Жанр: Исторический Детектив » Андрей Ильин » Слово дворянина (страница 41)


Глава XXXVIII

Мишель-Герхард фон Штольц стоял дурак-дураком.

Над трупом. Академика Анохина-Зентовича.

Ничего не понимая...

Как же так?

Он озабоченно потер лоб рукой, почувствовав, что тот вдруг стал мокрым и липким. Машинально глянул на руку, которая вся была испачкана кровью.

Черт!.. Когда же он успел?..

Машинально обтер ладонь об одежду...

И что теперь делать?.. Адвокатов вызывать?

— Адвокатов?! Каких таких эдаких адвокатов?

В Мишеле-Герхарде фон Штольце вновь ожил и подал голос Мишка Шутов. Который соображал быстрее!

— Не адвокатов вызывать надо — а ноги отсюда делать, покуда время есть!

— Но бежать, значит, косвенно признаться в своей вине! — робко возразил Мишель-Герхард фон Штольц, воспитанный в священном уважении к закону.

— А если не бежать, то тем более признаться, да не косвенно, а прямо!

— Как признаться? — опешил Мишель-Герхард фон Штольц.

— Чистосердечно! Чем подписать себе приговор! Потому что чистосердечное признание — есть королева доказательств.

— Но мне не в чем признаваться! — возмутился Мишель-Герхард фон Штольц.

— Это тебе только кажется, что не в чем, — усмехнулся в нем Мишка Шутов, — а как тебе разъяснят твои конституционные права и обязанности, ты тут же раскаешься и дашь признательные показания, что это именно ты зарезал почетного академика, а до того убил пару банкиров и дюжину старушек, которых прежде изнасиловал в извращенной форме! И еще замок развалил.

— Какой замок? — не понял Мишель-Герхард фон Штольц.

— Четырнадцатого века. Там узнаешь... Так что лучше побежали поскорей!

Пожалуй, верно! — подумал Мишель-Герхард фон Штольц. — Не всегда бегство есть свидетельство трусости, иногда — признак благоразумия.

И уж побежал было, да не побежал, вспомнив вдруг про свои пальчики. Которые имеют узоры. Неповторимые. По которым полиция имеет обыкновение находить беглых преступников.

— Но отпечатки пальцев! — напомнил он.

— Да, верно! Их бы, от греха подальше, лучше стереть. За что мы тут брались-то?

Брались за все подряд — за ручки входной и межкомнатных дверей, за краны на кухне и в ванной комнате, за стол, спинки стульев, холодильник, шкафы, рюмки, тарелки, бутылку... За что только не брались!

Надо бы теперь все это найти и тщательно протереть.

Обязательно протереть!

И Мишель-Герхард фон Штольц, забыв о законопослушании, сломя голову бросился на кухню за полотенцем.

Полотенце он нашел. И заодно моющее средство, что хорошо смывает жировые пятна... Оставленные пальцами на стекле, металле и полированых частях мебели.

Все это он нашел и уж брызнул средством на полотенце, да только использовать по назначению не успел...

Потому что замер, будто громом пораженный!

Внизу, за окном, вдруг протяжно завыли сирены!

Что там такое?..

Мишель-Герхард фон Штольц, осторожно отодвинув пальцем ткань, выглянул из-за занавески. Выглянул — и отпрянул!.. Во дворе, напротив подъезда, остановились две милицейские машины с включенными мигалками!

Ах ты черт, как не вовремя.

Или напротив — вовремя?!

Неужели блюстителей вызвали бдительные соседи?..

Или не соседи?..

Милиционеры, вооруженные автоматами, входили в подъезд.

Теперь нужно было что-то срочно решать.

Мишель-Герхард фон Штольц метнулся было к балкону.

— Но пятый этаж! Все это в высшей

степени безрассудно и столь же бессмысленно... — осадил себя Мишель-Герхард фон Штольц. — Не стоит терять своего лица!..

Но живущий в нем Мишка Шутов его не слушал, лихорадочно ища выход из безвыходного положения. Не желал он идти в тюрьму!

Он вел себя точно так, как в далеком детдомовском детстве, когда «смывался» из чужих садов и огородов, перемахивая через какой-нибудь забор и давая стрекача. И тогда, в детстве, эта тактика почти всегда оправдывала себя! Он почти всегда убегал!

— Давай, давай шевелись! — торопился Мишка Шутов, уж перекидывая ногу через перила. — Перемахнем на соседний балкон, а оттуда в подъезд — хрена лысого нас менты догонят!

Но Мишель-Герхард фон Штольц вдруг замер. И снял ногу с перил балкона.

— Ну ты чего как неживой?! — бушевал в нем Мишка Шутов, желая немедля бежать, карабкаться, прыгать, прятаться, драться... В общем, делать хоть что-нибудь для своего спасения. — Ну давай же — прыгай!

— Никуда я не буду прыгать! Я не заяц, чтобы прыгать!

— Такты что — не побежишь?..

— Не побегу! Поздно уж бежать! — принял решение Мишель-Герхард фон Штольц. — Беду, коли ее не миновать, нужно встречать с достоинством.

И, опустившись в ближайшее кресло, откинулся на спинку, забросил ногу на ногу и вытащил из кармана, из футляра и из целлофановой оболочки, сигару.

Вполне вероятно, что последнюю в своей жизни.

И будь что будет!..

— Ну и дурак! — тяжко вздохнул, покоряясь, Мишка Шутов. — Здесь тебе не Монте-Карло...

И милиция, а не полиция...

И...

И когда в квартиру ворвутся милиционеры с автоматами, в бронежилетах и с овчарками, они увидят непривычную для них картину — увидят труп потерпевшего и сидящего подле него господина в ослепительно белом костюме и таких же штиблетах, который с самым невозмутимым видом будет раскуривать гаванскую сигару.

И заметив их, он не спеша загасит свою сигару, ткнув ею в пепельницу, и, улыбнувшись, спокойно протянет навстречу им руки...

И так и должно было все случиться! С минуты на минуту, так как слышен был уж топот милиционеров на лестнице...

Но тут вдруг Мишель-Герхард фон Штольц вспомнил про Светлану!.. Про Светлану Анатольевну! Про внучку убиенного не им академика...

А как же быть с ней?.. Ведь ей скажут, что это он убил ее деда. И она поверит, ибо ей представят улики!.. И он ничего не сможет ей объяснить, отчего она станет считать его убийцей! Что — невозможно!

Он готов сесть в тюрьму и даже на электрический стул, но он не желает выглядеть убийцей в ее глазах! Он прежде должен объясниться с ней!.. И лишь потом, не раньше, он отдаст себя в руки правосудия!

А коли так — надо бежать!..

И боле Мишель-Герхард фон Штольц уж голос не подавал, всецело доверясь своему второму я — Мишке Шутову, которому дал полную свободу действий!

И Мишка, не медля дале, ринулся кокну, перемахнул через перила балкона на другой балкон и, войдя в чужую квартиру, крадучись, на цыпочках, прошел к входной двери, открыл ее и выскочил на лестницу...

Ну давай же, Мишка, тикай, Мишка, как в детстве из чужих огородов. Рви!.. Мотай!.. Гони!.. Улепетывай, что сил есть! Сверкай пятками!..

Давай же, Мишка — давай!!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать