Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 39)


Казначей поднёс факел к светильнику в стене. Тряпичный промасленный фитиль загорелся сильным оранжевым светом, но казначей оставался с факелом, почтительно подсвечивая Мраку. Мрак всё ещё ошалелым взором обводил этот гигантский зал-пещеру, полный сундуков, ларцов, скрынь.

— Всего лишь раз в месяц, — сказал за спиной Щускарь извиняющимся голосом.

— Это не так часто Ваше Величество снисходит к этому презренному злату. Да и у нас оно долго не задерживается... хе-хе...

Мрак подошёл к ближайшему сундуку, замка нет, хотя изящные дужки на месте. Не придумав ничего умного, спросил тупо:

— А где замок?

Казначей с самым виноватым видом развёл руками.

— Ваше Величество так часто заглядывало в этот сундук, что... рассердилось на замок и перестало им пользоваться.

Мрак откинул крышку. Сундук пуст, даже чист, словно после ограбления его ещё и выскоблили изнутри. А то и вылизали.

— Можешь не объяснять, — буркнул он.

Он перевёл взгляд на другие сундуки, пошёл осторожно, крышки приподнимал справа и слева, везде пустые. А то, что он принимал за золотые кружочки монет, тускло блестящие в багровом свете факела, оказывалось всего лишь орнаментом.

Казначей следовал по пятам, сочувствующе вздыхал. Мрак прошёл вдоль стены, все сундуки оказались пустыми. Посмотрел на оставшиеся под стеной напротив. За спиной сдержанно вздохнуло.

— И там все так же?

— Так же, — ответил казначей печальным голосом.

— Сколько же я должен взять?

Он напрягся, но казначей ничуть не удивился, развёл руками.

— Если Ваше Величество так и не решилось повысить жалованье, как просит Геонтий... то две тысячи золотых монет, а если повысили, то три.

— А здесь найдётся хоть одна монета? Казначей кашлянул, промямлил:

— Разве что где-то в щель провалилась... но в сундуках, ларях — вряд ли. Вам в прошлый раз уже не хватило, помните? Пришлось задержать выплату денег армии. Вы сказали, что заплатите сразу за два месяца. К счастью, раньше у нас такого не было, армию не обманывали, так что вам... то есть нам поверили. Вот эти два месяца прошли...

Мрак чувствовал себя так, словно потолок над ним затрещал, огромные глыбы уже падают, вот-вот обрушатся всей тяжестью на плечи. И не удержать, разве что успеет выпрыгнуть в сторону.

— Вот что, — сказал он веско, — вот что... Я как-то совсем забыл, что сегодня выплата. Понимаешь, звёздное небо — это так прекрасно! С ним обо всех мелочах жизни забываешь. Вот я и забыл про эту мелочь... сколько ты говоришь?

— Две тысячи, — ответил казначей тихо. — Или три.

— Я ж говорю, мелочь, — сказал Мрак. — На небе знаешь, сколько звёзд? Как-нибудь расскажу... Геонтию передашь, что жалованье войску — две с половиной. Три — это многовато, а две с половиной — в самый раз. Три тысячи — это грабёж! Моя казна такого не выдержит. Две с половиной тысячи

— это и так слишком. Все равно пропьют.

Казначей покачал головой, снова развёл руками.

— Что мне ответить?

— Буду думать, — объяснил Мрак. — Так и скажи, тцар изволит думать! То на звёзды изволил, понимать, а теперь изволит думать. Головой, понимашь? Может быть, те золотые статуи распилим на золото. Расплавим то исть. А то стоят, место занимают. Все время спотыкаюсь! Может быть, я воздумаю что-нить ещё. Пойдём отседова, тут уже делать нечего.

В груди оставался холод, разрастался. Недовольство казначея понять можно, каждый понимает, что армия может прийти и поискать деньги сама. А если она придёт, то уж точно найдёт.

Светильник казначей на обратном пути погасил, а факел вернул стражу. Мрак отправился в главный зал, где он всё ещё не закончил приём, но одна мысль не давала покоя. Даже не мысль, а ощущение, что казначей где-то соврал.

Снова и снова перебирал его слова, вспоминал улыбку, виноватое выражение, снова слова, пока в памяти не всплыло насчёт раза в месяц. Мол, только раз в месяц они заходят в эту казну.

Но почему же ноздри говорят ему... да что там говорят, просто орут!... что в том помещении с сундуками и скрынями совсем недавно были люди?

В приёмном зале за это время народу стало поменьше. То ли решили, что уже не вернётся, то ли знали, что если пошёл с казначеем, то вернётся злой, раздражённый. Мрак в самом деле чувствовал сильнейшее желание кому-нибудь свернуть шею собственными руками. Вот прямо сейчас.

Аспард посмотрел внимательно и отступил за высокую спинку. Двое стражей вытянулись и преданно ели Мрака бесстыже сытыми влюблёнными глазами.

Из поредевшей толпы придворных вышел рослый человек в белоснежной одежде. Чистая, как снега на горных вершинах, она опускалась до самого пола, и, казалось, что человек не идёт по красной ковровой дорожке, а неслышно плывёт.

Мрак скосил глаза на Аспарда, тот молчал, морда каменная, не догадался, что Его Величество нуждается в подсказке. Только и понятно, что жрец, да ещё можно догадаться, что не простой, простые вообще дальше своих храмов не ходят. Да и выглядит не тем человеком, что долго пробудет в младших...

Жрец подошёл, низко поклонился. Мрак делал вид, что слишком углублен в мысли, не сразу заметил, что перед ним стоит ещё кто-то. Жрец кашлянул робко, снова поклонился.

— Ну чё? — спросил Мрак.

Жрец поклонился в третий раз, заговорил тихим робким голосом:

— Осмелюсь напомнить Вашему Величеству о малых мира сего... о простых людях! Сильные да знатные забывают, чьими трудами все это получено, на чём держится их власть и благополучие...

Мрак молча рассматривал Верховного жреца... Смуглый, сухой и крепкий, как высохшая на дороге обглоданная кость, он смотрел на Мрака вроде бы с

неподвижным лицом, но Мрак улавливал за этой бесстрастностью силу, немалый ум, стойкость, которая может подвигнуть человека даже на такие дурости, как соблюдение постов в то время, когда все едят и пьют.

Он покачал головой.

— Ты о налогах, что ли? Нет, налоги пока в силе. Армии платить нечем! Не знаешь? А вот я уже знаю.

Жрец сказал с едва заметной укоризной:

— Ваше Величество даже не вспомнило о страшном Зауре! А этот разбойник держит в страхе всю вашу столицу... ночью. Простой люд страшится выйти из домов. Да и в домах нет защиты, ибо Заур врывается в любой дом и берёт там всё, что возжелает: деньги, украшения, бесчестит женщин, калечит мужчин...

Мрак насторожился, сказал протрезвевшим голосом:

— Да-да, ты прав. Что-то у меня вылетело из головы. Наверное, у меня ухо с дырой. Так ты говоришь, разбойничает? Вот мерзавец, а?

— Ваше Величество, — сказал жрец потвердевшим голосом. — В этом дворце каждый защищает свои интересы, рвёт для себя. Это понятно, так везде... Но если не защитить простой народ, то рухнет и богатство всех ваших придворных. Только они этого не понимают.

Его глаза оставались одновременно непроницаемыми и укоряющими. Мрак покачал головой.

— Да-да. Ты прав. Это понимаю только я, это понятно, я ж все понимаю... только ни хрена не делаю, все звёзды, звёзды... да ещё ты зудишь, как муха в паутине. Иди сюда ближе. Давай заново всё про этого Заура. Я, конечно, помню всё, но за последнее время что-то да изменилось, что-то добавилось, кого-то ограбил ещё, верно?

— Верно, — сказал жрец со вздохом. Он спокойно и без подобострастия стоял напротив Мрака. У него было лицо человека средних лет, даже в конце средних, в голове проседь, под глазами мелкие морщинки, глаза понимающие, проницательные, жрецам часто приходится иметь дело с разными людьми, насмотрелись и на доблесть, и на подлость. Вообще, лицо сильного человека, который умеет держать удары судьбы, а то и наносить ответные удары. — Ваше Величество, он уже начал грабить знатных людей... А это намного хуже.

Мрак сказал саркастически:

— Всё-таки знатных жалеешь больше? Жрец покачал головой.

— Вы недопонимаете, Ваше Величество, уж простите за откровенность. Это значит, что простой люд теперь будут грабить мелкие разбойники Заура. А их больше. Как и аппетиты. Где, 3аур просто ограбил и изнасиловал, там они убьют и сожгут весь дом. Умоляю, Ваше Величество, направьте лучших людей на поиски этого опасного преступника!

— Городская стража всё ещё ухами ляпает? Жрец вяло отмахнулся.

— И ушами, и губами... губошлёпы то исть... Вы же знаете. Ваше Величество, ко мне в храм приходят многие с пожертвованиями. И говорят, говорят, жалуются. Я лучше всех в городе знаю, что если так будут его ловить, то никогда не поймают. Я обращался к начальнику городской стражи, к стражам Городских Врат, даже к вашему легиону Избранных... Увы, всяк говорит, что это не их дело. Но это дело всех, Ваше Величество.

Мрак кивнул.

— Ты прав. Мне стыдно, что я так долго медлил. Какие у тебя есть предложения, говори. Я слушаю. И сразу же обещаю, что с сегодняшнего дня для этого Заура начнется несладкая жизнь!

Жрец взглянул с недоверием.

— Хорошо бы... Ваше Величество, я полагаю, что искать вора в огромном городе очень трудно. Проще поставить на него ловушку. Что-нибудь очень яркое, богатое и убрать охрану... ну, с глаз. А спрятать её подальше. Как только этот Заур явится за сладкой добычей, тут же его и схватить!

— Ловушку? — переспросил Мрак с недоверием. — Ну, я знаю, что рыбу ловят на червяка, можно ещё на муху... но человека? Человек — такая тварь, что жрёть усё. Но одни ловятся на баб, другие — на золото, третьи — на власть, четвёртые... да всего не перечесть! А на что можно поймать Заура?

Жрец подумал, развёл руками.

— Трудно сказать, Ваше Величество. Уж очень он... хитрый. Вернее, неодинаковый.

— Как это?

— А он всё гребёт, всё хватает. Давайте сделаем так: вы где-то вне дворца поместите большое сокровище, проговоритесь о нем. Заур тут же возжелает им завладеть. Тут его и схватит ваша стража, которую вы разместите там же во множестве.

Мрак подумал, кивнул.

— Одобряю. Обмозгуй с Аспардом, как лучше сделать.

При дворе заговорили о скором отъезде куявов из Барбуса. Не всех, конечно, но после смерти Кунабеля его дело перешло к Цвигуну, его помощнику, а тот, по слухам, велел подготовить повозку и добрых коней.

Мрак морщил лоб, собирая воедино всё, что слышал про эти Куявии, Славии и Артании, среди которых невесть как затесалась и затерялась Барбуссия.

Барбуссия, если он верно понял, как страна появилась одновременно с Артанией, Куявией и Славией. А может быть, была даже раньше, ещё до того, как в эти края пришли отважные сыны Яфета. Нет, не сыны, конечно, так говорится в этом мире, а правнуки или прапраправнуки. Артания сразу подмяла под себя огромные просторы степей, Славия взяла все леса северной части мира, а Куявия довольствовалась обширной горной частью, где, однако, хватает прекрасных долин, а морское побережье имеет и удобные бухты, и неприступные для причаливания горы, и всё то, что сделало её неприступной уже по самой природе тех мест.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать