Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 41)


Долго нажимал, пробовал раскачать, даже подкопать, наконец дверь всё же подалась, хоть и вместе с дверной рамой. Мрак успел подхватить, осторожно опустил на землю. Прислушался, новые запахи донесли, что он в подвале, а совсем близко в помещениях повыше хранятся соленья, копченья, сильно пахнет репой и брюквой.

Из-под дальней двери наверх пробивается слабая струйка света. Но тихо, светильник просто будет гореть всю ночь. Либо здесь богачи, либо забыли загасить. Глаза медленно привыкали к полутьме, и Мрак, когда понял, что в этом помещении, едва не выругался вслух:

От стены и до стены, по меньшей мере, половина того богатства, что должно находиться в тцарской казне. То-то он не видел в казне мелких шкатулок, ларчиков — они все уже здесь. И сундуки в его сокровищнице потому пустые, что их содержимое здесь в простых мешках...

— Ну, сволочь, — проговорил он шепотом, — это же надо...

Запахи в этой комнате были запахами только одного человека. Эти запахи идут от всех мешков, от стен, ими пропитан пол, куда срывались капли пота умельца, работающего в тайне от всех. Работающего каторжно, ибо эта работа оплачивалась воистину по-тцарски.

Когда он заканчивал таскать всё обратно, мелькнула мысль, что опять поступает по-дурацки, как волк-одиночка. Настоящий тцар велел бы всё вернуть взад под стражей, во всяком случае, не таскал бы сам. Но эта мысль посетила под утро, когда он, шатаясь от изнеможения, тащил по подземному ходу последний мешок с золотыми монетами. Дурак всё-таки, даже дурнее Таргитая. Вон Олег сразу бы сообразил, что когда можно распоряжаться другими, то себе лучше оставить руковождение. А еще лучше — пальцевождение. А сам — на мягкий диван, и пусть девки чешут спину. И вообще, пусть всего чешут.

Напоследок он открыл дверь в подвал, уронил одну монету уже в подвале, ещё одну на лестнице, что вела наверх. Вернулся к себе во дворец, чувствуя, как ноги гудят и подкашиваются.

Из своей спальни мельком глянул в окно, скривился. Над Барбусом нависла звёздная чаша неба, а внизу как будто отражение — множество мелких огоньков. Богатый город, ничего не скажешь. Многие сидят при светильниках, жгут масло, в то время как в бедных сёлах вечера коротают за прялками при лучинах.

Богатый город, но ощущение такое, что всё здесь на самом краю бездны. И сам тцар, и его династия, вообще даже независимость Барбуссии как страны. Вообще-то это не его дело — пытаться выгрести навоз, который копился сотни лет. Он обещал дать тцару две недели на завершение его звёздной карты, а дальше это их дело. Дело тцара, его советников, полководцев, вообще барбусийцев.

Он со злостью ударил кулаком в стену. Камень с удовольствием отшвырнул руку обратно. Мрак выругался, добрался до ложа и рухнул вниз лицом. Даже не ощутил, что несносная жаба устроила в ликовании на его неподвижном теле дикие пляски.

5. ПЯТЫЙ ДЕНЬ НА ТЦАРСТВЕ

Утром Аспард явился с сообщениями, что и где случилось за ночь, а Манмурт пришёл за жабой. Пока Мрак мылся, шумно плескал воду из тазика, фыркая так, будто страшился утопнуть в двух пригоршнях воды, Манмурт долго и безуспешно ловил жабу. Аспард помог, Манмурт с отвращением посмотрел на пойманного на позолоченную веревочку наглого зверя.

— Боги, до чего же это маленькое страшилище вас повторяет, Ваше Величество! И сидит так же важно, и чешется, и даже рожи корчит.

— Мы с ней родственники, — объяснил Мрак. — И оба страшилища, чего с нас взять.

— Ну, — возразил Манмурт, — если вас посадить рядом, то тогда, конечно... не такая уж она и страшила, если присмотреться...

Он увёл её на прогулку, Аспард с сомнением посмотрел на тцара и его тазик. Этот тазик вызвал переполох у дворцовой прислуги. Многие ощутили угрозу, что тцар ими недоволен, мол, слабо мыли и тёрли, вдруг да всех разгонит, придётся же работать, а кто хочет терять тёплое местечко. Напрасно Мрак уверял, что он любит, когда его моют, гладят и чешут, просто сейчас некогда возлежать часами на ложе, дворец же почти горит. Но разве не на то тцар, чтобы лежать и тцарствовать на боку?

Он вытирался, тоже сам, Аспард торопливо перечислял все происшествия во дворце и в городе. Не утерпел, рассказал и про настроение в армии, хотя это и не входило в круг его обязанностей. Войска ликуют, получив известие о блестящем захвате крепости Несокрушимая. Пользуясь моментом, Геонтий прибрал к рукам остальные гарнизоны, вводит железную дисциплину, многих военачальников перевёл в солдаты, других наградил, двух часовых, заснувших на посту, казнил для устрашения.

Мрак всё ещё растирался, когда в покои осторожно вошёл солдат, вопросительно взглянул на Мрака, на Аспарда. Мрак отмахнулся, солдат быстро прошептал что-то на ухо Аспарду и снова исчез за дверью.

Аспард посерьезнел, лицо вытянулось.

— Что стряслось? — спросил Мрак нетерпеливо.

— Ваше Величество, беда...

— Какая именно?

— Казначей...

— Что с ним?

— Говорят, буйство на него нашло. С ножом метался по дому, требовал чего-то, обвинял, грозился, потом вовсе зарезал жену и двух детей... Его, наконец, связали, но он так бился и кричал в верёвках, что от наглой порчи помер...

Мрак покачал головой.

— Аспид! Жену и детей за что? Правда, они пожили, пожили... И что ж теперь? Хотя понятно, что. Изволяю велеть его дом и всё имущество умыкнуть в государственную казну. А буде объявятся родственники, то им от щедрот что-нибудь... нет, сперва посмотрим, я теперь осторожный. Либо кинем на лапу, либо сразу в рыло. Кстати, Аспард, у нас есть чем выплатить армии за два месяца.

Аспард смотрел непонимающе. Его Величество слишком спокойно принял смерть казначея, а ведь это потрясение основ, к тому же ходили упорные слухи, что казна уже опустела, а раз так, то армия совсем уж настроилась менять династию...

Стражи впустили Манмурта, снова исцарапанного, хотя не в такой мере, негодующего.

— Я привёл вашу некаканую жабу, — заявил он. — Час таскала меня по всем зарослям... что у вас за сад?, но так ничего и не сделала.

— Ага, теперь она ещё и... — сказал Мрак. — Впрочем, что-то мало ела вчера. Не заболела ли? И худая какая-то...

Манмурт возразил с негодованием:

— Да она чуть не лопается! Это же шар, а не жаба!

Жаба, освободившись от поводка, попробовала взобраться к Мраку на колени, просилась на ручки, но государь отпихивался, наконец государева жаба отправилась на поиски своей косточки.

Пришел Червлен, затем Васид и Квитка, все трое — управляющие, вместе начали прикидывать, кого назначить казначеем, а также — что бы это значило, когда посол Куявии пытался отравить их тцара: было ли это желанием правителей Куявии, чьих-то других сил, умопомешательством, пока Квитка не договорился до того, что Кунабель просто мог приревновать Его Величество...

Бедная жаба, напуганная таким количеством народа, а косточка у нее-то одна, потерянно бродила по спальному залу, отыскивая место, где бы её спрятать, но нигде не находила безопасного места. К тому же чувствовала, как её провожают взглядами, а

значит, запоминают, куда она несёт лакомство. Только отойдёт, так тут же кинутся гурьбой, вытащат и сожрут, вот у всех какие голодные глаза.

Долго таскала по всему залу, наконец принялась запихивать под ложе. Мрак пару раз отпихнул рассеянно, больно толкается, но хитрая жаба сумела затолкать косточку в щель, вылезла, пятясь. Теперь косточка в безопасности! Никто не посмеет её отнять, ибо её защищает могучий папа, самый сильный и бесстрашный!

Аспард сказал осторожно:

— Кони готовы, Ваше Величество...

— Тогда едем, — сказал бодро Мрак. — На сегодня все дела отменены? Все приёмы?

— Да, Ваше Величество.

— Маннмурт!

— Здесь, Ваше Величество, слушаю вас.

— Смотри, если что с жабой случится... Манмурт с великой обидой развёл руками.

— Ваше Величество, пусть за вами Аспард лучше смотрит, а уж за этим ужастиком я посмотрю. Вообще-то она уже меня признаёт. Да и я её... почти люблю.

Он протянул к жабе руки. Та вцепилась всеми четырьмя лапами в одежду Мрака. Ее маленькие, но уже страшные челюсти угрожающе лязгнули. Манмурт ухватил за толстые бока и начал отдирать от Его Величества. Жаба ухватила его за руку зубастой пастью, но Манмурт с силой тащил её, отдирал, и жаба, поняв, что её никто не боится, ухватилась за край тцарского одеяния уже и пастью.

Манмурт терпеливо по одной лапе отодрал маленькое чудовище от его родителя, расцепил и челюсти, а Мрак с неудовольствием отряхнул измятые одежды.

— Она же меня всего изжевала, свинья такая!

— Она почему-то любит вас, Ваше Величество, — объяснил Манмурт с укором. — Обожает даже... зачем-то.

— Ну да, а я хожу весь изжёванный...

Манмурт поклонился и пошел к выходу, жаба из его рук одарила Мрака негодующим взглядом.

Выехали засветло, ибо драконьи конюшни находились не просто далеко за городом, а вообще далеко от столицы. Ближайший драконий питомник высоко в горах, башня магов на вершине горы денно и нощно неусыпно охраняет все подступы к долине.

Кони несли по утренней прохладе споро. Кроме охраны, поехал ещё и Червлен, сам вызвался. Как Мрак понял, Червлен раньше занимался драконами сам, а потом его взяли за какие-то заслуги во дворец, где он и вырос до управляющего. Аспард весело и с подъёмом начал рассказывать, как они в тот раз сумели-таки завалить оленей больше, чем за два прошлых раза, что значит, олени не переводятся, хотя браконьеров развелось видимо-невидимо. Мрак оживился на свежем воздухе, быстрая скачка горячила кровь, он хохотал, кричал диким голосом, швырял в воздух секиру и ловил её на полном скаку.

Аспард и пара придворных, включая Червлена, смотрели остановившимися глазами. Мрак, спохватившись, сказал степенно:

— Да, в детстве так развлекался, помню... Но теперь мы, к счастью, взрослые. Эх, звёзд не видать... Ну да ладно, я все равно помню, где какая. Щас я вам расскажу о звёздах. О каждой в отдельности, а их знаете сколько?..

Он оглянулся, увидел посеревшие лица, отчаяние в глазах. Аспард выпрямился, словно всем видом говорил: вот я, убей меня, приношу себя в жертву, но только не надо, не надо, не надо про эти звёзды, будь они трижды...

— Дык детство, — промямлил он, — Ваше Величество, у вас было хорошее детство... Мы, ваши подданные, не хотим ничего пропустить из вашего рассказа, Ваше Величество! Потому начните сначала...

— С начала? — удивился Мрак. — Ну, в Начале, говорят, ничо не было. Потом появилось Яйцо, из Яйца Бог, а он уже начал отделять Свет от Тьмы, а потом творить зверей, мух и людей...

Аспард окаменел лицом, потом явно решил, что даже это лучше, чем звёзды, до звёзд дело дойдёт не скоро...

— Ваше Величество, — перебил он с мужеством отчаяния, — а когда вы вот так секиру... к родным вам небесам, вы толчок даете на рукоять или же благосклонно переносите на обух?

— Ха, — сказал Мрак саркастически, — это умом не понять!.. Тут надо вдохновление иметь, и хорошо иметь!.. Вот когда ты смотришь на звёздное небо, ты воссоединяешься с этим миром, сливаешься, а там происходит всякое разное и неведомое... Умом — это долго, а через вдохновление — р-р-раз! И усё. Уже всё умеешь. Как какой-нибудь поганый волк, что нюхом берёт то, что мы никогда не сможем, хоть на рукоять, хоть на обух...

Кони резво несли по зеленой долине, потом дорога повела в горы. Не круто, но кони с лихого галопа вскоре перешли на рысь, а потом и вовсе пошли шагом. Мрак, помня своего огненного коня, досадовал на медленность, ибо после летающих Змеев, Руха, крылатых коней из преисподней, колдовских вихрей Олега — всё остальное ну просто черепахи...

Он велел пересесть на заводных коней. Сам, забывшись, перескочил на скаку, услышал удивленный «ах», но не стал оглядываться, теперь всё идёт по накатанной дорожке, обязательно вспомнят какого-нибудь прапрадеда со стороны степняков-артанцев, для которых вот так перескакивать с коня на коня — привычное дело.

К обеду забрались настолько высоко, что воздух здесь заметно посвежел, стало прохладнее, а солнце светило намного ярче, напекло голову. Горы здесь уже не горы, а только верхушки гор, много верхушек, сплошной каменный частокол, а внутри уютная зелёная долина, наполовину заставленная огромными зданиями.

— Старый Город, — прокричал Аспард восторженно, — сколько здесь ни бываю, а всякий раз... ну, такое вдохновление, что просто, просто... надо будет попробовать топор бросить!

— Это Святой Город, — поправил Червлен. — Святой.

— Да-да, — торопливо согласился Аспард. — Я и говорю, что вот так, глядя на Святой Город, я могу бросить топор не глядя и поймать не глядя!

Мрак сам с изумлением рассматривал Старый Город, в самом деле старый, древний, безумно древний, словно бы выросший прямо из гор. И понятно, почему с Барбуссией так трудно бороться: сюда могут отступить войска и всё население, ибо это не город даже, а огромная территория, отгороженная от мира отвесными стенами головокружительной высоты, а сверху вдоль обрыва ещё и толстая крепостная стена, где веками хранятся камни для сбрасывания на головы штурмующих. Крепостная стена окружает не город, как он всегда видел раньше, а целую долину, где сам Старый Город занимает меньше половины.

Но когда приблизились, Мрак убедился, что город совсем не маленький. Правда, уступает Барбусу по размерам, но зато превосходит в роскоши: стены, крыши и двери большинства зданий украшают не только изысканно выкованные из серебра и меди металлические пластины, но даже драгоценные камни. Мрак, не веря глазам своим, рассмотрел россыпи опалов на дверях, множество рубинов на крышах.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать