Жанр: Исторические Любовные Романы » Ги Бретон » Загадочные женщины XIX века (страница 5)


ЛЮБОПЫТНЫЙ ДНЕВНИК ГРАФИНИ КАСТИЛЬСКОЙ

Она спешила занести таинственный знак в свой дневник, когда ее ягодицам бывало уделено должное внимание.

Клод Вилларе

8 сентября 1855 года после осады, длившейся целый год, зуавы Мак-Магона заняли Севастополь.

Крымская война близилась к концу. Стали поговаривать о созыве конгресса полномочных представителей воюющих стран для «урегулирования восточного вопроса и прекращения военных действий». «Мир, к которому мы стремимся, — писал один оптимистично настроенный журналист, — гарантирует Европе стабильность на ближайшую тысячу лет. Кроме того, благодаря ему будет навсегда стерто воспоминание о позорном Венском Конгрессе».

Мирный договор, о котором все мечтали, оказал решающее влияние на судьбу восемнадцатилетней пьемонтки, которую друзья называли «самой очаровательной женщиной Европы».

Ее звали Вирджиния Олдойни, она жила в Турине, была окружена поклонниками и с 9 января 1854 года, с того дня, когда состоялась ее свадьба, носила титул графини Кастильской.

В детстве она была странным ребенком. В том возрасте, когда девочки еще играют в куклы, за будущей графиней, красота которой уже тогда поражала мужчин, ухаживали, как за взрослой женщиной. Прекрасно понимая, какой огонь вспыхивает в сердцах ее поклонников, она, по словам очевидцев, говорила, презрительно улыбаясь, сощурив зеленые глаза:

— Потерпите немного… Скоро я вырасту…

И многие едва удерживались, чтобы не крикнуть:

— Быстрее! Быстрее!

В шестнадцать лет она была так хороша, что тем, кто имел предрасположенность к апоплексическим ударам, противопоказано было смотреть на нее.

В это время она вышла замуж за Франсуа Вераси, графа Кастильского, состоявшего в тесных связях с домом пьемонтского короля, Виктора-Эммануила. Франсуа Вераси был старше ее на десять лет.

Через несколько недель после свадьбы она была представлена королю, которого поразила новоиспеченная графиня. Он что-то мямлил, лицо его пошло пятнами, и с большим трудом ему удалось скрыть невольное восхищение, охватившее его.

Молодая графиня была очень довольна произведенным эффектом и предалась мечтам о романтичных приключениях и различных трюках в августейшей опочивальне.

Между тем граф одарил ее ребенком, полагая, что тем самым доставляет ей удовольствие. Могло ли прийти в голову этому несчастному, что Вирджиния, лишенная возможности в последние недели беременности принимать поклонников, которые постоянно толпились в ее гостиной, упрекнет его в том, что по его милости она испытывала недостаток в поклонении?

Ребенок родился 9 марта 1855 года. Это был мальчик. Но Вирджиния мало занималась им. Она предпочитала все свободное время отдавать своему дневнику.

Этот дневник был обнаружен Алэном Деко в 1951 году в Риме. Историк может только мечтать о том, чтобы ему в руки попал столь любопытный документ. Вирджиния предстает во всей своей красе, такой, какая она была на самом деле: мелочной, с весьма сомнительными моральными принципами, подверженной редким искренним порывам, с непомерной гордыней и повадками парижской белошвейки. В своем дневнике она пользуется особым шифром. Перечеркнутая буква П обозначает то, что дело не зашло дальше поцелуя, перечеркнутая буква Т свидетельствует о полной победе, а сочетание букв ПХ говорит о некотором положении дел, которое я бы назвал промежуточным.

Она имела бесчисленное количество поводов использовать придуманный ею код.

Ее друг детства, Амброджио Дориа, с которым она когда-то играла в Ля Специа, начал ухаживать за ней. Вскоре после того, как она оправилась от родов, этот воздыхатель стал проявлять настойчивость. Одним июньским вечером графиня, взволнованная событиями прошедшего дня, записала:

«Я ходила к девятичасовой мессе. Возвращаясь домой через сад, я повстречала Амброджио Дориа, который проник в мою спальню в то время, пока прислуга завтракала. Я переоделась и была в белом пеньюаре, а волосы не стала закалывать гребнем. Мы болтали, сидя на канапе, до одиннадцати. ПХ… Он ушел также через сад…»

ПХ, столь легко принимаемое, и определило ее любовную карьеру.

Через несколько дней Дориа снова навестил ее. Граф Кастильский проводил вечер у своего друга. Вирджиния пишет в своем дневнике:

«Я обедала с Вимерати. Франсуа был у Сигала. Она ушла в семь часов, когда в гостиной появился Дориа. Мы болтали, не зажигая света. ПХ. ПХ. ПХ. ПХ…»

Пылкий Амброджио был удостоен перечеркнутой буквы Т через два дня, 7 июля.

Спустя несколько дней юная графиня пишет:

«Приходил Дориа. Был до пяти часов. Мы болтали в моей спальне…»

Буква Т (перечеркнутая) уточняет, какой оборот принял этот разговор.

Известно, что труден только первый шаг. Очаровательная Нича (так звали молодую графиню друзья) не собиралась останавливаться в начале пути.

У Амброджио был брат, Марчелло. Вскоре его имя появляется на страницах дневника. 13 октября Вирджиния записывает ряд чисел: 12, 5, 18, 19, 21, 5, 13, 20, 18, 20, 17, 11, 5, 11, 9, 19, 1, 21, 5, 3, 12, 14, 9…

Эта запись расшифровывается так: Я занималась любовью с Марчелло.

Забавы, которым предавалась Нича в обществе братьев Дориа, вскоре перестали тешить ее. Ее амбиции росли. Она мечтала пасть в объятия короля.

Неожиданно ей представился случай использовать свою красоту в достойных ее тщеславия целях.

Кавур, первый министр Виктора-Эммануила, кузен темпераментной

графини, был занят грандиозным планом: создать единую Италию из пестрых лоскутков различных областей — Пьемонт, королевство Савойя, Ломбардия и Венеция, провинции, оккупированные Австрией, герцогства Парма, Модена, Тоскана, Церковное государство, королевство Обеих Сицилий.

Чтобы изгнать Австрию и объединить все области в единое государство, Италия нуждалась в помощи одного из могущественных европейских государств. В конце 1855 года, когда французская армия одержала победу над русскими войсками в Крыму, поддержка могла прийти только со стороны Наполеона III.

Кавур был наслышан о пристрастии, которое император питал к женскому полу. Он решил не прибегать к обычной дипломатии, а послать в Париж графиню Кастильскую, которой было дано особое задание: стать любовницей Наполеона III и уговорить его принять участие в судьбе полуострова.

Вирджиния, узнав о плане Кавура, была в восторге. С этого момента у нее была лишь одна цель — записать в своем дневнике: «Болтали с Наполеоном III. Т…»

16 ноября 1855 года в восемь часов вечера какой-то таинственный незнакомец постучал в ворота дома Вирджинии. Слуга Понджио, ожидавший под деревом, так как шел дождь, бросился отпирать, низко поклонился посетителю и провел его к дому.

Наружная застекленная дверь открылась, и графиня Кастильская, одетая в черное бархатное платье, присела в глубоком почтительном реверансе.

Виктор-Эммануил, король Пьемонта, пришел с визитом к самой красивой женщине Европы.

Войдя в дом, он снял плащ и сел у камина, в котором потрескивали дрова.

Он не отрывал плотоядного взгляда от безупречной груди Вирджинии, скрытой под черным бархатом. Но руки его покоились на подлокотниках кресла. Король пришел к графине не для того, чтобы повесничать.

После нескольких любезностей он заговорил серьезным тоном об Италии, провинциях, занятых австрийцами, о необходимости единении и о той миссии, которую он решил доверить графине.

— Генерал Чигала, ваш дядя, — сказал он, — уже говорил вам о нашем плане. Но мне хотелось самому убедиться в том, что вы согласны послужить делу объединения Италии и отправиться в Париж с такой несколько необычной миссией.

Графиня улыбнулась:

— Я согласна, Сир!

Король кивнул:

— Благодарю вас, мадам. Вскоре вы получите точные инструкции и код, при помощи которого вы сможете сообщать нам обо всем, ничего не опасаясь. Через несколько дней я в сопровождении месье Кавура отбываю в Париж. Мы подготовим все для вашего приезда.

В десять часов Виктор-Эммануил покинул Вирджинию и отбыл во дворец, размышляя о том, что французскому императору предстоит быть втянутым в решение проблем, стоящих перед Италией, весьма приятным способом.


Итак, все было готово для того, чтобы графиня смогла заняться, как сказал Сен-Олер, «постельной политикой» в спальне Наполеона III.

20 ноября король Пьемонта поднялся в вагон, специально оборудованный для его августейшей персоны. На следующий день он был в Париже.

Император принял его крайне любезно, расспросил об Италии, «о стране, которую он так любит», и о семьях, с которыми он когда-то был знаком.

Ответы короля ошеломили придворных, которых трудно было чем-либо смутить. Виктор-Эммануил сыпал непристойными историями о светских дамах Пьемонта, сопровождая свои рассказы бешеной жестикуляцией.

Вьель-Кастель, шокированный услышанным, записал вечером в дневнике:

«Король Пьемонта ведет себя как унтер-офицер. тот же слог, те же манеры. Он ухаживает за любой попавшейся ему на глаза юбкой, ведет более чем легкомысленные беседы, не считая нужным завуалировать откровенный смысл своих речей целомудренными выражениями, он предпочитает вульгарности. Он не замолкая хвастается своими победами и, упоминая ту или иную даму из Турина, небрежно бросает: „Ну, эта тоже переспала со мной“.

Кто-то упомянул одну семью из высшей аристократии, он улыбнулся и презрительно процедил, что и мать и дочь были его любовницами.

Наполеон III более терпимо, чем граф де Вьель-Кастель, отнесся к манерам Виктора-Эммануила. Когда император понял, что король Пьемонта, как и он сам, большой волокита, он решил сделать все от него зависящее, чтобы его гость сохранил о Франции неизгладимое впечатление.

Однажды вечером в Опере, видя, что Виктор-Эммануил рассматривает в лорнет танцовщицу, он шепнул ему:

— Вам понравилась эта малышка?

Король опустил лорнет.

— Да, очень. Сколько она может стоить?

Наполеон III улыбнулся.

— Не знаю. Спросите у Бацочи, он должен быть в курсе.

Виктор-Эммануил обернулся к первому камергеру, которого называли «главным распорядителем императорского досуга».

— Вы знаете эту танцовщицу?

— Третью справа? Это Евгения Фикр. Она очаровательна и легко доступна. О ней даже сочинили четверостишие:

Евгению мышку-малышку

Увидел паша.

— Плати, — сказала малышка, -

Увидишь мои антраша.

Щеки Виктора-Эммануила порозовели.

— Сколько? — прохрипел он.

— О! Сир… Вашему Высочеству она обойдется в пятьдесят луидоров.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать