Жанр: Боевая Фантастика » Владимир Ильин » Последняя дверь последнего вагона (страница 76)


Приходится остановиться в двух метрах от «Кеворковой».

Что же задумал этот коварный тип?

Что бы там ни было, я бессилен помешать ему. Например, если он вскочит и бросится к краю крыши, то вряд ли я сумею его остановить. Даже невзирая на разницу в весе. Помнится, в детстве — в своем «настоящем» детстве — мне приходилось вступать в единоборство с девчонками. Воспоминания не самые приятные. Обманчиво хрупкие девчоночьи тела обладают поистине кошачьей изворотливостью, и их не так-то просто скрутить и зафиксировать. Плюс острые зубы и длинные ногти, от которых постоянно приходится уворачиваться. Плюс бешеная, полузвериная ярость, если довести соперницу до белого каления…

— Почему же — на прощание? — нахожу в себе силы усмехнуться, хотя сердце мое готово выпрыгнуть" сквозь кровоточащие ребра. — По-моему, мы с вами никогда не расстанемся.

— Ошибаетесь, господин сыщик, — спокойно говорит «Ирка», но от этого недетского спокойствия становится не по себе. — Вот эта игрушка, — «девчонка» показывает мне кулачок, в котором зажат коммуникатор, — содержит тонкий слой пластида и мини-взрыватель, который сработает при нажатии определенной кнопочки. Конечно, заряда будет маловато, чтобы разнести всю эту башню, но вполне достаточно, сударь, чтобы от нас с вами осталось лишь мокрое место…

— Вы опять блефуете, Дюпон, — с укором говорю я. — А иначе почему вы не нажали эту кнопочку раньше, когда бежали от меня, как мышь от кошки?

— Представьте себе: старался продлить наслаждение от игры в казаки-разбойники. Мы же — дети, не правда ли? А детям не хочется заканчивать игру на самом интересном месте…

— А если я вам не поверю?

— Что ж, это ваше право. Может быть, вам повезет и вы останетесь в живых. Правда, калекой на всю оставшуюся жизнь — но ведь это несущественно, правда? А может, удача вообще повернется к вам не лицом, а задом… Хотите проверить?

Он демонстративно кладет палец на кнопку, которая в обычных коммуникаторах предназначается для включения режима громкой связи.

— Предпочитаю оставить это удовольствие на десерт, — откликаюсь я ему в тон, хотя мне сейчас не до шуточек в духе боевиков. — Слушайте, давайте лучше поговорим о чем-нибудь более интересном, а? Например, о вашем «завещании» миру…

— Ах, вот почему вы так за мной гнались! А я-то думал, что вы соскучились по лекциям о системном подходе. Помнится, в прошлый раз мы с вами не закончили одну интересную беседу…

— Не обольщайтесь, Артур. Дурацкие гипотезы, которыми вы меня потчевали на вашем корыте, никогда меня не интересовали. Вы меня тогда даже поразили своей нездоровой склонностью к ничем не обоснованным домыслам. Как же так, Феклист? Вы же были ученым… ну, или почти ученым… А несли какую-то чушь насчет миров в виде этаких сообщающихся сосудов!

Он склоняет голову набок, внимательно изучая меня. Лицо «девочки» внезапно становится серьезным.

— А с чего вы взяли, сударь, что я вам излагал гипотезу?

— Да никакого Иного Мира, о котором вы так распинались, не существует!.. Неужели даже теперь, после того, как нас реинкарнировали, вы будете утверждать, что души покойников переселяются на так называемый «тот свет»?

— Буду. А что вы имеете против этого? Изложите ваши аргументы, сударь!..

— Не знаю, как вы, а со мной ничего сверхъестественного после смерти не произошло. Обычное небытие. Никаких путешествий по туннелю, никаких встреч с ранее умершими знакомыми и родственниками. Ни-че-го!.. Ноль. Пустота. Несуществование в полном смысле этого слова.

— А вы не допускаете мысли о том, что при возвращении в свой мир вы теряете память о своих посмертных переживаниях? Возьмите, к примеру, обычный сон… Вам ведь наверняка приходилось, встав утром, не помнить о том, что вам снилось ночью? А, между прочим, наукой давно доказано, что снов без сновидений не бывает. Каждый человек видит ночью сны, каждый! Но вспомнить их не всегда удается… Примерно то же самое происходит и с пребыванием в Ином Мире. В вашей голове не осталось ни бита информации о вашем существовании в ином качестве. И прежде всего из-за того, что вы были там младенцем… так сказать, дрыгали ножками в люльке… а в столь раннем возрасте память еще не сформирована. Однако некоторым людям — и ваш покорный слуга относится к их числу — удалось кое-что запомнить, и это были вовсе не галлюцинации и не следствие остаточной активности умирающего мозга, как твердят эти болваны в академических треуголках… Ну, что вы на это скажете?

Я пожимаю плечами:

— Только одно: либо вы — сумасшедший, принимающий свои выдумки за реальность, либо злой сказочник… Потому что ваша гипотеза — всего лишь красивая сказка, выдуманная вами, чтобы дурить голову тем несчастным, которые были возвращены к жизни

Воскресителями… Но теперь, когда реинкарнация стала возможной, от вашей дурацкой теории камня на камне не остается… Да, душа покойного действительно вселяется в тело ребенка, появившегося на свет в этот день. Но не в вашем мифическом Ином Мире, а здесь, у нас!.. А иначе реинкарнация оказалась бы невозможной!

— Ну почему же?.. — растягивает в усмешке щербатый рот «Кеворкова». — Наука, как известно, умеет множество гитик, а природа — еще больше… Никто не знает, как устроен механизм, осуществляющий функцию связи наших миров. Может быть, его вообще нельзя изучить рациональными средствами познания… Я только знаю, что там, у нас, бывали случаи,

когда новорожденные внезапно впадали в очень странную кому. Представьте: тело малыша продолжает нормально функционировать, но он не мыслит, ничего не осознает и не чувствует… Вот, кстати, еще одно преступление вашего порочного мира. Открыв реинкарнацию и взяв ее на вооружение, вы принялись губить наших детей уже не в малых количествах, как это было раньше, а сотнями, тысячами!.. Да за это вам НАДО было бы устроить массовую казнь!..

Надо же, я его все-таки вывел из себя. Даже сомнения возникают: такая искренняя боль звучит в голосе этого палача цивилизации. Наверное, именно так и проявляется скрытая мания: одной рукой убивать, а другой — гладить по головке несчастных детишек… Однако пора оставить в покое мистику и перейти к более насущным делам. В частности, надо во что бы то ни стало выудить из него нужную информацию. Если даже он не врет насчет заминированного коммуникатора и жить мне осталось считанные минуты, то лишнее знание никогда не повредит.

— Кстати, о казни, гражданин Мостовой, — небрежно продолжаю я. — Она не состоится.

— Почему же? — прищуривается эта отвратная особа, чувствующая себя хозяйкой положения.

— Палач запил, веревка прогнила, топор затупился, а вдобавок ко всему тот, кто правит нашим миром, объявил всеобщее помилование, — скороговоркой откликаюсь я.

«Девчонка» хмурится:

— А если серьезно, без этих натужных экзерсисов в юморе?

— Несколько дней назад ОБЕЗу, на который я работаю… то есть работал до недавнего времени… удалось найти и обезвредить штуковины, которые вы заготовили перед смертью. Так что все ваши усилия оказались напрасными… сударь. Вы проиграли, и проиграли по-крупному!..

Однако реакция Дюпона на мое заявление оказывается неожиданной. Не выпуская из рук черной пластмассовой коробочки, он откидывается всем телом назад и заливисто, от души хохочет.

Смейся, смейся, придурок… Как известно, особенно хорошо смеется тот, кто смеется последний раз в жизни.

— Напрасно смеетесь, — говорю я. — Знаете, почему я отсутствовал столько времени? Меня использовали «раскрутчики», чтобы я помог опознать вас в новом облике… А когда они нашли способ обезвредить вашу угрозу, необходимость в этом отпала. Иначе, по-вашему, почему я вернулся в этот город? Кто бы меня отпустил до решения проблемы?

Однако «девчонка», сидящая перед мной, продолжает хохотать.

— Не… не… могу!.. — с трудом выговаривает «она». — Ну и шутник же вы, сударь!.. Решили выдать шестерку за туза, чтобы выведать мои карты?.. Поверьте, вам тоже было бы смешно, если бы вы знали всю правду!..

— Да? — делаю кислую гримасу я. — Что ж, выкладывайте свою правду, и посмеемся вместе…

— А правда заключается в том, — говорит, внезапно оборвав смех, Дюпон, — что никаких взрывных устройств, никаких мощных ядерных зарядов и прочих штучек, способных уничтожить ваш мир, я не устанавливал… Да это и не входило в мои планы — уничтожать ваш мир. Хотя, признаться, такое искушение имело место, и не раз…

Словно беззвучный гром раскалывает небо надо мной, и я на секунду перестаю слышать своего собеседника.

— Жаль, что вы не усвоили основы системологии, — продолжает тем временем Дюпон. — Иначе давно бы додумались, что любая система не может существовать без подсистемы, которая выполняет ее запросы. Конечно, можно начхать на системологию и рубануть сплеча по тому, что вам не нравится… как это, кстати, вы неоднократно и делали… Взять хотя бы ваш проект по использованию северных рек для орошения южных пустынь… Или массовое истребление, по вашему мнению, опасных хищников… Или стремление любой ценой добиться улучшения климата… Так и в нашем случае: если бы я уничтожил вас всех, то наш мир испытал бы так называемый «демографический взрыв». Двадцать миллиардов новых душ, родившихся в один день, — представляете, какие будут последствия?.. А потом — ни одного нового ребенка! Навсегда… Не-ет, Сабуров, гибель вашего мира была бы настоящей катастрофой и для нашего…

— Но тогда какого черта вы устроили это шоу с посмертным завещанием? Вы же не могли предвидеть, что вас реинкарнируют и тогда вы сможете упиваться нашим отчаянием и страхом!

— А разве не достаточно знать, что твои противники сходят с ума, пытаясь найти спасение от несуществующей опасности? Своего рода моральная вендетта… Ну и, разумеется, с экономической точки зрения такая комбинация могла принести жирные дивиденды. Если бы ваши коллеги не пытались скрыть правду от населения, то в мире давно воцарился бы хаос. В частности, резко обесценились бы деньги, золото, прочие ценности. Если вовремя подсуетиться, то потом, когда бардак закончится, можно стать самым богатым человеком на Земле… Поймите, сударь, само по себе богатство меня не интересует. Оно мне необходимо лишь как вспомогательный инструмент для выполнения главной задачи… Кстати, реинкарнация мне тоже пойдет на пользу. Кто же заподозрит ребенка, да еще и девочку, если, например, ее детсад взлетит на воздух? Или если в компот детишкам кто-то подсыплет цианистого калия?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать