Жанр: Разное » Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов » Очень далекий Тартесс (страница 31)


– Забыли люди. Все забыли... ничего не помнят...

От непривычно долгого разговора старик изнемог. Тяжело опираясь на Горгия, спустился вниз, в сапрониеву спальню, растянулся на подстилке.


– Где ты научилась ухаживать за больными?

– Разве этому учатся? Просто мне его жалко. Он такой старенький и несчастный...

– Он знаешь кто? Законный царь Тартесса.

Астурда тихонько засмеялась.

– А я царица Тартесса.

– Не веришь? У него на груди царский знак.

– Ах, Горгий! Ты слишком много говоришь о царях.

– Ладно, – усмехнулся он. – Поговорим лучше о поэтах.

– Ты злой. Я же не виновата, что меня купил поэт. Меня мог купить и мясник и кто угодно.

– Не знаю, удаются ли ему стихи, а благовоний он изводит чересчур много.

– Он не злой человек. Только очень не любит чужеземцев. А стихи он знаешь как сочиняет? Напишет два слова и три часа отдыхает. Мне даже жалко его, так мучается человек.

– Ты всех жалеешь. Меня тебе тоже жалко?

– Сейчас, когда темно, – нет. А днем смотрю на тебя – жалко. Глаза у тебя грустные, и седых волос много стало... Почему люди мучают друг друга?

– Не знаю. Так всегда было.

– Вот бы превратиться в птиц и улететь куда глаза глядят... А, Горгий?

– Боги всемогущи.

– Ты похож на моего старшего брата. Слышал бы ты, как он поет! Почему ты не хочешь бежать со мной? Тебе не нравится мое племя?

– Как убежишь? – с тоской сказал Горгий. – Я ж тебе толкую, женщина, что мы окружены со всех сторон.

– Вечно вы, мужчины, воюете. Что вам надо?

– А тебе нравится быть рабыней?

– Я устала. Я хочу домой.

– Домой? У вас, как я понял, и города своего нет. Живете в повозках, то здесь, то там...

– Ненавижу город! Тесно, душно, всюду каменные стены, и люди подстерегают друг друга...

– Выходит, и ты ненавидишь.

– Обними меня, – сказала она, помолчав.


У ворот дома Сапрония Козла остановил рослый повстанец. Приблизив секиру к самому носу Козла, лениво осведомился:

– Куда прешь, убогий?

– К царю Эхиару, котеночек, – ласково сказал Козел. – Ведено мне доставить ему хорошую пищу.

– А ну покажи. – Воин потянулся к мешку, что был у Козла за плечом.

– Нельзя, котеночек. Все куски считаны.

Все же после недолгого препирательства Козлу пришлось раскрыть мешок. На разговор подошло еще несколько воинов. Щупали, нюхали, качали головами: пища и впрямь была хороша, особенно еще теплый, духовитый пирог с тыквой.

– Ну, иди, – сказал рослый повстанец и, вздохнув, добавил: – У меня жена была мастерица пироги печь.

У дверей царской спальни Козла ожидала неприятная встреча: на пороге сидел Диомед, строгал кинжалом палочку. На сладкие уговоры Козла отвечал одно: «Мешок передам, а сам проваливай, пока цел». Тут выглянул Горгий, хмуро выслушал Козла, мотнул головой: «Проходи».

Диомед вошел вслед за Козлом, молча отнял мешок, аккуратно выложил царский харч на стол. Тем временем Козел тихонечко направился к двери, что вела в соседнюю комнату, приоткрыл. Горгий мигом подоспел, оттер любопытного от двери.

– Нельзя к царю, – сказал он. – Сами управимся. Астурда!

Козел удивленно посмотрел на молодую длиннокосую женщину, выбежавшую из царской спальни.

– Посмотри, что он там принес, – сказал Горгий, кивнув на стол.

Не понравилось это Козлу. Уже и бабу к самозванцу приставили, не проберешься к нему. А пробраться надо...

– Обижаете меня, – жалобно протянул он. – Не чужой я ему... Эхиару нашему. Много лет мы с ним на рудниках душа в душу...

Никто не ответил ему. Астурда, со вниманием осмотрев еду, певуче сказала:

– Пирог ничего, а мясо пережарено. Поставь, Диомед, в холодок. На ночь дам ему кусок пирога с кислым молоком.

– На ночь кислое молоко – в самый раз, – подхватил Козел. – Где оно у тебя, красавица? Дай-ка отнесу, не чужой я ему человек. Сколько мы одной похлебки вместе...

– Не чужой человек, – передразнил Диомед. – Знаем мы тебя, на рудниках житья не давал. На Молчу... на Эхиара наколдовал болячки, а теперь к нему же и подлизываешься.

– Неправда! – тонко выкрикнул Козел, пятясь от наступавшего Диомеда. – Я его всегда как родного отца любил. А вот ты, рыжий, откуда...

Он не договорил. Из-за двери раздался хриплый хохот с подвыванием. На пороге спальни появился Эхиар. Был он без верхней одежды, всклокочен, глаза безумно расширены. Сутулясь, пошел он прямо на Козла, перемежая лающий смех бормотанием: «Огонь от земли... Еще немного... Еще немного...» Горгий и Астурда кинулись к нему, подхватили под руки, Диомед забегал в поисках кувшина с водой.

И только когда старика водворили на место и Астурда, ласково поглаживая его по голове, шептала успокоительные слова, – Горгий с Диомедом заметили, что Козел исчез.

– Нехорошо получилось, – сказал Горгий, поцокав языком. – Про веселую болезнь никто не должен знать.

Диомед сорвался с места, побежал к воротам.

– Э, да его и след простыл, – ответил караульный на вопрос и махнул секирой в сторону леса. – Я думал, вы его кипятком ошпарили.

Диомед закашлялся, побрел в дом.


В лесу Козел

отдышался, осмотрелся. Снял с щей тугой кожаный мешочек, висевший на шнурке. Боги помогли обойтись без снадобья. Да и как было подсыпать, когда его, Козла, и близко не подпустили к Молчуну. А заранее отравить пищу Козел побоялся – могли и самого заставить попробовать. У Молчуна веселая болезнь, долго он не протянет...

Козел закопал мешочек в землю, притоптал ногой. Жаль снадобья, нелегко его приготовить, но если с ним попадешься... Кто сам осторожен, того и боги берегут.

Он достал из-за пазухи помятый кусок тыквенного пирога и съел, не просыпав ни единой крошки. Потом залег в кустарнике и стал терпеливо дожидаться темноты, готовя в уме разговор с Павлидием.

Как только стемнело, Козел выждал момент, когда повстанцы занялись вечерним варевом, бесшумно прополз между повозок и, пригибаясь и подобрав полы, побежал на ту сторону. Раз или два колючие ветки кустов больно хлестнули его по лицу.

– Стой!

Тяжело дыша, Козел остановился перед широкими лезвиями двух копий.

– А, это опять ты, козлиная борода, – сказал один из стражников, присмотревшись. – Дождешься, что тебя проткнут насквозь.

– Придержи язык! – прикрикнул Козел. – Проведи меня к начальнику, живо!

– Живо можно и по морде, – буркнул стражник.

Однако не стал спорить: старший велел пропустить лазутчика туда и обратно беспрепятственно. Стражник высморкался и повел Козла по трескучей от сухих веток тропке к северным крепостным воротам, где был раскинут шатер начальника.

Военачальник, сидя на мягких подушках, ел рыбу, зажаренную целиком. Зубы его ходили по рыбьей спине от хвоста к голове и обратно – будто на дудке играл, – жир стекал по бороде на желтый нагрудник, на серебряные пряжки. Возле масляного светильника двое телохранителей играли в кости.

– Ну что? – Военачальник взглянул на вошедшего Козла. – Укокошил самозванца?

– Считай, что он готов, – небрежно ответил Козел. – У него веселая болезнь. Завтра помрет, самое позднее – к вечеру.

Военачальник перестал жевать.

– Веселая болезнь? Ты уверен?

– Подвинься, – сказал Козел и, усевшись, поднес к носу пузатый пифос с медовым вином. – Доброе вино! – Он сделал несколько больших глотков, крякнул, обтер ладонью усы и бороденку. Военачальник ошалело хлопал глазами. Телохранители перестали играть в кости. – Доброе вино, – повторил Козел, – давно не пивал.

– Может, дать тебе закусить? – Военачальник вдруг развеселился. Не каждый день увидишь такого нахального раба.

Телохранители, ухмыляясь, подошли ближе.

– Так вот, – сказал Козел. – Веселая болезнь – это посильнее, чем порошочку подсыпать. Завтра самозванец окочурится. Подбери слюни, начальник, и посылай крикунов – пусть прокричат бунтовщикам, что ихний царь помирает.

Военачальник отшвырнул рыбий скелет, хлопнул себя жирными руками по нагрудным пряжкам, гаркнул:

– Будет исполнено, почтиблистательный!

Телохранители заржали. Зрелище было хоть куда.

Ах ты, котеночек мой, – снисходительно проговорил Козел. – Скоро ты будешь подползать ко мне на брюхе. Царь Павлидий, Ослепительный, уж подберет для своего старого приятеля Айната хорошую должностишку. Ну ладно. – Он не спеша поднялся, хрустнув суставами. – Поговорили, и хватит. Вели этим жеребцам проводить меня во дворец. Я сам доложу Ослепительному.

– Верно! – Военачальник тоже встал, почесал под мышкой. – Как раз такое повеление я и имею. Эй, вы! Проводите почтиблистательного во дворец. Да смотрите у меня – чтоб с почестями! Дорогу перед ним расчищайте!

Козел вышел из шатра, телохранители двинулись за ним. Военачальник подозвал одного, коротко бросил:

– Удавить!


* * *

– О чем вы задумались, читатель?

– Об Испании. Вот я сейчас подумал: что прежде всего

приходит в голову, когда говорят – Испания?

– И что же?

– Да знаете, сразу наплывает многое. Реконкиста, бой

быков, инквизиция... Колумб... Дон-Кихот...

– Интербригады.

– Да, интербригады, первая схватка с фашизмом...

Удивительная страна!

– Каждая страна по-своему удивительна.

– Послушайте, какой город стоит теперь на месте

Тартесса?

– Да неизвестно же. Если принять гипотезу о том, что

Тартесс стоял в устье Гвадалквивира, то там теперь

неподалеку Сан-Лукар де-Баррамеда. Возможно, Тартесс был

где-то близ нынешней Севильи или Уэльвы. Кстати, к

северо-западу от Уэльвы и теперь есть маленький населенный

пункт под названием Тарсис.

– Тарсис? Похожее название...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать