Жанр: Исторические Любовные Романы » Ги Бретон » Загадочные женщины XIX века (страница 31)


ЛЕОНИ ЛЕОН ДЕЛАЕТ ИЗ ЛЕОНА ГАМБЕТТЫ ДЖЕНТЛЬМЕНА

Прежде всего бросалось в глаза разительное несоответствие его брюк и жилета.

Жюль Фавр

14 ноября 1868 года во Дворце Правосудия в Париже шел суд над республиканцем Делесклюзом, который обвинялся в организации подписной кампании за сооружение памятника Бодэну, убитому на баррикадах в Сент-Антуане 3 декабря 1851 года.

Аудитория, которую составляли члены оппозиции, хранила враждебное молчание.

Внезапно поднялся защитник Делесклюза. Это был молодой, никому не известный адвокат. Публика сочла его внешность вульгарной. Морис Талмейр так описывает его: «Грузный коренастый человек, широкоплечий, чуть выше среднего роста, с мощной шеей, одутловатым маслянистым багровым лицом, во взгляде которого мертвенная неподвижность то и дело уступала место пламенному воодушевлению, сочетавший плотоядную жесткость фаса с тонкостью римского профиля».

Он заговорил, и все тут же забыли о несуразном облике этого человека, простив ему заодно и некоторые замечания, попахивавшие квасным патриотизмом.

Публика была изумлена. Воспользовавшись процессом, адвокат произнес речь против имперского режима в целом.

С поразительной отвагой, заставившей императрицу недоуменно воскликнуть: «Чем мы провинились перед этим человеком?» — он гремел:

— Да! 2 декабря вокруг одного из претендентов сгруппировались неведомые никому люди, бездарные и бесчестные, из тех, кто во все времена содействовал государственным переворотам и к кому легко применимы слова, сказанные Саллюстием в адрес сброда, окружавшего Катилину, повторенные самим Цезарем, оставившим портреты приспешников, этих отбросов общества: Aere alieno obruti et vitiis onusti! (Банда людей, чью совесть отягощают долги и преступления!)

Именно с такими людьми во все века борется закон…

Несколько раз его речь пытались прервать, но все было напрасно. Адвокат, как сообщает Жюль Кларети, «перекрывал своим голосом возражения противника, подавлял его, уничтожал…» Наконец, растрепанный, полностью выложившийся, он рухнул на скамью. Его платье было в беспорядке, галстук отсутствовал, воротничок расстегнулся.

Зал взорвался аплодисментами. Трибун снова поднялся с места, и республиканцы, восхищенные его красноречием, отточенными формулировками и демократическим пафосом, уже прикидывали, как можно его использовать в ближайшем будущем.

Среди тех, кто стоя кричал «браво», были две женщины, незнакомые друг с другом, но одинаково покоренные молодым адвокатом. Они обе влюбились в него, и обе попытались узнать, как зовут защитника Делесклюза.

И в ответ на расспросы обе услышали имя, которое на следующий день стало известно всей Франции:

— Леон Гамбетта!

Одну из этих женщин звали Мари Мерсманс. Эта изящная блондинка с подернутыми дымкой глазами имела за плечами довольно бурную жизнь. Она родилась 20 ноября 1820 года в Брюсселе и была внебрачной дочерью басонщицы. В Париж ее привело стремление как можно лучше использовать восхитительное тело которым одарил ее Создатель.

Вскоре она сильно преуспела на этом поприще. Благодаря богачам, поклонникам фламандских форм ее постель превратилась в золотоносную жилу. Мари как и других куртизанок, тянуло к артистам, писателям, мыслителям, и она стала любовницей Мистраля.

Так как она жила в Париже, а он в Арле, любовники встречались на полпути между двумя городами, в Лионе.

Другая женщина была невысокой брюнеткой с огромными голубыми глазами, тщетно пытавшейся спрятать под напускной скромностью глубокую чувственность натуры.

Она родилась 6 ноября 1838 года в Париже. Ее дед, Якоб Леон, женился на мулатке с острова Морис, и она являла собой причудливое и обворожительное сочетание еврейской и негроидной крови.

В 1864 году она познакомилась с сорокапятилетним Альфредом Ирвуа, главным полицейским инспектором императорской резиденции, и стала его любовницей. Через год она родила очаровательного малыша, которого на протяжении всей своей жизни выдавала за своего племянника.


Выйдя из здания суда, взволнованные женщины стали ожидать молодого оратора.

Леон Гамбетта, окруженный поклонниками, прошел мимо, даже не заметив их. Несколько дней подряд обе женщины бродили неподалеку от дома адвоката, жившего на улице Бонапарта, и старались попасться ему на глаза. Но все было напрасно.

Тогда Леони Леон явилась во Дворец Правосудия и выразила Гамбетте свое восхищение его речью. Он равнодушно поблагодарил ее и присоединился к стоявшим в отдалении друзьям.

Мари Мерсманс, со своей стороны, предприняла более откровенную атаку. Она пришла на улицу Бонапарта под тем предлогом, что ищет защитника для процесса в суде, была принята, пустила в ход все свое обаяние и, в конце концов, очаровала толстяка Леона.

В тот же вечер они предавались радостям любви на просторной постели…

Мари Мерсманс, на протяжении тридцати лет оказывавшая услуги довольно капризной клиентуре, продемонстрировала искусство, поразившее Гамбетту, чьи юношеские любовные опыты были довольно пресными.

Прекрасная фламандка руководила действом, и в течение четырех часов, по словам Пьера Филона, «адвокат демонстрировал свое красноречие».

К двум часам ночи Гамбетта окончательно выдохся. Тогда нежная, ласковая Мари отправилась на кухню и, пошарив в шкафу, обнаружила гусиный паштет, масло, сыр, варенье,

бутылочку бургундского вина, что позволило приготовить скромный ужин, который она и принесла в спальню.

Оратор откушал с большим аппетитом. После чего с новыми силами возобновил прерванное было занятие.

Через несколько дней он послал Мари записку:

«Утро, 9 ч. 1/4.

Моя дорогая королева, я должен идти на заседание, которое продлится до половины седьмого, после чего мне придется побывать на банкете. Так что нашу встречу придется отложить до завтра. Свободна ли ты часов в двенадцать? Так хочется обнять и приласкать тебя.

Моя дорогая Жанна (в это время Мари Мерсманс называла себя Жанна-Мари), я словно обрел новую жизнь. Ты с такой нежностью и заботой ухаживаешь за мной, что я совершенно переродился. Ах, как бы мне хотелось умчаться с тобой прочь от всех парижских забот туда, где мы могли бы свободно любить друг друга и быть счастливы!

Я обожаю тебя, целую и жажду встречи.

Леон».

Из двух женщин — Леони, которой было тридцать, и Мари, которой исполнилось сорок семь, — Гамбетта выбрал ту, которая позволяла ему чувствовать себя ребенком, окруженным материнской лаской.


На протяжении пяти лет Гамбетта испытывал особую привязанность к Мари Мерсманс.

В 1869 году, когда он представил свою кандидатуру на выборах, она повсюду следовала за ним, готовила ему гоголь-моголь, полезный для горла, варила бульоны, подавала чернила, делала подарки избирателям.

Он получил необходимое число голосов в Париже и в Марселе, выбрал Марсель и отпраздновал с Мари свою победу.

— Я горжусь тобой, мой Львенок, — сказала она, — и я уверена, что однажды ты опрокинешь империю. Благодаря тебе, твоим речам Республика победит, в этом нет никакого сомнения!

Она вздохнула.

— Но, боюсь, победа, которую ты заслуживаешь и о которой я мечтаю, отдалит тебя от меня. Когда-нибудь ты станешь принадлежать Франции, и в твоей жизни не останется места для меня…

Тогда Гамбетта взял одну из своих фотографий и написал на обороте: «Моей королеве, которую я люблю больше, чем Францию».

Через два месяца, в июле, новоиспеченный депутат, страдавший хроническим колитом, отправился в Эмс подлечить свой организм, принадлежащий со всеми потрохами республиканизму. Мари сопровождала его, заставляла пить воды, нежила и холила.

В ноябре они вернулись в Париж. Он поселился в доме номер 12 по улице Монтень, а она обосновалась на улице Рокепин. Буржуазные республиканцы, они оба боялись пересудов…

Гамбетта встретился со своими друзьями по «Третьей партии»: Кремье, Греви, Жюлем Ферри — и начал ожесточенную борьбу с режимом.

10 января 1870 года он впервые поднялся на трибуну в Палате депутатов, чтобы допросить генерала Ле Беф о причинах отправления в Африку двух солдат, которые присутствовали на выборном собрании.

Мари, конечно же, пришла послушать его. Она волновалась, как мамаша, отпрыск которой должен прочитать басню во время церемонии, посвященной окончанию занятий в школе. Но Леон держался уверенно, жестикулировал, бушевал, метал громы и молнии, бранил империю и заключил свою речь следующим образом:

— Мы хотим, чтобы монархия была заменена системной институтов, действующих в соответствии с народной волей на благо нации; эту форму правления, имя которой хорошо известно — Республика, — мы должны получить мирным, бескровным путем, исключающим возможность революции.

Пятьдесят членов «Третьей партии» устроили ему овацию. Мари Мерсманс плакала. Отвага Львенка восхищала ее. Она, словно во сне, двинулась к выходу и в дверях столкнулась с изящной брюнеткой, глаза которой тоже были полны слез. Мари не обратила на нее никакого внимания. Это была Леони Леон.

Леони продолжала, оставаясь в тени, следить за успехами своего кумира. Она регулярно приходила в Палату, чтобы послушать его. «После каждого заседания, — пишет Эмиль Пиллиа, — она, переполненная впечатлениями, пробиралась к двери, откуда появлялись депутаты, и ждала Гамбетту, надеясь заговорить с ним, но он равнодушно отодвигал ее локтем и проходил мимо.

Но она не теряла надежды, несмотря на неудачи. Она засыпала его письмами, в которых описывала свое восхищение им и говорила о своей любви, и, в конце концов, Гамбетта, покоренный ее страстью, сгорая от любопытства, кто же автор этих посланий, согласился на короткую встречу с ней.

Но дальше этой встречи их отношения не двинулись».

В то время Гамбетта был слишком привязан к пылкой Мари, которая умела быть и требовательной, и нежной, чтобы интересоваться другими женщинами.

Все его помыслы были о ней. Часто во время заседаний Палаты друзья Гамбетты замечали, что он торопливо пишет какую-то записку. Это были послания Мари, которые он передавал ей с одним из охранников.

«Законодательный корпус Париж, 9 марта 1870 года, среда.

Моя дорогая королева, я провел отвратительную ночь и рано утром отправился в Палату, где и застрял. Вряд ли я смогу забежать к тебе раньше 10 часов вечера. Посылаю тебе пропуск на завтра, к сожалению, мне не удалось раздобыть второго.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать