Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 51)


В комнате раздавались голоса: встревоженный — Светланы и сонный, капризный

— говорок Иваша. Мрак прильнул глазом к дырочке. Светлана сидела на постели, озиралась. Золотые волосы падали на плечи и обнажённую грудь. Она выглядела такой прекрасной и невинной, что в сердце снова кольнула боль. Он поспешно отодвинулся, показалось непристойно видеть её обнажённой. Пальцы схватились за волосатую грудь, он помял с силой, отступил и, шатаясь, потащился по тёмному ходу прочь.

8. ВОСЬМОЙ ДЕНЬ НА ТЦАРСТВЕ

Утром проснулся, уже морщась от сильного запаха оливкового масла. Даже не запаха, а уже откровенной вони. На этом масле внизу в людской жарят рыбу, а здесь в помещениях для благородного люда хоть забивай окна. Со двора резко и неожиданно раздались пронзительно грубые овечьи крики. Он рассерженно прыгнул к окну, весь двор внизу покрыт этой волнующейся массой, все мясистые тела втягиваются в раскрытые двери подвала: кому-то приспичило резать прямо здесь, чтобы свежее мясо сразу к столу...

Пастух на худой лошадке, сам тоже как скелет, весь лиловый, настолько пропитался солнцем, но голова белая, как у перезревшего одуванчика. Мрак рассмотрел даже седые волосы на руках и на груди. Овцы, мелко-мелко перебирая копытцами, исчезают в подвале, пастух сонно тыкал в отставших длинным посохом.

— И это дворец, — сказал Мрак с сердцем. — Столица!..

Зевнул, почесался, самокритично подумал, что и он вроде бы не совсем император, таких тцаров пруд пруди, их больше, чем лягушек. На всех дворцов, окружённых огромными садами с розами, не настроишься. Настроение улучшилось, подмигнул Хрюнде, та наблюдала за ним сонными глазами.

Жаба зевнула, тоже почесалась, уморительно вытягивая шею и выворачивая голову, перевернулась на другой бок и заснула, приоткрыв крохотную красную пасть.

На этот раз Мрак позволил завести себя в бассейн, разрешил мыть, чистить, скрести, мять и щупать, а к завтраку вышел свеженький, бодрый, готовый сожрать хоть жареного коня с копытами и даже с подковами. На завтраке присутствовали неизменный Аспард, Червлен, даже Манмурт ради такого дела выгулял жабу быстрее обычного, ибо разделить с самим тцаром завтрак — это ж можно рассказывать о такой привилегии всем потомкам до самого дальнего колена.

Мрак с удовольствием выслушал новости о крепости Несокрушимой, которую артанцы сдуру дважды пытались захватить конными отрядами, даже не удосужившись запастись штурмовыми лестницами. Аспард со смешками напомнил о Щербатом, случай на заднем дворе уже оброс легендами, поговорили о драконах, здесь Аспард посерьёзнел и рассказал подробно и скучно, как ищут тех, кто осмелился посягнуть на священную особу Его Величества.

После завтрака время принимать посетителей, решать дворцовые мелочи, Мрак уже привычно направился в зал, но сразу за дверью услышал радостный возглас:

— Ваше Величество!

К нему с ослепительной улыбкой подходила, лукаво улыбаясь и томно покачивая обнажёнными плечами, роскошная молодая женщина. На голове блистает башня золотых волос, все сооружение перевито голубой лентой, глубокий вырез на платье, молочные белые полушария с такой жаждой рвутся наверх, что у Мрака пальцы шевельнулись сами, словно помогал, да, просто помогал, в поясе узка, но бёдра широки, а зад похотливо приподнят, оттопырен. Крупные сочные губы, огромные голубые глаза, соболиные брови, а мелкие ровные зубки блещут как жемчуг.

— Эт я, — ответил Мрак. Он покосился по сторонам, но верный Аспард отлучился, проверяет стражу на входе в тронный зал. — Эт я, ты угадала.

Она весело засмеялась, красиво вскидывая голову, чтобы он лучше рассмотрел её нежное чистое горло. У неё в самом деле, отметил он, удивительно красивая шейка, изящный подбородок, а смеётся тихо и в то же время звонко, как будто звенит маленький серебряный колокольчик.

— Да, — сказала она смешливым голосом, — как же мне угадать, Ваше Величество, когда вижу вас так редко?

— Да, что-то и я тебя вчера не видел, — ответил он осторожно.

В самом деле, мелькнула мысль, такую женщину он бы заметил издали. Таких замечают так, что остальные женщины в зале, да и вообще на всем свете исчезают вовсе.

— А как вы могли меня заметить, Ваше Величество, — сказала она томно, — если я только сегодня утром приехала из своего медвежьего угла. Но, слава небу, все дела закончила, теперь могу рассмотреть вас снова...

— Хе, — сказал он тоже весело. — Ну, вот он я! Смотри вволю. Я не жадный.

Она покачала головой, голубые глаза слегка потемнели. — Ваше Величество, я ведь из этих... которые самые первые люди на свете! А они, пока не пощупают, так и не поверят.

— А что, — ответил Мрак легкомысленно, — щупай, я разве против?

Она засмеялась, снова запрокинула изящную головку, башня роскошных волос заколыхалась, но выдержала. Мрак невольно представил себе, как они рухнут, рассыплются золотым водопадом по плечам, а как здорово будут смотреться на подушке...

Они шли через зал, женщина держала его под руку и что-то ворковала. Мрак поймал пару взглядов придворных, но не обратил внимания, пока за ними не захлопнулась дверь. Вместо тронного зала они оказались в небольшой комнатке. Женшина сразу же бурно задышала, протянула к нему руки. Мрак стоял столбом, его чуткие уши ловили все звуки по ту сторону двери в большой людный зал. Жужжат, как шмели, можно даже различить, кто и как высказывается по их поводу.

— Ваше Величество! — вскрикнула она со страстью. — Звёзды звёздами, но вы

— сильный и крепкий мужчина, вы должны наслаждаться женским теплом. Да, я знаю про вашу любовь к жене... но она ушла, боги её взяли себе... и вообще, с того дня прошла целая вечность, Ваше Величество!

Он пробормотал глупо, понимая, что она

права:

— Да, конечно... Но мы вот, мужчины, иногда... Понимаешь, верность... ну и обеты, понимаешь...

Она начала расстёгивать шнуровку на лифе. Пальцы её дрожали, глаза впились в его лицо. Мрак уловил радостное недоверие, сразу сориентировался, перехватил её за руку, остановил.

— Погоди...

— Ваше Величество!

Она умоляющим жестом прижала руки к груди, пальцы Мрака вмялись в горячую мягкую плоть, всё-таки успела расшнуровать, зараза, а что там веревочки, так только сильнее дразнит. Но от женщины... как же её звать, слишком сильно пахнет благовониями, маслами, притираниями, такие купают своё роскошное тело в разных водах с целебными да приворотными травами, из-за этого не только в груди ничего не ворохнулось, но даже плоть сперва начала разогреваться, а потом как-то заснула.

— Погоди, — сказал Мрак твёрже, — у меня, понимаешь, голова сейчас занята совсем не звёздами. И даже не покойной женой, будь земля ей пухом... Государственные проблемы, понимаешь?.. Столько дел накопилось, столько дел... Ты пока остынь, поняла? Я не могу мозги отвлекать в такое сложное время.

— Мозги?

— А чё, — обиделся Мрак, — у меня мозгов совсем нету?.. Есть, честное слово.

— Ваше Величество...

— Остынь, — велел Мрак уже строже. — Мне надо делами, поняла?

Он шагнул к двери. Она вскричала вдогонку порывисто:

— Ваше Величество!.. Оставьте мне хотя бы надежду!

— Надежду лови, — согласился Мрак, довольный, хоть ещё легко отделался. — Как-нибудь и когда-нибудь. Поняла?

— Ваше Величество, я буду молить богов, чтобы это время наступило как можно быстрее!

Мрак торопливо выскользнул за двери. Его рассматривали очень заинтересованно, он ощутил щупающие взгляды по всей своей фигуре, озлился, гаркнул:

— У кого ко мне дело?.. Нет дел? Тогда я вам щас отыщу работу...

От него шарахнулись, он пошёл торопливо через зал, на этот раз стражи оказались рядом, проводили до самой Двери. Дальше Аспард и Червлен подхватили под руки, церемониймейстер что-то прокричал, трон приближался, приближался, Мрак изволил позволить усадить себя на мягкое сиденье, испустил могучий вздох, потрудился, мол, затем с усилием закутался в тцарское достоинство и стал тцарствовать.

Придворные чередой проходили мимо, кланялись. Мрак смотрел отеческим взглядом, то есть бараньим, тупо уставясь в нечто великое и далёкое над их головами, дабы взор был государственным, зато ноздри вздрагивали, раздувались, как паруса. Его звериная память хранила сотни тысяч запахов и десятки тысяч оттенков каждого запаха, и сейчас он краем глаза помечал проходящих перед троном, сравнивал запахи первого дня и нынешнего, запоминал разницу. Пока только запоминал, а разобраться можно позже.

Это они проходят смиренные, кланяются и проходят, кланяются и проходят, а он явственно слышит: "Молодец, начал просыпаться... ", "Ах ты, сволочь, надо бы тебя раньше, а то зашевелился, наших людей удалил из дворца... ", "Ишь ты, дед в нём заговорил... ", «Неужто правда, что Клентису зубы вышиб?», "Как бы его снова к звёздам, к звёздам... ", "Хорошо, молодец... Найти бы да порвать его звёздные карты... "

Запах одного был острым, резким, Мрак явственно увидел себя с перерезанным горлом, руки-ноги переломаны, живот вспорот, а неимоверно длинный синий язык высунулся на длину руки. Мрак проводил взглядом придворного, кивнул в его спину Аспарду, бровью подал знак, мол, запомни, потом о нём расскажешь всё, что знаешь.

Двух ярых противников, которые в первый день готовы были его в порошок, вычеркнул. Сейчас в их запахе чувствовалось сдержанное одобрение. Что значит, были готовы убить или сместить того тцара, что за звёздами перестал видеть государство, а сейчас колеблются, присматриваются. С этими потом можно будет даже сойтись, раз уж ради дела готовы человеку голову свернуть, как курёнку. Настоящие, значитца, люди. С пониманием.

Когда прошёл последний, он бодро поднялся, кивнул Аспарду:

— Зови Верховного жреца, как его...

— Плавунца?

— Да, Плавунца. Скажи, Его Величество, эта я, значитца, изволю его видеть у себя в покоях. Если Манмурт уже выгулял жабу, пусть тоже, я ему малость доверяю.

Аспард сказал горячо:

— Я ненадёжного не порекомендую. А насчёт чего, Ваше Величество? Я к тому, что ежели чего, можно какие-то меры принять...

Мрак поморщился.

— Какие? Окружить дворец войсками?

— Да нет, но если бы я знал, что вы замыслили...

— Я и сам ещё не знаю, — объявил Мрак гордо.

— Но как же...

— А вдохновление придет, понял? Пошто у Верховного жреца имя такое?

— Его предок сумел в бурю переплыть реку, когда никто этого не ожидал. А он не то ворота открыл своим, не то сам кого-то зарезал и снова в реку, но с той поры имя забылось, звали Плавунцом, а потом и дети пошли — Плавунцы...

— Ага, значитца, предок героем был? А этот, наоборот, в умные пошёл...

Дверь отворилась, Плавунец вошел осторожно, с порога посмотрел на Мрака вопросительно и ожидающе. Мрак указал на свободные кресла по ту сторону стола.

— Садись. Да садись же!.. Где ты видишь стол? Это тебе померещилось. Мы сидим у костра, понял?.. Над нами звёздное небо. А звёзды — это... Ладно, в другой раз расскажу. Подробно. Очень подробно. У костра, сам понимаешь, не до церемоний. Так что садись, ешь и пей, никого не спрашивая, а также участвуй.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать