Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 25)


Он узнал эти места: вдали поднимаются белые стены Барбуса, а здесь, на широкой ровной и какой-то тревожной равнине разбросаны домики. Теперь, после рассказа отца Ликии про Мёртвое Поле, он замечает, что все домики, как один — жалкие, поникшие, затравленные, придавленные незримым бременем. Такие же жалкие и мрущие — сады, огороды. В прошлый раз он был здесь в полночь, тоже чуял что-то нехорошее, но сейчас у него от предчувствия беды даже волосы зашевелились на затылке.

Он побежал к знакомому домику, вот он, на окраине. Ещё издали ощутил, что здесь только что пронеслась беда. Забор повален, овцы разбежались, крыша сарая проломлена, даже снесена на правой половине. Белые обломки стропил торчат жалкие и озлобленные, как перерубленные могучим ударом рёбра.

Он перешёл на шаг, овцы блеяли, метались, сбивались в кучу. Из-за дома выбежала девушка с длинной палкой в руках. Увидев обнажённого до пояса мужчину, от страха отпрянула, он вскинул руки в мирном жесте, крикнул:

— Ликия, это я!.. Не пугайся, я просто заблудился в лесу. Она опустила палку, смотрела настороженно. Грудь её часто вздымалась, при свете дня девушка выглядела сильной и крепкой, настоящая крестьянская дочь, что сумеет и коня запрячь, и за плугом пойти, и с косой по жнивью, если потребуется, но только чересчур бледная, с кругами под глазами, будто тени мёртвых являются каждую ночь.

— Что здесь случилось? — спросил Мрак.

Она отступила на шаг, палку держала так, что могла и треснуть по башке, а руки у неё привычные к тяжёлой работе. — Прилетали, — ответила она неохотно. — Трёх овец схватили для своего Змея. Сказали, чтобы ёще троих приготовила, иначе всё здесь порушат... Ты бы шел отсюда. Если тебя застанут, то могут убить. Они такие.

— Кто? — спросил Мрак сердито. — Кто прилетал? Она огрызнулась:

— Откуда я знаю? Ты-то кто?.. В прошлый раз ты был одет проще...

Он опустил взгляд на свою одёжку. Хоть и оставил царские одеяния и шапку в коляске на бедном Хугилае, раззолоченную рубаху из дорогого полотна и пояс

— на самых поздних убийцах, но брюки и сапоги все-таки тцарские, роскошные...

— Разве? — удивился он. — Какие вы, женщины, глазастые! Мне вон всё едино, что на мне. Мужчина, значитца... Но ты их послушалась, овец приготовила?

— А что мне ещё делать? — ответила она ещё рассерженнее. — Они сверху могут поджечь дом, амбар... Попробуй не послушаться! Если бы отец был дома... Да и то, что он сделает? И братишки у меня совсем маленькие.

— А кто... — начал он и осёкся.

Она тоже вскинула голову, в небе как будто появилась тёмная точка, медленно росла в размерах. Мрак, напрягая зрение, рассмотрел крохотное зелёное тело. По бокам иногда поблёскивало, словно крылья ловили и разбрасывали капли дождя.

— В доме какое-нибудь оружие есть? — спросил он. Сердце затрепетало, кровь ударила в голову, вздула мышцы. Он сразу ощутил себя легко и дома: драка — для него то же самое, что вода для рыбы. Он захохотал, грудь раздвинулась с такой охоткой, что затрещали мышцы. Девушка вздрогнула, кивнула на то место, где на брюках остался отпечаток широкого пояса.

— У тебя должен был быть меч.

— Должен бы, — ответил он с веселой досадой. — Или хотя бы секира.

— В доме есть лук...

Она не договорила, а он уже запрыгнул в дом. Во второй комнате на стене в самом деле лук, могучий, гигантский, изготовлен из единого куска толстого чёрного дерева. В углу стрелы, непривычно толстые, длинные, а в плетёной корзине три мотка с тетивами. Похоже, сильно сдавший отец совсем недавно был еще знатным охотником. Или воином.

Мрак схватил лук и стрелы, выбежал на крыльцо. Змей уже разросся, он хорошо различал салатного цвета крылья, продолговатое тёмно-зелёное с серым тело. Он торопливо накинул петлю, упёр в землю, согнул, чувствуя, как трещат мышцы, дотянулся и набросил петлю на другом конце тетивы на другой рог. Слышал, как среди двора охнула девушка, то ли испугалась Змея, то ли удивилась, что согнул лук, то ли испуганные овцы никак не хотели идти в сарай.

Он сжал в ладони холодную гладкую поверхность дерева, другой рукой задел туго натянутую жилку. Раздался басовитый гул, мощный и уверенный.

— Не пугайся, Ликия. Неча чужакам наших овец трогать!

— Господин, там не только Змей...

— Дай лучше стрелу.

Он и сам мог брать стрелы, но надо её занять чем-то, это лучше, чем будет с криками бегать вместе с овцами по двору. Ликия подала стрелу, а он уже мерил взглядом расстояние, щекой ловил движение ветра. Крылья стали длиннее, проступили острые выступы, только у летающих Змеев такие, а на загривке... на загривке человеческие фигурки!

Теперь и Ликия рассмотрела Змея целиком, вскрикнула.

— Что-то не так? — спросил Мрак быстро.

— Их стало больше!

Чудовище летит достаточно низко, голова на длинной шее поворачивается слегка, словно высматривая внизу потерявшуюся корову или хотя бы козу. Мрак начал натягивать тетиву. Стрела отодвигалась медленно, булатный кончик приподнимался, смотрел прямо на Змея. Мрак задержал дыхание, натянул сильнее. Ликия тоже затаила дух.

Хлопок, стрела исчезла. Ликия тут же подала вторую. Исполинские крылья Змея двигались мерно, каждым взмахом он захватывал массы воздуха, а продвигался за каждый взмах не меньше, чем на сотню саженей.

Мрак торопливо повёл кончиком стрелы за огромной тушей. Змей почти над ними... нет, пролетел в сотне шагов слева... щёлкнула тетива, стрела блеснула красным в закатном солнце наконечником.

Ликия услышала крик. Человек свесился с

зелёной шеи, цепляясь за чешуйки, но встречный порыв ветра отбросил его назад, потащил вниз. Кто-то пытался удержать, Ликия только сейчас поняла, что странный гость не промахнулся: он стрелял не в Змея, а в людей на Змее.

Земля вздрогнула от рёва. Из пасти крылатого чудовища вырвался огненный пар, клубы дыма. Он начал снижаться, у самой земли выставил четыре огромные лапы, побежал, крылья выставил в стороны. Его развернуло, остановился и сразу лёг на брюхо. Выпуклые глаза огромной рептилии уставились на Мрака и Ликию холодно, немигающе.

Со спины на лапу, а затем и на землю, соскочили двое рослых мужчин. Оба в доспехах, с оружием, один споткнулся, упал на колено, но через мгновение очутился рядом с первым. Не медля, оба яростно бросились на чужака. Мрак разглядел угрюмые злобные лица, ещё шире, чем у него самого, в руках длинные мечи с загнутыми концами. Чешуйчатые, как у огромных рыб, доспехи хмуро блестят. Ему показалось, по ним уже стекает кровь.

Ещё трое или четверо остались на Змее. Мрак видел на шлемах бежавших к нему знакомое изображение летящего Змея, на обоих такие же доспехи, на плечах плащи из плотной, хорошо выделанной кожи, а в руках длинные копья. Люди племени Змея!

Он с маху ударил ближайшего луком. Тетива, к его удивлению, не лопнула. Перекошенная злобная морда разлетелась, как будто ударил по отражению в озере. Брызги крови, мозгов, острые осколки черепа...

Второй напоролся на острый конец лука раньше, чем первый завалился на землю. Дерево пробило грудь вместе с доспехами, на этот раз тетива лопнула с металлическим звоном, а древко, разгибаясь, с силой подбросило несчастного в воздух, заодно разворотив грудь так, что вывалились розовые лохмотья лёгких.

Набежали ещё трое. Мрак с волчьим рычанием замахнулся, воины начали кружить, один зашёл со спины, двое бросились с боков. Мрак торопливо шагнул в сторону. Древко лука с силой ударило одного в грудь, послышался треск, а перебитое, как змея палкой, тело улетело на десяток шагов.

По дуге конец лука зацепил лицо второго. Разбитая голова откинулась на спину, позвоночник явно сломан, Мрак поспешно обернулся к третьему.

Там стояла Ликия и рассерженно смотрела на обрывок тетивы на луке. Под ногой у неё дёргалось и скребло ногтями землю тело в чешуйчатом доспехе.

— На Змее ещё двое, — предупредила она. Добавила некстати: — А тетива была из задних ног тура. Дорогая!..

До Змея не больше полусотни шагов, земля загудела под ногами, будто Мрак сам превратился в коня. Огромная туша распласталась и раскинула крылья, закрыв половину обозримого поля. Даже голову Змей вытянул и положил на землю. Тупые глаза злобно уставились на подбегающего человека.

Мрак с разбега вспрыгнул на переднюю лапу. Теперь в его руке чужой меч, а меч даже с изогнутым лезвием — всё равно меч. Навстречу опустились два копья, он срубил наконечники одним ударом, ухватился за щель между чешуйками, те размером с ладонь, взобрался.

Ликия видела блеск металла, трое сошлись грудь в грудь, затем вниз полетели брошенные с большой силой тела.

Мрак взлетел ещё выше, как кот, благо цепляться за толстые костяные чешуйки просто. По спине змея вдоль всего хребта тянулся широкий гребень, как у гигантской рыбы. У самого большого шипа стояла, привязанная к нему тремя рядами толстой верёвки, молодая девушка. Коса её расплелась, волосы чёрным водопадом струились до пояса. У Мрака осталось ощущение звёздной ночи, ибо волосы черны, как вороново крыло, а глаза пленницы блещут, как две звезды. Она взглянула такими чистыми благодарными глазами, что сердце остановилось. Сразу ощутил, что с головы до ног забрызган кровью и слизью, страшен, с таким перекошенным в ярости лицом негоже показываться женщинам вообще, а благородным — в особенности.

— Похоже, — прохрипел он, — я угадал...

Она дёрнулась, веревки плотно охватывали её гибкое, почти детское тело. Рубашка на груди распахнулась, на Мрака взглянула такой белизны грудь, что у него перехватило дыхание, а в горле сразу пересохло.

— Кто ты, герой?

Голос её был нежным и сильным. Сердце его застучало чаще, а мысли понеслись смятенно по черепу, словно стая вспугнутых бабочек.

— Тот, кто сейчас перережет веревку, — предупредил он, чтобы не испугалась вида обнажённого меча возле её горла. — Не бойся...

— Ты герой, — прошептала она с обожанием. — От руки такого героя и смерть принять... можно только мечтать!

Сзади заскреблось, чешуйчатая кожа чуть вздрогнула. Над боком Змея появилось хмурое лицо Ликии. Серые глаза позеленели при виде пленённой красавицы. Мрак разрезал последние веревки, пленница с радостным вздохом упала ему на грудь, тонкие пальцы утонули в густой заросли на груди.

Ликия пугливо осматривалась. На загривке Змея свесил голову и руки на одну сторону, а ноги на другую, неподвижный воин. Из затылка, проломив кость, торчал красный клюв стрелы. Значит, Мрак первой же стрелой сразил этого... Ещё один, тоже с торчащим из груди белым оперением стрелы, скатился по боку и завис, бессильно раскинув руки, на крыле. Лужа крови под ним всё ширится, струйки заполняют щели между чешуйками.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать