не правда ли, эта новая метафора говорит о том, что моя эрудиция поистине безгранична?).

Я разглядываю труп очаровательной женщины в синем. Не знаю, какую гадость она приняла, но лицо ее все явственней обретает все тот же, столь любимый покойницей, цвет – точь-в-точь, как пачка сигарет «Голуаз». Теперь, когда она умерла, моя враждебность к ней потихоньку улетучивается – надо быть полным дерьмом, чтобы злиться на мертвеца, даже если он задел вашу профессиональную гордость. И все же я запомню этот отпуск. Клянусь, весь следующий просижу в Бретани, и если увижу на своем пути подыхающую собаку, то перепрыгну через нее, чтобы, не дай бог, не наступить.

Снимаю телефонную трубку, представляюсь, потом задаю телефонистке вопрос:

– Недавно кто-то сюда звонил. Можете сказать, откуда был звонок?

Она просит немного подождать. Жду.

– Звонили не вам, а от вас, – говорит телефонистка. Что и требовалось доказать. Не сомневаюсь, что, когда я вошел, дама в синем звонила своему соучастнику, чтобы узнать результат покушения на Розу. Это, в свою очередь, доказывает, что последний (будем надеяться) мой клиент живет где-то совсем неподалеку.

– Какой номер заказывали? – спрашиваю я у телефонистки.

– Гренобль, двести пятьдесят шесть.

– Кому он принадлежит?

– Минуточку.

Снова жду, барабаня пальцами по аппарату. В окно вижу, как у калитки останавливается машина. Из нее выходят двое. Встреть вы их на маскараде в костюмах Пьеро и Арлекина, вы бы тоже с первого взгляда сказали, что они из полиции.

– Алло, – говорит телефонистка.

– Слушаю.

– Это телефон типографии Штейна, улица Гюстава Лива.

– Спасибо.

Типография! Кажется, я вышел на финишную прямую. В дверь стучат, и прежде, чем я успеваю сказать «войдите», коллеги уже поворачивают ручку.

– Поздновато приехали, – говорю я им вместо приветствия.

...Улица Гюстава Лива оказывается узеньким проулком на самой окраине Гренобля. Типография Штейна расположена в самом ее конце, посреди здоровенного пустыря. Преодолеваю две провалившиеся ступеньки и оказываюсь перед железной дверью. Сбоку – покрытая пылью кнопка звонка. Над ней надпись: «Ночной звонок». Совсем как у врача или аптекаря. Пробую повернуть ручку, она сопротивляется, поскольку дверь заперта. Давлю на кнопку и слышу, как где-то вдалеке, в глубине помещения, начинается вялый трезвон. Проходит время. Я совсем уже решаю прибегнуть к помощи своего «сезама», когда в двух шагах от меня открывается крошечное окошечко, которое я поначалу даже не заметил. Высовывается мужская голова и интересуется, что мне нужно.

– Открывайте быстрее, – доверительным тоном шепчу я, – меня прислала мадам Болуа.

Имя покойницы действует как пароль. Голова просит меня секунду подождать. И действительно, буквально через секунду дверь открывается. Передо мной оказывается тип средних лет, невысокий, но коренастый, с недоверчивым взглядом и противной мордой.

– Кто вы? – внезапно спрашивает он.

– Мне надо сказать вам пару слов, – говорю я, проталкивая его внутрь.

– Что вы делаете? – протестует он. Даю ему по морде.

– Это тебе нравится больше?

– Кто вы? – растерянно повторяет он.

– Полиция.

Морда у него принимает выражение скорее недовольное, чем испуганное, но мне не до психологических тонкостей.

– Итак, приятель, ты последний представитель почтенной компании, решившей конкурировать с Французским банком, – говорю я. – Последний, ибо прелестная мадам Болуа уже переселилась в мир иной. Она сама вынесла себе приговор, как пишут в газетах.

Он пристально смотрит на меня, как бы пытаясь определить, вру я или нет, но моя внешность достаточно убедительна. Тогда он склоняет голову и испускает странный вздох.

Оглядываюсь. Все вокруг покрыто пылью. Жалкие предметы мебели буквально рушатся под грудами ненужной бумаги. По всей видимости, эта заброшенная типография была куплена по одной-единственной причине, мне уже достаточно известной.

– Так, значит, это здесь печатают те красивые радужные бумажки? – осведомляюсь я. – А где же бумага из Лиона?

– Вам надо, вы и ищите, – бурчит человек.

– Незачем, – отрезаю я. До меня кое-что начинает доходить. Главой банды,

конечно, была моя синяя Джоконда, считавшая себя Жанной д'Арк и Аль Капоне в одном лице. Однако мой приятель Компер и метис, похоже, решили, что могут справиться и без нее, и часть бумаги, полученной в результате первой катастрофы с грузовиком, попросту прикарманили. Видно, решили, что на двоих им хватит, а потом можно и завязать. Поэтому операцию в Ла-Гриве метис попросту провалил. Собственно, впервые эта мысль пришла мне в голову, еще когда я разглядывал его труп. Он выключил детонатор – поэтому грузовик остался цел, да и ваш покорный слуга Сан-Антонио не вознесся к праотцам. Бедная моя мышка, видно, она что-то в нем перекрутила, что и вызвало взрыв.

– Вчера вы все были в Лионе, – медленно говорю я. – Три Гроша доложил, что кто-то побывал в вашем тайнике, вы запаниковали и пошли проверить. Обычно вы складывали там деньги перед тем, как переправить их за границу. Однако на сей раз там оказался рулон бумаги – тот самый, который заначили от вас Компер и метис. В тот же день вы получили еще одно доказательство измены Компера – узнали, что он заявил о краже своей «ДС». Он был не прочь заниматься сбытом продукции, но ему вовсе не понравилось, что крошка Болуа втягивает его в чисто гангстерские операции. Вот он и решил, что, заявив об угоне машины, прикроет себе тыл. Однако вышло наоборот. Вы его вызвали в подвал и предъявили счет. А теперь его предъявляю я. Последний акт, мой храбрый убийца. Осталось подвести итоги.

Я двигаюсь к нему, чтобы надеть наручники, и... испытываю одно из сильнейших потрясений в моей богатой событиями жизни. Этот сморчок делает кульбит. Стадо быков мне было бы не так трудно принять на себя, как этот удар в грудь. У меня перехватывает дыхание, я перелетаю через типографский станок, врезаюсь спиной в стену и сползаю на пол. Ощущение такое, будто по мне прошелся полк польской кавалерии. Земной шар подо мной качается, как на приливной волне; красное облако заполняет мой мозг.

Не давая мне опомниться, он вновь взвивается в воздух, и оба каблука снова с силой опускаются мне на грудь. Я изнемогаю, внутри все горит, в голове вспыхивают и гаснут бенгальские огни.

Черт, недооценил я парня! Надо же – позволить взять себя на такой дешевый прием. А теперь конец – мускулы словно ватные, мозг в штопоре. Как сквозь туман вижу, что эта падаль лезет в карман. Что-то вытаскивает. У меня еще хватает сил сообразить, что это не что иное, как пистолет. Он спускает предохранитель и передергивает затвор. Потом направляет пушку на меня. Я успеваю заметить, что его палец шевелится на курке, и мысленно говорю вам, друзья мои: до свидания всем. До встречи там, наверху!

Сухой треск. Я закрываю глаза, моля бога, чтобы этот подонок прицелился поточнее.

Потом я их открываю. Парень лежит у моих ног с проломленным черепом. Над ним, совершенно одуревший, стоит Дюбон.

Сначала я решаю, что у меня бред. Но это действительно Дюбон, лоб у него в поту, глаза вылезли из орбит, а в руках здоровенная железная плита. Надо быть настоящим быком, чтобы поднять эту штуку. Но Дюбон крепче быка.

– Эх, ты! – вздыхает он. – Железный человек, парень-кипяток.

Потом наклоняется и принимается делать мне искусственное дыхание. Черт, как приятно снова дышать!

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, когда ко мне возвращается способность говорить.

– Спасаю дураков-сыщиков, попавших впросак, – серьезно объясняет он. – Я-то думал, ты уже трясешься в парижском поезде.

– Который час?

– Девять.

– Тогда я там скоро буду. Но, надеюсь, сначала ты объяснишь...

– Как я сюда попал? От злости Когда ты сказал, что возвращаешься в Париж, на меня, понимаешь, тоска навалилась.

– Знаю.

– Я сказал себе, что надо быть последним слабаком, чтобы бросить дело в двух шагах от цели.

– Не себе, а мне.

– Неважно. Короче, я решил сам довести его до конца.

– Надо же...

– Перестань издеваться, подонок! – внезапно рычит Дюбон. – А то я доделаю то, что не успел этот сопляк! Короче, для начала я позвонил той малютке из почтового отделения Сент-Альбан, чтобы узнать, нет ли новостей. Сослался на тебя Не знаю уж, что ты там с ней делал, но твое имя действует на нее магически.

– Пропусти и вали дальше

– Девчонка увидела в газете фото твоего метиса, изображавшего чучело, и узнала спутника дамы в синем. Потом вспомнила, что он однажды звонил в Гренобль. Посмотрела по своим карточкам и нашла номер. Дала его мне. И вот я здесь!

– Надо сказать, вовремя. Я оказался здесь таким же образом.

– Она сказала, что ты ее никогда не забудешь, – говорит Дюбон.

– Кто?

– Да эта, малютка с почты. Думаю, она права. В конце концов, именно благодаря ей ты остался жив.

...Когда я вхожу к боссу, он делает каменное лицо.

– Ну как, приступ аппендицита прошел? – бесцветным голосом бормочет он.

– Ложная тревога, шеф. Всему виной томатный соус.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать