Жанр: Боевая Фантастика » Владимир Ильин » Последняя дверь последнего вагона (страница 20)


А ведь это — правда. Если учесть, что я имею в виду не инфаркт, а совсем другое…

Слегин недоверчиво смотрит на меня. Приходится напрячь свои способности к лицедейству и мученически простонать, скривившись якобы от невыносимой боли.

Представляю, что сейчас творится в душе Булата.

Ведь он уже был готов пойти на преступление ради меня. На одной чаше весов лежал многомиллионный город, а на другой был я. «Клад для человечества», как он сам выразился. И Слегин предпочел рискнуть миллионами жизней.

Он знал, что это — преступление, за которое потом ему пришлось бы отвечать по максимуму. Но даже это не остановило его. Не потому, что он — злодей или равнодушный чиновник. Беда его, как и всех тех, на чьих плечах оказывалась тяжесть ответственности за множество сограждан, заключается в том, что он научился мыслить рационально в любой ситуации. А в данном случае, когда его приперли к стенке чудовищным ультиматумом, он сообразил, что иного выхода нет и не может быть. Он совершил нехитрые математические действия и в результате получил однозначный итог. На той чаше весов, которую Дюпон пытался уравновесить одним из самых крупных городов планеты, был не только я, но и все остальное человечество. По мнению Слегина, таких городов, как Москва, в мире еще тысячи. А я — один. И если я останусь в живых, то, наверное, смогу стать живой гарантией бессмертия для десятков, сотен миллионов людей.

Через сорок с лишним минут поезд отойдет от перрона, и я во что бы то ни стало должен оказаться в нем.

А люди на перроне, которые машут мне вслед и желают счастливого пути, не знают, что обречены на гибель.

— Что ж ты мне об этом

раньше не сказал?! — наконец обретает дар речи Слегин, впиваясь взглядом в циферблат часов.

— Извини, — криво усмехаюсь я, — просто подходящего повода до сих пор не подворачивалось…

— И что же теперь делать?

Не забывая изображать на лице смертную муку, пожимаю плечами:

— Поступай как знаешь. Ты ж у нас за главного и до сих пор как-то обходился без моих советов…

Он еще несколько секунд смотрит на меня, кусая губы.

Потом опять впечатывает кулак в обшивку кабины. Бедный танк — на его месте я бы разозлился на таких пассажиров, которые ни с того ни с сего распускают руки.

Наконец Слегин решается. С остервенением щелкает клавишами пульта. Потом берет микрофон.

— Я «Двадцатый», — мрачно объявляет он. — Вниманию всех участников эвакуационных учений… — (Ах, стервец! Так он еще и выдавал наш побег за учения по отработке эвакуации особо важных персон?!.) — Объявляю отбой. В том же порядке возвращаемся в пункты постоянного базирования. Повторяю: отбой учениям. Всем спасибо.

Выключив микрофон, он с кислой физиономией косится на меня и открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент танк швыряет в сторону, как детскую игрушку. Свет в кабине сразу гаснет, что-то скрежещет, и мы со Слегиным размазываемся по стенкам кабины, как будто оказались внутри центрифуги, раскрутившейся до упопомрачительной скорости.

А потом центрифугу эту кто-то резко останавливает, и я, кувыркаясь, лечу в бездонную пропасть, успев напоследок удивиться, как много препятствий оказывается в бездне.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать