Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Передышка в Барбусе (страница 70)


12. ДВЕНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ НА ТЦАРСТВЕ

Хрюндя спала, бесстыдно выставив белёсый животик. На земле так не поспать, спинка горбатенькая, а вот на мягком ложе — самое что ни есть блаженство, хребетик утопает в нежнейшей перине. Лапки раскинула, пасть полуоткрыта. Либо простудилась, либо просто разнежилась...

Он почесал пальцем мягкое брюхо, Хрюндя по-жабьи хихикнула и вяло задвигала во сне лапками. Из-за окна несся как рокот далёкого прибоя говор, долетали обрывки песен, сильно пахло рыбой, что жарят на дешёвом оливковом масле, даже запахи множества немытых тел. По одним этим запахам, подумал Мрак, можно понять, что в городе очень много чужих. Не то чтобы барбусийцы мылись постоянно, но воды хватает во всех колодцах, ручьях, множестве мелкие речек, и барбусийцы мылись всё же чаще, чем артанцы или даже куявы, а эти пришлые как будто всю жизнь просидели в лесу или в пещерах — запах просто едкий, капля такого пота прожжёт даже железо...

Манмурт вошел усталый, с бледным лицом, но с достоинством. Поклонился, Хрюндя с восторгом прыгнула к нему с ложа, Манмурт присел, предостерегающе вытянул перед собой руки. Жаба ломилась к нему через эту хлипкую преграду, одолела. Манмурт подхватил её на руки, а жаба тут же вылизала ему лицо и попыталась залезть на голову.

Мрак следил ревниво, заметил:

— Чтой-то она тебя больше любит, Манмурт... Пора тебя казнить, ничо не поделаешь!

Манмурт слабо улыбнулся.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество.

— Угодно, — сказал Мрак холодно. — Сядь вон там... Сядь, сядь!.. А теперь ответствуй, громко и ясно. Нет, орать не обязательно, но ответ дай. Ты знаешь, что на мою священную особу не раз покушались всякие...

Манмурт воздел глаза к потолку.

— Пусть боги примут души этих несчастных.

— Пусть, — согласился Мрак. — Ты тоже готовься.

— Я?

— Как ты думаешь, где заговорщики собираются на тайные встречи?

Манмурт подумал, двинул плечами.

— Не знаю, Ваше Величество. Как-то я больше другими делами занимался...

— А заговорществом, — сказал Мрак понимающе, — только походя? Ладно, как думаешь, они здесь, во дворце?

Манмурт сказал настороженно:

— Вряд ли. Здесь попасться легко. Скорее всего где-то в городе.

— А как с ними держат связь?

Манмурт снова двинул плечами, отчего жаба на его голове пришла в восторг, начала топтаться всеми четырьмя, морща лоб Манмурту, шевеля его ушами и надвигая кожу на глаза.

— Думаю, нетрудно выйти незамеченным. Войти — да, но выйти... Стражи даже не досматривают.

— Ага, — сказал Мрак зловеще, — знаешь... Я вот такого не знал.

— Тцару не следует входить в мелочи, — проронил Манмурт почтительно, — для этого есть его верные приближённые.

Однако Мрак уловил настороженность в голосе придворного. Манмурт подобрался, глаза его быстро зыркали на то тцара, то по сторонам.

— С такими придворными приходится самому, — возразил Мрак. — Скажи мне, мил-человек, где ты был сегодня ночью? Чтой-то ты невыспавшийся какой-то...

Манмурт сказал быстро:

— Дома. В своей постели..

— А чего не выспался?

— Комары, — ответил Манмурт так же быстро, — комары закусали.

— Не артанские?.. Ну-ну... Комары, так комары. Это они тебя выгнали в полночь из дому? Это от них ты бежал, прячась в тени, до самого квартала беженцев из Артании?.. Или Славии, кто их разберет?

Манмурт помолчал, сказал негромко:

— Я не помню, чтоб я выходил ночью... Мрак повернулся к Аспарду.

— Слыхал?.. Он твой. Тащи в подвал. Думаю, всё скажет раньше, чем ты закончишь снимать с него шкуру.

Аспард поднялся, Манмурт вскричал торопливо:

— Погодите!.. Не надо. Я всё скажу.

— Погоди, — сказал Аспарду Мрак. — Послушаем чуток, что он врёт, а потом в подвал.

Лицо Манмурта ещё больше побледнело, он заговорил быстрым шепотом:

— Я не вру!.. Я никогда ничего не замышлял против Его Величества!

— Тебя проследили через весь восточный квартал, — сказал Мрак безжалостно.

— Там такое отребье, что приличный человек там не появится даже днём. А ты там расхаживал ночью!.. И в конце концов скрылся в каком-то доме...

Говори, с кем встречался? С Зауром?.. С заговорщиками?

Аспард зловеще улыбнулся, окинул взглядом Манмурта с головы до ног, задержал взор на пятках, откуда будет медленно сдирать кожу, она будет трещать, отделяясь от плоти, отрываясь, и на розовом мясе начнут выступать сперва мелкие капли крови, потом всё крупнее и крупнее...

Манмурт, смертельно бледный, воскликнул:

— Ваше Величество!.. Покарайте меня за ложь... но только в предательстве я невиновен!

Мрак кивнул, сказал безжалостно:

— Рассказывай.

Аспард вытащил меч, положил на колени. Манмурт вздохнул, заговорил быстро, срывающимся голосом:

— Ваше Величество, вы уже знаете, что я никогда не сажусь верхом. Помните, я не смог с вами на охоту?.. Но когда-то я был чуть ли не лучшим конником. У меня была прекрасная конюшня, я покупал и продавал коней, а себе отбирал самых лучших. Словом, однажды я нёсся через этот проклятый восточный квартал... сгори он огнем!.. конь подо мной был подобен урагану, я скакал и пел, орал, смеялся... как вдруг через улицу побежал ребёнок, за ним метнулась женщина. Я не успел подать коня в сторону, всё случилось слишком неожиданно, конь ударил, стоптал, понёсся было дальше... И надо бы ехать дальше, сколько мы топчем простолюдинов, они сами виноваты, что вовремя не убираются с дороги!

Но я зачем-то, дурак, остановил коня, даже развернул и посмотрел... Они лежали в крови. Молодая женщина и ребёнок, девочка лет трёх. Мне стало жаль их, я бросил им пару монет, повернул коня и уехал.

Он замолк, его ладони быстро потерли бледные щеки.

Мрак поинтересовался в напряженной тишине:

— И всё?

— Если бы, — сказал Манмурт с тоской. — Надо было забыть... я почти так и сделал. Но через неделю как-то проезжал там снова, поинтересовался у прохожего, как дела с женщиной и ребёнком, которых сбили конем. Он сказал, что деньги, которые бросил им богатый господин, тут же подобрали воры. Сама женщина лежит с обезображенным лицом, а у ребёнка переломаны ножки, вряд ли выживет... И здесь, Ваше Величество, мне надо было бы ехать дальше, ведь каждый день кто-то гибнет, кто-то ломает руки и ноги, а кто-то и шеи, но я, дурак проклятый, слез с коня, вошёл в тот дом. Да, женщину конь ударил копытом прямо в лицо, а ребёнок... это была такая крохотная прелестная девочка! Она лежала с перевязанными ногами и молча смотрела на меня. Она как будто узнала, что это я виноват. Смотрела серьёзно и по-взрослому. Даже без укора, как будто всё понимала... Простите, Ваше Величество.

Голос прервался, Манмурт умолк. Губы его дрожали, он суетливо вытащил платок, промокнул глаза. Хрюндя ворчала и пробовала снова взобраться к нему на колени.

Мрак нарушил паузу:

— Ты этой ночью был там?

— Ваше Величество, я не могу оставить им много денег, у них всё отберут. Я ношу им каждую неделю, а для ребёнка наш лекарь делает лекарства. Я их тоже ношу...

Аспард предложил:

— Я могу спросить лекаря.

— Не надо, — ответил Мрак. — А почему тайно? Манмурт в безнадёжности развел руками.

— Может быть, Ваше Величество и видит другой путь, но со мной звёзды не разговаривают... Меня засмеют и здесь, во дворце, и в восточном квартале начнется всякое, разное. А так у меня есть ещё одна жена, о которой не подозревают все три мои жены, есть ещё один ребенок... ибо та девочка со сломанными ногами тоже стала моей дочерью.

Аспард спросил хмуро:

— А давно это с тобой?

— Двенадцать лет, — ответил Манмурт тихо. После долгого молчания Мрак прогудел:

— Ну и кару ты на себя наложил... Не, Манмурт, я тебе не судья. Это ты нам всем судья, а не мы тебе... Смотри, Хрюндя щас пустит лужу!

Манмурт ухватил жабу в охапку и умчался.

* * *

На праздничные дни ворота остались распахнуты сутки напролёт. Днём и ночью входили и въезжали паломники, странники, просто крестьяне из соседних сёл. Жрецы в День Соития просили тцара, чтоб по старинному обычаю было велено оставить городские врата распахнутыми настежь. От ворот и до храма вдоль пути горело множество факелов и светильников. Ночь стала днём, только над головой всё так же колыхалось огромное звёздное море.

Ворота тцарского дворца тоже оставались распахнуты, можно было заглянуть во внутренности, но стража зайти вовнутрь не позволяла, лениво отгоняла зевак. Их было всего четверо дюжих молодых ребят, неповоротливых, засматривающихся на полуголых женщин, что уже начали праздновать священное таинство.

Время от времени перед дворцом появлялись группки зевак, делали вид, что пытаются прорваться вовнутрь. Стражи, в свою очередь, делали вид, что хватаются за мечи, и проказники с хохотом убегали.

В полночь городская площадь начала заполняться паломниками. Однако город как будто чувствовал приближение беды. Городская стража, что по два-три человека патрулировала самые опасные кварталы, сейчас пугливо жалась к центральной части, где казарма, где знать. Да и ходили эти до зубов вооружённые люди уже не по два-три, а не меньше пяти, а то и десятками.

Но чувствовалось, что их ещё не боятся. Простолюдье откровенно скалило зубы, мальчишки свистели вслед.

В город, как мухи на мёд, потянулись нищие, бродяги, паломники. Прибывали на телегах целыми семьями в крытых повозках. Постоялые дворы переполнились на второй день, ночевали на полу, в коридорах, на столах, лавках, а когда уже и яблоку негде было упасть, прямо на городской площади поставили шатры, разместились, а по ночам жгли костры, били в бубны, женщины плясали и пели на потеху горожанам. Аспард скрипел зубами, вымаливал разрешение всё враз очистить, совсем город загадили, особо буйных бросить бы в темницы, остальных погнать плетьми за городские стены. Мрак отечески увещевал, надо ж быть добрее, совсем озверел, будто конь копытом наступил, нехорошо так...

— Аспард, — упрекнул он, — ты ж прямо зверюка какая лесная... Там же люди!

— Это мразь, — заявил Аспард твердо. — Это либо грязная пена, что хозяйка всегда собирает половником и выливает собакам, либо та грязь, что на дне, по дну, подонки!

— Дык, грязь есть во всех, — глубокомысленно сказал Мрак. — Щас она вот выплеснулась, все и гуляют. И чёрные овцы, и белые, и серенькие. Нет, совсем белые не гуляют, но серых на площади много... Как с ними?

— Не знаю, — сказал Аспард сердито.

— Вот погуляют малость, — рассудил Мрак, — и к утру побелеют. Разойдутся по домам.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать