Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 19)


Он ошалело оглядывался, надо выбираться, но куда? Здесь народ сросся в одно непомерное чудо-юдо, которое заполнило все щели, где галдит, спорит, гогочет, плюётся, шумит, тыкает тебе под нос какую-то дрянь, уверяя, что и в Тцарском дворце такой нет, от тебя требуют что-то пощупать, потрогать, даже попробовать, а когда не останавливаешься, хватают за полы...

Мрак сцепил зубы, выбирался из этого водоворота, что пострашнее бури на море, там хоть понимаешь, что творится, а здесь такая пестрота, что уже перед глазами мелькают расписные горшки и яркие шапки даже там, где их нет.

Ничего себе рынок, подумал он ошалело. Или базар! Если так здесь даже ночью, то представляю, что творится в разгар дня. Не бедно здесь живут, не бедно. И не сонный народ, был бы кошель на поясе — уже бы срезали...

На стыке улиц перед высоким каменным домом полыхали два огромных факела. Красные блики метались по освещённому пятну, из распахнутых настежь широких дверей доносится громкая музыка, пьяные крики, вопли. Чуткие уши Мрака уловили даже треск дерева, словно кого-то бьют табуреткой.

Вход непривычно повёл вниз, там в стороны раздвинулось просторное полуподвальное помещение. Мрак окинул быстрым взором пять широких столов, медные светильники в стенах, пылающий очаг под дальней стеной, скривился от тяжёлого воздуха, наполненного гнусными испарениями, словно здесь идёт нескончаемая большая стирка грязного пропотевшего белья. От очага тянет дымом, из кухни ползут серые струи пара, от человеческих тел только слепой не увидит исходящие ароматы пота, смрада.

В низком помещении не больше десятка человек, но гул голосов едва не выдавливает окна: все спорят, доказывают друг другу, орут, кто-то пытается петь, ему плеснули в раскрытую пасть вина, завязывается драка, рядом потный солдат щупает толстую женщину, с другой стороны дюжий кузнец с пятнами копоти на руках уже задрал ей подол, слуги шныряют между столами, разносят вино и еду, собирают плату.

Мрак сел так, как и остальные мужчины: спиной к стене, чтобы глазами сразу хватать тех, кто появится на входе. Столы, что посредине, останутся пустыми до тех пор, пока не заполнится все под стенами. Что делать, подумал он с хмурой усмешкой, все мы — собаки в конуре. Или жабы, что тоже садятся задницей к безопасному месту, а мордой к входу.

К нему повернулся один, не разобравшись, что его собутыльник уже ушел, а на его месте появился вот этот лохматый, спросил:

— Вот скажи, Ирник, правда же, что наши куявские сапоги лучше, чем ваши из Барбуса?

— Как это, — удивился Мрак, — чьи сапоги лучше? Конечно же, ваши. Я как-то одного куявца с башни сбросил, так он в лепешку, а сапоги всё равно как новенькие!

Рядом с ним место сразу опустело, но даже от соседнего стола на него теперь поглядывали пугливо и враждебно.

Говорили, как понял Мрак, о морских пиратах, о товарах из соседней Артании, о мятеже конта Сметеля, о нашествии саранчи со стороны Славии, которую местный колдун одним словом превратил в бабочек. За это владетель тех земель одарил колдуна мешком золота, тот, довольный, взял всю семью и уехал куда-то поближе к морю, а бабочки тем временем наплодили гусениц, что выросли и сожрали втрое больше, чем съела бы саранча.

Он даже вычленил взглядом мужиков, что явно живут неподалеку, а сюда зашли просто выпить по кружечке пива. Значит, хорошо в этом тцарстве живут. Не бедно. В других местах в корчму заходят только проезжие торговцы, скотоводы, путешественники, вестники князей и правителей, за которых платит держава...

За соседним столом сидел крупный приземистый мужчина с холодным бледным лицом. Перед ним стоял небольшой медный кувшин, мужчина неспешно наливал в такой же медный кубок красноватое вино, отхлёбывал мелкими глотками, глаза его цепко пробегали по собравшимся.

К Мраку подошла девушка, её лицо было бледным, а глаза красные, заплаканные.

— Есть, — произнесла она, — пить?

Ага, сделал первую зарубку Мрак: раз в таком месте работает молоденькая женщина, то в этом городе стража бдит, ведь на постоялых дворах и в придорожных корчмах на её месте — здоровенные парни, что в и зубы могут, и дубиной помахать, а при острой нужде и за топоры возьмутся.

Голос её был чистый, приятный, без привычной грубоватой нотки женщин, привыкших к общению с мужчинами.

— И есть, — ответил Мрак, — и пить. Принеси, золотце, хороший кус мяса... Можешь и вина. Только хорошего. И немного.

Он заметил, что человек с бледным лицом смотрит на него с откровенной враждебностью. Девушка, словно уловила этот взгляд, вздрогнула, сгорбилась, неслышно исчезла.

Мрак в ожидании заказанного неторопливо осматривался. Странно, отсутствие секиры на спиной совсем не тяготит. Ещё полгода тому не смог бы заснуть, если бы пальцы разжались на рукояти секиры. Без секиры за спиной на любом празднике чувствовал себя голым, а сейчас сидит себе, осматривается, слушает, и никого не жаждется сграбастать и шарахнуть о стену...

Перед ним опустилось широкое блюдо. Нет, это поднос, а на нем пара мисок, одна с гречневой кашей, другая с нарезанным мясом. И мясо, и каша исходят паром, явно приготовлено только что.

Мрак кивнул:

— Спасибо, золотко. Присядь, расскажи новости.

Она покачала головой, улыбнулась застенчиво.

— Меня тут же выгонят, если буду к столам присаживаться.

— Что, — удивился Мрак, — такие нравы строгие?

— Нравы совсем напротив, — ответила девушка печально, — но

всегда найдётся работа. Хотя бы со столов убрать, пол подмести или вымыть. На кухне... словом, нельзя.

— Нельзя, так нельзя, — вздохнул Мрак. — Только мне показалось, что больно ты печальная.

Девушка отступила на шажок. В глазах метнулся испуг. Мрак поймал короткий боязливый взгляд, который она бросила на крепыша с бледным лицом. Тот опустил кубок, застыл, явно ловит каждое слово.

— Я пойду, — сказала девушка. — если вам больше ничего не нужно, я пойду.

— Иди, — разрешил Мрак. — Только ты не печалься. Мир добр... Если кто обижает, ты только пожалуйся добрым людям. Всегда помогут.

Девушка улыбнулась бледно, как неудачной шутке, быстро пошла в сторону кухни, исчезла за дверью. Мрак с охотой ел мясо с кашей, еда привычная и добротная, а вот дворцовая чересчур странноватая, будто лягух едят, запечённых в тесте...

Он ел едва ли не впервые в жизни неспешно, так ему казалось, неторопливо, прожёвывая каждый кус. Уши ловили каждое слово. Это брехня, что ему медведь на ухи наступил, а потом ещё и по морде потоптался. Хотя насчёт морды верно, а вот слышит он получше Таргитая... Вон те мужики как раз и завели разговор о налогах, о порядках в городе, а он для того и пришёл, чтобы узнать о жизни простого народа. Аспард Аспардом, он хорош во дворце, но лучше самому узнать, услышать, пощупать...

Он насыщался, потом вступил в разговор с прибывшими скотоводами, от них хорошо пахло воловьими шкурами, солёным потом, пылью и солнцем. За это время исчезло ощущение сверлящего затылок взгляда. Бледный крепыш исчез, девушка вытерла стол, снова слабо улыбнулась Мраку, но, когда он улыбнулся ей широко и открыто, пугливо опустила голову, исчезла и больше не показывалась.

Скотоводы оказались парнями дружелюбными, хоть и шумными. Один из них, Массан, все рвался перевернуть весь город, а когда Мрак спросил зачем, ответил с гордостью: просто так! Пусть знают, что это мы приехали, самые лихие парни! Другие посмеивались, и Мрак понял, что никто город переворачивать не станет, а этот юнец скоро упьётся так, что заснет под столом среди объедков.

Парни в самом деле дружелюбные, они готовы были хоть сутки напролёт рассказывать ему в подробностях о жизни скотоводов, о приплоде, о погоде, но город не знали. Мрак выпил с ними ещё, перешёл к столу чёрных, как уголь, людей, они в самом деле оказались углежогами, но тоже знали хорошо лес и его окрестности, могли рассказать в тонкостях, как лучше жечь уголь, так что Мрак выпил и с ними, а когда вышел, луна стояла в самом зените, её окружало светящееся кольцо, а звёзды сияли ярко и колюче.

Он побрёл по улице, чуткие уши уловили стук мелких шажков. Невольно ускорил шаг, впереди мелькнуло и тут же исчезло за углом светлое платье. Он видел его только краткий миг, но сразу узнал, ускорил шаг ещё, вскоре догнал без труда.

Она испуганно оглянулась. В глазах метнулся страх.

— Ой... как вы меня напугали!

— Разве? — удивился Мрак. Он пошёл с нею рядом. — Я топал, как подкованный гусь... наверное, ты очень задумалась. Меня зовут Мрак. Ты чего так поздно возвращаешься?

— Меня зовут Ликия, — ответила она тонким голоском. Глаза её испуганно мерили его рост, за столом он не казался таким высоким. — Много работы... Я ещё и убираю на кухне... да и вообще везде.

— Значит, хорошо зарабатываешь, — сообщил Мрак.

— У меня большая семья...

— Дети?

— Нет, отец и мать без работы, двое совсем малых братиков...

Улочки становились всё проще, дома ниже, каменная мостовая сменилась сперва бревенчатой, а потом и вовсе дома по обе стороны улицы пошли глинобитные, а земля потянулась просто утоптанная, вся в рытвинах. Наконец и городская стена оказалась за спиной, а они вышли в то, что называется загородом или пригородом. Ликия становилась всё напряженнее, со страхом поглядывала по сторонам. Луна светила ярко, но Мрак напомнил себе, что это он всё видит, почти как днём, а эта девчушка идёт, возможно, почти в потёмках. Вон даже остановилась на миг, глаза с таким ужасом смотрят в тёмное пятно, что Мрак едва не бросил туда камень, чтобы её успокоить.

Когда они вошли в очередную улочку, грязную и тёмную, Мрак увидел впереди нескольких человек. Грязные, в лохмотьях, со злыми лицами. Ликия их ещё не видела, но они их заметили, неслышно сдвинулись в стороны, затаились в тени.

Мрак придвинулся ближе к Ликии, сердце застучало чаще, нагнетая кровь для короткой драки. Она взглянула на него с удивлением, но он указал ей вперёд, спросил громко:

— Это твой дом?

Она опять удивилась:

— Откуда знаешь?

Он широко улыбнулся, но и сам не мог ответить, почему так решил. То ли в её доме все пропитано её запахом, а ветерок оттуда, то ли ещё что, но сейчас лучше думать про эти темные фигуры...

Они скрывались в тени, полагая, что он их не видит.

Ликия в самом деле ничего не замечала, так прошли несколько шагов, миновали спрятавшихся, Мрак коротко оглянулся, всё тихо, начал успокаиваться, но тут впереди точно так же из тени вышли трое и загородили дорогу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать