Жанр: Боевая Фантастика » Владимир Ильин » Последняя дверь последнего вагона (страница 70)


Ромтин смущенно кашлянул:

— Да нет, Володь, ты меня не так понял… Я ж не против… Все — так все, это правильно… А дочка моя, кстати, под проверку не подпадает, Володь. Она ж у меня на год позже родилась…

— Ну а если бы она тоже числилась среди потенциальных носителей, что тогда? — устало поинтересовался Гульченко. — Небось ты бьг постарался всячески отмазать ее от проверки, верно? — Ромтин лишь молча поежился. — Ну вот, видишь… А мы еше удивляемся, почему люди вставляют нам палки в колеса! Если уж сами мы…

Не договорив, он махнул рукой. Некоторое время они ехали молча. Ромтин первым нарушил тишину.

— Слушай, Володь, — сказал он. — Вот ты — человек столичный… и приближенный к руководству, наверное… Может, ты в курсе, почему мы действуем тайно, как какие-то бандиты или шпионы? Разве нельзя было сразу объявить народу: так и так, мол, граждане, имейте сознательность, помогите отыскать опасного преступника, который угрожает отправить вас всех на тот свет?.. Думаешь, народ бы не понял?

Гульченко пожал плечами:

— Может, и понял бы… — после паузы сказал он. — Только ты не учитываешь последствий.

— Каких последствий?

— А ты представь, что в один прекрасный день мы все-таки наткнемся на этого гада, засевшего в ком-то из носителей… ну, может быть, не обязательно мы, а кто-то из наших… Допустим, что нам удастся расколоть его на признание и вовремя обезвредить ту хреновину, которую он где-то заложил… А дальше что? Приборчик-то, которым мы пользовались, уже не останется без дела. Только потом его будем применять не мы, а какие-нибудь специальные органы, которые обязательно будут созданы. И не с целью поиска преступников, а для реинкарнации выдающихся личностей, позарез нужных человечеству. И тогда получится, что кому-то станет можно жить по несколько жизней, а кому-то — всего одну, да и ту — в таких жалких условиях, что ее и жизнью-то назвать нельзя… Будет ли терпеть это народ?

— Будет, — сказал уверенно Ромтин. — А куда он денется? Вон сейчас медицина чего только не добилась: и сердце пересаживают, и рак в запущенной стадии лечат… Я где-то читал, что даже искусственные конечности насобачились изготовлять один в один, не отличишь от настоящих… А кому эти операции доступны? Простым смертным, что ли? Все знают, что им это не по зубам, — и ничего… Мрут, как мухи, и молчат. Так же и с реинкарнацией будет…

О-хо-хо, подумал Гульченко. Какой тяжелый случай социальной наивности мне сегодня попался.

— Далеко еще нам? — спросил он, чтобы перевести разговор на другое.

— На следующем перекрестке — направо, дом будет третий от угла, — неохотно сказал Ромтин.

Гульченко протянул руку к заднему сиденью и вытащил из большой сумки маскировочное облачение: белый халат и шапочку с красным крестом.

— К самому подъезду машину не ставь, — попросил он. — А то бывают умники: увидят, как из машины человек в белом халате выходит, и детей прячут…

— Светка не такая, — заявил Ромтин.

Но все-таки высадил Гульченко, не подъезжая к дому.

Когда Владимир уже открыл дверцу, Ромтин дрогнувшим голосом вдруг попросил:

— Володь, только ты… в общем, если с Димкой будет что-то неладно, вызывай меня. Один ты с моей сеструхой не управишься: она, когда злится, сама себя не помнит…

— Не переживай, — хлопнул его по плечу Гульченко. — Все будет нормально.

Однако, уже поднимаясь в лифте он на всякий случай снял с предохранителя парализатор.

* * *

Вернулся Гульченко довольно быстро. Но Ромтину эти минуты показались вечностью. Он успел выкурить полпачки сигарет, представляя самый страшный исход проверки Димки.

Что, если именно в его племяннике будет обнаружено сознание главаря «Спирали»?.. Изуродуют же парнишку потом на допросах, сделают инвалидом на всю жизнь!..

— Ну как? — спросил он, едва щелкнул замок дверцы. Гульченко неторопливо сел в машину, аккуратно закрыл за собой дверцу и только после этого сказал будничным голосом:

— Все нормально. Мальчик — чистый.

— Ф-фу! — выдохнул Ромтин с облегчением. — А Светка как себя вела?

— Вполне прилично, — сообщил Гульченко. — Даже чаю предлагала… с клубничным вареньем…

В его словах был какой-то скверно пахнущий подтекст, но Ромтин не стал придираться.

— Она у меня такая! — с гордостью сказал он. — Гостеприимная баба! И мужик у нее — тоже, кстати, Володя, — мировой парень… Жалко, что его дома не было, а то бы он тебе не чаю, а чего-нибудь покрепче предложил…

Гульченко мысленно усмехнулся.

«Мировой парень» как раз был дома. И, в отличие от своей супруги, проявил полное нежелание пускать на порог «какого-то хмыря в белом халате», пусть он будет хоть главным врачом всего Сообщества. «Мы врачей не вызывали! — орал, надсаживаясь, он. — И ребенка своего я вам, сволочам, не отдам! Даже с санкции прокурора!»

Чтобы сломить сопротивление негостеприимного хозяина, Гульченко пришлось прибегнуть к парализатору. И, видимо, в этот момент «раскрутчик» был так страшен, что сестра Ромтина испугалась и безропотно разрешила «осветить» фонариком своего Димку…

Не слушая своего напарника, у которого, видимо, нервная разрядка проявлялась в безудержной болтовне, Гульченко вывел на экран комп-нота список носителей и стал аккуратно заполнять напротив фамилии Пихто графу «Сведения о ноо-матрице».

— Ну и кто там у него был? — вдруг осведомился Ромтин.

— В смысле? — не понял Гульченко.

— Я имею в виду, у Димки… Кто в нем

сидел!

— А какая разница? — пожал плечами Гульченко.

— Да так, — смутился Ромтин. — Интересно же… Недавно мой старший сын одну компьютерную игрушку приобрел. «Электронный гороскоп» называется… Знаешь такую? Правда, это не совсем игрушка… Вводишь свою дату рождения, и программа автоматом выдает тебе все сведения о твоем характере, возможной судьбе, чего тебе больше всего следует бояться и о прочей ерунде… Но есть там и раздел «Прошлые жизни». Я из любопытства к себе примерил, так там такое оказалось — волосы на голове шевелятся!.. Оказывается, я был и палачом в Средние века во Франции, и аборигенкой в какой-то Бушмании в девятнадцатом веке, и испанским королем даже!..

— Ну, твоему племяннику в этом плане не повезло, — усмехнулся Гульченко. — Ни палачей, ни королей… Дорожный рабочий ему попался, из Интервиля. Лорент Василий Яковлевич, пятьдесят пять лет…

— Да-а? — с некоторым разочарованием протянул Ромтин. — А как его угораздило богу душу отдать?

— Глупее не придумаешь, — махнул рукой Гульченко. — Вернулся домой из вечерней смены, поел и лег спать. А под окном какой-то молодняк сходку устроил. С музыкой на весь двор, дикими воплями и битьем пустых бутылок… Ну, Василий и выглянул в окно урезонить хулиганов. А кто-то из них возьми да и запусти в него еще не разбитой бутылкой. И прямо в темечко…

— Ты его проверил по базе данных?..

— Еще там, в квартире. Все сошлось… Ладно, поехали дальше, напарник. Треугольный проспект, двадцать один, квартира пять… Надеюсь, этот-то адрес тебе ничего не говорит?

* * *

Пока ехали на Треугольный, Гульченко пришлось испытать небольшой стресс. Ничего профессионального. Небольшая разборка с женой. На этот раз — по средствам связи в виде коммуникатора. Оказывается, эта стерва позвонила не для того, чтобы помириться после вчерашнего. Наоборот, она усиливала прессинг и закручивала гайки. Причем под весьма уважительным предлогом. «Ты когда зарплату получаешь?» — спросила она. «Будто не знаешь, — буркнул Гульченко. — Пора бы уже за двадцать лет выучить наизусть…» «А ты мне не хами! — раздалось в трубке так, что пришлось ее прижать к уху, рискуя раздавить ушную раковину, чтобы Ромтин не слышал, как муштруют его напарника. — Мало того, что ничего по дому не делаешь, так еще и деньги не носишь!.. А детям, между прочим, надо обуваться-одеваться!.. У Витюши ботинки на ладан дышат, а Машеньке в лицее сказали, что если она завтра не принесет плату за два месяца, то может вообще не приходить больше!..» «Постой, постой, — ошеломленный таким напором, пробормотал Гульченко. — Мы же две недели назад ликвидировали все долги за лицей». — «А у них новые правила! — выкрикнула жена. — И деньги они теперь берут за два месяца вперед!.. В общем, так: без денег сегодня домой не приходи! Ты все понял?» И, прежде чем Гульченко успел что-либо сказать, бросила трубку.

До зарплаты оставалось несколько дней. Самое паршивое время для того, чтобы занимать деньги у товарищей по работе. Значит, остается два варианта: либо ограбить банк… с особым цинизмом, при исполнении служебных обязанностей, либо звонить в лицей и упрашивать директрису, эту мымру с замашками английской королевы, отложить исполнение угрозы хотя бы до следующего понедельника. Лицей был престижным, засунуть туда Машку стоило в свое время массу времени, денег и нервов, и поэтому терять его не хотелось. Витюшка-то перебьется… в крайнем случае заклею ему туфли каким-нибудь суперклеем…

Настроение было безнадежно испорчено.

А Ромтин пел. Гнусавил себе под нос что-то своим сиплым голосом, которым только малышей пугать по ночам. И настроение у него, чувствуется, было превосходное.

— Слышь, напарник, — неожиданно для себя сказал Гульченко. — Ты случайно «зеленью» не богат?

— Зеленью? — перестал зудить мотивчик Ромтин. — Ты что — решил вегетарианцем заделаться?

Тьфу ты, мысленно сплюнул Гульченко. Вот что значит — сюда еще не ступала ни одна нога человека. Ни левая, ни правая, ни обутая, ни босая…

— Я имею в виду «хруст»., — пояснил он сквозь зубы. — Деньги. Бумажки с портретом президента. Теперь дошло?

— А-а-а, — уяснил Ромтин. И, держа руль одной рукой, полез в карман за бумажником. — Тебе сколько надо-то?

Гульченко сказал.

Ромтин аж крякнул, но деньги все-таки дал. Отслюнявил тщательно бумажку за бумажкой.

— До получки, — торопливо пообещал Гульченко.

— До ближайшей или до следующей? — проявил заскорузлый юмор Ромтин.

Валенок — что с него возьмешь?

А ведь я мог бы и не отдавать ему этот должок, вдруг пришло в голову Гульченко, когда он, бормоча слова благодарности, прятал деньги во внутренний карман. Взять, например, его на кукан… Ведь к сестре своей он не ходил со мной, так? Так. А ведь, если разобраться, это грубейшее нарушение инструкции. За такое уволить, конечно, не уволят, но выговорешник схлопотать можно запросто. А там, глядишь, и ежемесячной премии «за напряженные условия труда» можно лишиться… И если пригрозить, что заложу его начальству, да намекнуть, что если он забудет о том, что я занимал у него «башли»…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать