Жанр: Боевая Фантастика » Владимир Ильин » Последняя дверь последнего вагона (страница 24)


Интересно, кого он распорядился убить, если на корабле только он сам, охрана и экипаж? Хотя, если он не врал и все они — «возвращенцы», то любой из них должен с трепетом стремиться к возвращению на «более высокий уровень». В родные пенаты, так сказать…

Видимо, Дюпон действительно имел кое-какой опыт общения с Воскресителями, потому что до него быстро доходит, чем вызвано внезапное ухудшение моего самочувствия.

— Ну что ж, — с удовлетворением произносит он — Отрадно видеть, что вы правильно реагируете на свеженькие трупы… Остается лишь небольшая формальность.

Он снова подносит к губам коммуникатор и, судя по движениям губ, выговаривает всего одно или два слова.

— Н-не вяж-жется, — с трудом (зубы лязгают от дрожи, которая охватывает меня все больше и больше) произношу я.

— Что? — не понимает он. — Что вы сказали?

— Я бы п-поверил в-вам, — бормочу я, тщетно стараясь восстановить контроль над своей дикцией, — но есть… одна… нес-суразность…

— Ну-ну, я вас внимательно слушаю.

— 3-зачем пона…добилось в-везти меня с-сюда?.. Вы же… могли… уб-бить меня… прямо т-там… в с-столице…

Дюпон встает наконец из своего кресла-качалки и потягивается до отчетливого хруста в суставах.

— Проклятая бренная плоть, — сетует он. — Как же она мне осточертела со всеми ее недугами!.. Дело в том, мой друг, что, кроме вас, в мире еще существуют десятки суперреаниматоров! И из-за них я не могу выполнить свою миссию. Этот мир благодаря им — как гидра. На месте одной отрубленной головы тут же вырастает новая. Вот почему моя задача номер один заключается в том, чтобы сначала уничтожить таких, как вы. А уж потом настанет черед и всего остального человечества… Кстати говоря, этого осталось недолго ждать. Но на всякий случай нужно подстраховаться. Например, если когда-нибудь я попаду в лапы вашему дружку Слегину, то придется покончить с собой. Кроме того, мой возраст предполагает и непредвиденные случайности. Типа инфаркта или чего-нибудь в этом роде. Достаточно какому-нибудь тончайшему сосуду в моем мозге не выдержать — и выполнение великой задачи сорвется… Вы нужны мне для подстраховки, сударь. На самый крайний случай.

— А если… все-т-таки… я в-вас не ож-живлю? — интересуюсь я.

Наручники больно врезаются в запястья, реагируя на мою дрожь, но я почти не чувствую этой боли.

— Нет, вы уж лучше постарайтесь, — насмешливо советует мне Дюпон. — Ведь иначе человечество погибнет… Да-да, вы не ослышались. Я подстраховался вдвойне, господин Сабуров. Не буду посвящать вас в технические подробности, но поверьте: ваши современники не проживут и пяти лет, если я по каким-то причинам безвозвратно уйду в Иной Мир… И, кстати, гибель их будет долгой и мучительной.

Дверь каюты внезапно распахивается, и на пороге возникают двое громил. Они тащат на носилках нечто бесформенное, накрытое плотным черным пластиком.

Нутро мое словно переворачивается, и зуд в теле становится невыносимым.

— Спасибо, мальчики, — небрежно говорит громилам Дюпон. — Положите труп так, чтобы наш

гость мог до него дотянуться. И приготовьтесь нейтрализовать этого субчика, когда он очухается…

Одного взгляда на тело мне достаточно, чтобы догадаться, кто это.

У мертвеца не хватает одной кисти руки, и окровавленный обрубок небрежно замотан какой-то грязной тряпкой.

Труп Чеклистова выглядит, прямо скажем, неважно — и не потому, что мертвец в принципе не может быть красавцем. Последние дни его жизни явно не были курортом. На всем теле — многочисленные следы пыток. Испещренные точками инъекций вены на руках. Впалые щеки и заросшее жесткой щетиной лицо. Такие трупы я видел, помнится, в старых кинохрониках о концлагерях времен Второй мировой войны.

Значит, эти сволочи устроили Сергею в трюме миниатюрный персональный концлагерь.

Что ж, вот тебе и дилемма, чудотворец. Сейчас ты его воскресишь и тем самым обречешь еще на одну смерть — на этот раз окончательную. Второго шанса вернуть его к жизни тебе наверняка не дадут.

А самое страшное — если окажется, что после воскрешения он станет совсем другим. Таким же, как его палачи. Хотя в свое время Слегин не стал Снайпером, даже дважды побывав на том свете. Может быть, из общего правила все-таки бывают исключения?

— Ну? — нетерпеливо говорит Дюпон. — Не стоит полагать, что у вас впереди вечность, сударь… Вам же не терпится прикоснуться к нему, верно?

Да пошел ты в задницу, прозорливец!

— Понятно, — констатирует он. — Вздумали затеять свою игру?

Бросает быстрый взгляд на своих подручных:

— Помогите нашему гостю, джентльмены. А то он, видите ли, стесняется творить чудеса при посторонних…

Что ж, значит, другого выхода нет. Прости меня, Серега, но в данной ситуации я бессилен.

Даже если бы я мог каким-то образом не воскрешать тебя, то мне все равно пришлось бы сделать это.

Иначе эти «джентльмены» свернут мне шею и не поморщатся. Нет, я не боюсь смерти. Отдавая себя в руки этих подонков, я был готов к тому, что меня убьют. Однако недавние откровения Дюпона стоят того, чтобы над ними подумать. И если этот маньяк действительно задумал хлопнуть дверью, уходя на тот свет, то неплохо было бы узнать, как именно он собирается эту идею реализовать.

Ведь что бы он там ни твердил, а мой мир и люди, которые в нем живут, мне дороги, и я обязан сделать все, чтобы уберечь их от беды.

Не дожидаясь, пока молодчики «помогут» мне, я перегибаюсь через подлокотник кресла и руками, скованными наручниками, дотрагиваюсь до еще теплой щеки Чеклистова.

РАЗРЯД! И сразу — мгновенное облегчение.

Получилось! Ну, спасибо тебе, Дар, не подвел…

По неподвижному телу у моих ног пробегает крупная дрожь, гораздо более интенсивная, чем та, что еще несколько секунд назад терзала меня.

Потом Сергей глубоко, до судорожного хрипа в легких, вдыхает и открывает глаза.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать