Жанр: Документальное: Прочее » Борис Григорьев » Скандинавия с черного хода. Записки разведчика: от серьезного до курьезного (страница 61)


Консул Еремеев Леонид Михайлович, назначенный незадолго до моего приезда, уже успел освоиться с местной спецификой, хотя, честно признаться, меня слегка озадачило, какими мотивами руководствовалось мидовское начальство, направляя его работать на норвежскую территорию с… польским (!) языком. Без переводчика ему приходилось трудно. Переводчиком выступал обычно кто-нибудь из остальных дипломатов, в том числе и чаще других — секретарь консульства Платон Обухов, будущий предатель и тайный агент СИС.

За полярным кругом был воссоздан точный аналог классической ситуации, при которой советские местные органы «сидели в карманах» у директоров совхозов и заводов. Все материальное снабжение сотрудников консульства осуществлялось через трест «Арктикуголь», и это еще больше усугубляло «сельсоветское» положение консульства.

За долгие годы работы на Шпицбергене тресту «Арктикуголь» удалось создать в своих поселках Баренцбург, Грумант и Пирамида условия, близкие к коммунистическим. Бесплатное питание в столовой, медицинское обслуживание, клуб, библиотека, спортзал, кинотеатр, почта, телеграф, службы быта, бассейн с морской водой, бани-сауны, теплица, свиноферма, птицеферма, молочная ферма, дома с паровым отоплением, а главное — возможность заработать на автомашину или кооперативную квартиру привлекали сюда многочисленных желающих со всех концов Советского Союза, и администрации треста приходилось отбирать наилучших. Основной костяк поселков составляли шахтеры Донбасса, в основном украинцы.

В конце застойного периода вся эта инфраструктура уже начинала разваливаться и трещать по швам, поскольку правительство в Москве выделяло «Арктикуглю» все меньше денег, постоянно упрекая руководство треста убыточностью и угрожая «прикрыть лавочку». Но возглавлявший длительное время трест Николай Александрович Гнилорыбов ухитрялся-таки сохранять хоть какую-то видимость благополучия, и я еще успел отведать кусочек настоящего дефицитного коммунистического пирога.

Следующий парадокс: на норвежской территории официально имела (и, кажется, имеет) хождение иностранная — советская (русская) — валюта. Если житель поселка — будь то шахтер, дипломат, вертолетчик, портовик или ученый — не удовлетворялся принципом «каждому по труду», то он мог пойти к своему бухгалтеру и в счет депонированных в московском банке накоплений взять энную сумму сертификатов, на которые он мог купить для себя что-то дополнительно из еды, питья или одежды. Сертификаты были личным изобретением Николая Александровича и назывались в народе «гнилорыбовками». Купюры «гнилорыбовок» в точности соответствовали номиналам ходивших на Большой Земле монет и бумажных ассигнаций: копеечки — поменьше, рубли — побольше. Так что звона монет в карманах жителей Баренцбурга или Пирамиды слышно не было.

Время от времени в беспокойную полярную жизнь вторгаются трагические события, которые оставляют в сердцах людей незаживающие душевные раны. Я имею в виду несчастные случаи, которые часто влекут за собой человеческие жертвы. О нескольких из них я расскажу ниже, а пока я хотел бы заострить внимание на некоторой феноменальности этих несчастных случаев.

На Шпицберген зимой 1991 года прилетал один архангельский ученый, который уже давно занимался проблемой несчастных случаев на Севере. Обобщая статистику таких случаев, включая и многочисленные производственные травмы полярников, он на основе последних научных достижений пришел к сенсационным выводам. Согласно этому ученому, количество несчастных случаев находится в прямой зависимости от погодных условий и магнитных явлений. Эти выводы настолько серьезно затрагивали хозяйственную деятельность человека на архипелаге, что как советская, так и норвежская администрация, проявив удивительное единодушие, отказалась от услуг ученого и запретила ему публиковать свои выводы.

Я помню, что в столе у главного инженера «Арктикугля» в Пирамиде лежала статистика производственных травм и несчастных случаев, имевших место в советских поселках за несколько лет. Список был довольно длинным, и большинство несчастных случаев действительно имело место в период наибольшей магнитной активности над архипелагом, совпадавший с зимними месяцами.

Некоторые явления на Шпицбергене можно отнести к разряду парадоксов и чудес света одновременно. Ну взять, к примеру, теплично-животноводческие комплексы в Баренцбурге или в Пирамиде, единственные в своем роде в этих широтах. Завезенные по инициативе того же Н.А. Гнилорыбова породистые бычки и буренки дали местное шпицбергенское потомство и худо-бедно, но кормят жителей поселков мясными и молочными продуктами. Свиньи тоже безропотно несут предназначенный им богом крест. Куры исправно несут яйца, а в теплицах выращиваются свежая зелень, огурцы, помидоры и цветы к 8 Марта. Для развлечения в Пирамиде держат даже жеребца по имени Директор, что часто используется в качестве повода для шуток в адрес директора рудника Августа Петровича61. Естественно, все корма завозятся с материка, и говорить о какой-либо рентабельности шпицбергенских рудников и треста «Арктикуголь» бессмысленно. Север без дотаций жить пока не может.

Полагаем целесообразным направить в наш адрес 1000 долларов США.

Странно иногда было слышать, проходя звездной полярной ночью вдоль поселка, доносящиеся со скотного двора, названного каким-то остроумом

«Скотленд-Ярдом», мычание коровы или кудахтанье курицы. Так и хотелось ущипнуть себя за ляжку, чтобы убедиться, что все это не снится, что ты не идешь по деревенской улице на Рязанщине или Тамбовщине, а вышел подышать воздухом вдоль Гренфьорда, что на Грумант-щине!

Никто из специалистов по-настоящему не вникал еще в такой шпицбергенский феномен, как условия вегетации на архипелаге. Дело в том, что сильная магнитная активность каким-то странным образом сказывается на всем живом: цветы, если дать им в полярную ночь подсветку, быстро — почти в два раза быстрее, чем на материке, — растут и достигают необыкновенно крупных размеров; родившиеся в Баренцбурге бычки и коровы в шестимесячном возрасте достигают размеров своих двух-трехлетних собратьев на Большой Земле. Отелы для коров проходят очень сложно, поскольку уже в утробе телята достигают необычайно крупных размеров. Выведенная из привезенных с материка обычных яиц куриная порода отличается, кроме размеров, необычайной красотой: головы как кур, так и петухов украшает необычайно стильный убор из длинных и густых, схожих со страусиными, перьев. Старожилы Баренцбурга рассказывали, что женщины, страдавшие бездетностью, в первый же год беременели на архипелаге и рожали здоровых детей.

И «Скотленд-Ярд», и теплица были главным туристическим аттракционом в советских поселках, и администрация рудника непременно показывала их любопытствующим норвежским делегациям, недостатка в которых, кстати, никогда не было.

В начале 20-х годов Грумант был единственным поселком русских на Шпицбергене. Но уже в середине 30-х у голландцев был приобретен Баренцбург, а в 1939 году — заложены первые дома в Пирамиде. На правах концессии, приобретенной у Норвегии, советские шахтеры стали добывать дешевый уголь для северных районов страны — Мурманской и Архангельской областей. До сегодняшнего дня другой, более дешевой альтернативы для снабжения этих регионов топливом нет, и поэтому новые русские администраторы «с зудом в руках и голове» пока только разглагольствуют об убыточности Шпицбергена, но против реальных фактов «сдюжить» не могут.

Факты как корова: припрут тебя к стене рогами, и хана!

В Баренцбурге и Пирамиде62 сейчас проживает около 2000 жителей. Подавляющее большинство их прибыли на архипелаг без семей. Во-первых, иждивенцы достаточно дорого обходятся и для семьи, и для администрации треста, потому что практически все приходится завозить с материка. Во-вторых, найти занятие лишней рабочей силе очень трудно и даже невозможно. В-третьих, что касается детей, школы в поселках могут обеспечить только начальным образованием. Ну и, в-четвертых, это — «полярка», которую выдержит не каждый.

В архитектурном отношении Баренцбург и Пирамида представляют собой обычные «Новочеремушкинские» пятиэтажные микрорайоны, только стоящие на сваях, вбитых в мерзлую землю. Все это в условиях Севера выглядит на первый взгляд солидно, но на самом деле неопрятно и чрезвычайно дорого — и в строительстве, и в эксплуатации. Куда дешевле, добротней и симпатичней выглядят сборно-щитовые дома (кстати, тоже многоквартирные, двухэтажные) в норвежских поселках Лонгйербюен и Свеагруве. Попробуй продай кому-нибудь наш поселок с «хрущобами» — никто их не купит, а бросить жалко: ведь сколько средств-то затрачено!

Так и стоит наш бедный поселок Грумант, брошенный в 1961 году из-за того, что в шахты прорвалось море. Кирпич, бетон, цемент, в отличие от дерева, в условиях Севера разрушаются очень быстро, а вот сосна, ель, не говоря уж о дубе, только просаливаются на морском ветру и крепчают. Поскольку на Шпицбергене почти отсутствуют микроорганизмы гниения и закисания (молоко там не скисает), то дерево хранится очень долго. Наши археологи находили в шпицбергенской земле деревянные изделия русских поморов, которые пролежали там сотни лет и остались совсем целые.

А груда завезенного впрок всякого оборудования и железобетонных конструкций, оставленная на окраине Баренцбурга в так и не открытых ящиках, сложенных в длинный ряд-авеню! А отсутствие у наших вертолетчиков смазочных масел, пригодных для полярных условий!

Но это уже не парадоксы, дорогой читатель, тут я увлекся и вторгся в беспредельные дебри русского головотяпства, описание которого в мои цели не входит.

Главное же впечатление от Шпицбергена — это утрата каждым человеком, туда прибывающим, чувства превосходства над природой и полная его зависимость от нее, несмотря на и вопреки всем достижениям цивилизации. Люди на Шпицбергене почему-то более открыты друг к другу и осознают свою человеческую общность более остро, чем, скажем, на континенте.

Отсюда, вероятно, и высокая степень взаимопомощи и взаимовыручки, невзирая на служебное положение, национальность и государственную принадлежность.

Можно смело утверждать, что человек на Шпицбергене в большей степени проявляет свою человеческую сущность, чем у себя дома в привычных местах обитания.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать