Жанр: Боевая Фантастика » Владимир Ильин » Последняя дверь последнего вагона (страница 62)


— А по-твоему, надо было дать в зубы каждому по лопате с киркой, чтобы малышня котлованы рыла? — ухмыляюсь я.

— При чем здесь лопаты? Пойми: когда народу дают возможность выбирать, работать или нет, то никакой дурак не пойдет вкалывать за бесплатно. Тем более если его кормить и поить при этом… Не-ет, чтобы человека заставить работать, его надо поставить в такие условия, чтобы труд этот был единственным выходом. Будешь пахать — будешь жить!.. А нет — поминай, как звали!..

— Что ж, с точки зрения системного подхода ты, наверное, прав, бригадир, — закидываю я очередную удочку, — но я не представляю, как эту идею можно реализовать на практике… Это что же, всех нас надо было, по-твоему, сослать куда-нибудь на Камчатку, оставить нам кучу строительных инструментов, а потом наблюдать, кто выживет, а кто — нет?..

— Да я не про это, — морщится Василий Яковлевич. — Я — про то, что отдачи от всех нас — кот наплакал. Пока. — Он многозначительно поднимает указательный палец. — Но я думаю, что в скором времени все мы — или отдельные экземпляры — еще пригодимся нашему руководству…

Воровато оглянувшись, он шепчет мне на ухо:

— Знаешь, благодаря кому мы живем во второй раз?

— Господу богу, наверное, — предполагаю я.

— Ага, держи карман шире! — кивает он. — Ты, когда ожил после смерти, кого первого увидел?

— Ну, как кого? «Раскрутчиков», конечно. Двух мордоворотов с каким-то фонариком…

— Усекаешь? С фонариком!.. А на самом деле, юноша, это не фонарик, а секретный прибор, которым они приспособились оживлять покойников! Понимаешь, к чему я клоню?

— К чему?

Мы — крутые, но позорно недогадливые в силу врожденной тупости.

— Да к тому, что воскрешение наше — дело рук ОБЕЗа! А на кой хрен им это понадобилось?

— Может, проводят какой-нибудь секретный эксперимент? — выдвигаю я предположение, но Чухломин не желает слышать такие глупости.

— Да какой, к черту, эксперимент?! — шипит он. — Что, если им для чего-то понадобились такие уроды, как мы?! Чтобы на вид были как дети, а ум — как у взрослых!

— Думаешь, нас собираются посылать на какие-то секретные задания?

— А кто знает? Может быть… А может, мы еще для чего-то им понадобились…

Ладно, посмотрим, как ты отреагируешь на еще один пробный камушек.

— Да нет, бригадир, ты чушь несешь, — машу рукой я. — Какие секреты могут быть в нашем мире? Мы что — воюем с кем-то? — Он угрюмо молчит. — Да и зачем им было оживлять нас, если они могли использовать, например, лилипутов и карликов? Или накрайняк, настоящих детишек…

— Не-ет. лилипуты и карлики — это не то. Да и дети малые не в счет: что с них возьмешь?.. А насчет того, какие задания… Об этом мы с тобой можем лишь гадать, парень, но чует мой нюх: тут дело нечисто…

— Да нет, туфта это, — говорю я. — Если уж на то пошло, то знаю я, для чего им понадобилась реинкарнация…

Как ни странно, но мой собеседник спрашивает не то, что должен был бы спросить в его положении любой другой.

— Откуда ты это знаешь? — интересуется он. А должен был спросить: «Для чего?»

— Из сосуда, — развязно ответствую я. — Помнишь, несколько дней назад меня увозили из Дома?

— Ну?

Чухломин настолько заинтересован, что забывает о хлебе, который он машинально мнет в кулаке. Утки, констатировав, что продолжения кормежки не намечается, теряют к нам всякий интерес и постепенно переходят на подножный корм, то и дело ныряя под воду.

— Привезли они меня не куда-нибудь, а на самый настоящий допрос, — продолжаю я, небрежно сплевывая в траву. — Посадили в кресло, как у зубного врача, только еще страшнее, накачали какой-то дрянью и стали задавать разные вопросы… А от дряни этой ты становишься сам не свой и готов им выложить про себя все, что знаешь, и даже то, чего не знал никогда…

— И что? — с тревогой перебивает меня он. — Ты им все рассказал?

— Конечно! А куда денешься?.. Хотя моя личность обезовцев не заинтересовала. Я так понял, что они ищут среди нас кого-то другого.

— Они не сказали — кого?

— Какого-то типа по фамилии Мостовой, — пожимаю я плечами. — Да ты-то что всполошился, бригадир? Или тебе попадался кто-то с такой фамилией?

— Нет-нет, — поспешно заверяет меня Чухломин. И отворачивается (чтобы спрятать от меня выражение своих глаз?). — Первый раз слышу… Что он хоть натворил-то, этот Мостовой?

— Не знаю. В конце концов, мне-то что? Главное — меня эти ментовские разборки не касаются, а там — гори они все ясным пламенем!..

— Во-от оно что, — тянет после паузы мой собеседник. — Значит, отсюда ноги растут у ихней затеи… Наверно, много грехов за этим человечком числится, раз они готовы на все, лишь бы поймать его, даже после смерти…

— А с чего ты взял, бригадир, что он — преступник? А может, он, наоборот, — очень ценный кадр для человечества? К примеру, ученый, который изобрел что-нибудь такое, что может перевернуть всю нашу жизнь, а в самый последний момент дал дуба и унес с собой в могилу секрет своего открытия…

— Не-ет, — чешет в затылке (видно, раньше у него там была плешь) Чухломин. — Тогда он не стал бы скрываться после воскрешения…

Что ж, в логике бывшему каменщику не откажешь… Ну и что мы от нашего хода имеем? Похоже, что ничего. Ну, ошарашил я слегка этого труженика мастерка и кувалды своим заявлением — вон, сидит, как будто пыльным мешком пришибленный, — а расколоть мне его, если это Дюпон, так и не удалось. Наоборот, теперь, если он и есть Мостовой, то будет пуще прежнего таиться… Как же получить

окончательную ясность о нем?

— Не пойму, — задумчиво произносит Чухломин. — Если то, что ты мне сказал, — правда, то какой им было смысл искать этого бандита? Чтобы наказать за все, что он натворил в первой жизни? Но тогда не только его они должны искать, а всех бывших преступников… Но до меня все равно не доходит, Виталь… Разве бог уже не наказал всех бандюг? Да еще как наказал! Самой высшей мерой… Кого-то, как тебя, — взрывом, кого-то — автомобильной аварией, а кого-то, бедолагу, — кирпичом по башке… Не-ет, не верю я в этот маразм…

— Не знаю, — лениво говорю я. — Маразм это или не маразм, а то, что ОБЕЗ разыскивает Мостового, — факт…

— Ладно, — вдруг говорит Чухломин, поднимаясь с земли. — Извини, Виталь, но мне пора…

— Что — очередной раунд игры в преф? — ехидствую я.

— Ага, — подхватывает он. — Надо перед сном пару пулек расписать. А то скоро карты разучусь в руках держать…

Но по нему не видно, что он охвачен карточным азартом. Я бы сказал, что его беспокоит что-то другое. Но что именно?

Когда бывший бригадир скрывается за деревьями (почти вплотную к пруду подступает небольшой сосновый бор), я достаю из кармана шортов уокмен размером с зажигалку и вставляю в уши крошечные капсулы наушников. Потом нажимаю на сенсор переключения . диапазонов и, поднеся к губам приемник отверстием, предназначенным для подключения внешней антенны, говорю:

— Двести двадцать.

— Слушаю тебя, Лен, — откликается в наушниках голос Слегина.

— Ты слышал мой разговор с Чухломиным? — осведомляюсь я ради проформы, хотя знаю, что микрофон, скрывающийся под корпусом приемничка, не должен был подвести.

— Еще бы! Будто слушал захватывающую аудио-книгу!

— Тогда присмотри за бригадиром, — прошу я. — Какой-то он озабоченный стал после нашей беседы…

— Мы его «ведем», не беспокойся.

— Есть что-нибудь новенькое? — вяло интересуюсь я.

Вяло — потому что работа по массовой реинкарнации в основном завершена, остались неохваченными кое-какие носители, но вряд ли стоит надеяться, что именно среди них отыщется Дюпон.

— Да нет, пока все по-старенькому.

— А как обстановка в Доме?

Короткая пауза — видимо, Слегин пробегает взглядом по экранам мониторов. Потом скупо сообщает:

— Тишь да гладь. Основная масса контингента готовится отойти ко сну. Во всяком случае, почти все разбрелись по своим комнатам, одни доминошники еще стучат костяшками. Ты сейчас куда?..

— Собираюсь нанести визит одному гениальному писателю.

На этот раз пауза длиннее первой, словно Слегин настолько ошарашен моими словами, что утратил дар речи.

Наконец я слышу:

— Тебя опередили, Лен…

— Кто посмел?

— Твой недавний собеседник. От пруда он прямиком отправился в жилой корпус и стал ломиться в дверь Баринова с таким видом, словно в Доме объявлена пожарная тревога…

— Черт!.. Микрофонов и камер в номерах, конечно же, нет?

— Почему — нет? — удивляется Слегин.

— Так что ж ты мне тогда мозги пудришь? — взрываюсь я. — Включай трансляцию!..

— Есть, сэр, — говорит Булат, и в наушниках возникают голоса бригадира и Баринова.

Я слушаю этот разговор уже на ходу.

Неужели все наши предыдущие расчеты и гипотезы оказались ошибочными и кто-то из этой парочки — Дюпон? На всякий случай стоит переместиться поближе к ним.

— …сказал, что ОБЕЗ роет землю в поисках одного типа, — слышится в наушниках голос бывшего строителя. — Фамилия его будто бы — Мостовой… Сдается мне, Никита, что они скоро начнут всех нас допрашивать, да не просто так, а со всякими штучками, от которых язык сам собой развязывается…

— Ну и что? — отвечает тонкий голосок Баринова. — Ты-то чего переполошился?

— Ни хера себе! — удивляется бригадир. — А по-твоему, из-за чего ОБЕЗ взялся за нас?.. Неужели ты думаешь, что они сказали этому сопляку Виталию правду про какого-то Мостового? Да это ж только для отвода глаз!.. А на самом деле им нужны такие, как я! Иначе разве стали бы обезовцы возиться с нами?

— Ну хорошо, хорошо. Допустим, ты прав, Василий… Ну а я-то здесь при чем?

— А при том! — гневно завывает Чухломин. — Черт меня дернул рассказать тебе всю правду про себя!.. Ведь клятву себе давал, что никогда никому не скажу!.. А тут ты подвернулся со своими писательскими замашками! «Не бойся, Василий… Все подумают, что это фантастика!..»… А сам небось успел растрепать по всему Дому!..

— Да успокойся ты!.. Сядь, хвати рюмашку одеколончику для успокоения. И послушай, что я тебе скажу… Во-первых, если я и рассказывал кому-то про свой будущий роман, то в общих чертах, без упоминания конкретных имен и фамилий. И ни одна сволочь не должна была догадаться, что история, про которую я собираюсь написать, действительно имела место в жизни и уж тем более что главным героем в ней был ты…

— Ага, значит, ты все-таки проболтался?!. Проболтался или нет?..

— Во-вторых, — продолжает Баринов, не обращая внимания на вопли бригадира, — предположим, что обезовцам удастся вычислить, кем ты был в прошлой жизни… Ну и что? Сейчас-то ты — ноль, пустышка! Верно?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать