Жанр: Боевики » Андрей Дышев » Закон волка (страница 30)


21

По пути случилось одно неприятное событие, которое едва не поломало все мои планы. Внезапно Леша стал закатывать глаза и оседать на пол. Я едва успел его подхватить, иначе он свалился бы под ноги пассажирам. Он мешком висел на моих руках, и, в то время как я кричал водителю, чтобы он остановил, ни один человек не уступил моему несчастному другу место.

Наверное, не надо объяснять, как сильно я перепугался. В голову полезли совершенно абсурдные мысли, что вот теперь пришла очередь Леши, что он смертельно отравлен и непременно умрет на моих руках. Я вместе с каким-то пенсионером выволок его из автобуса, положил на сухую траву и стал размахивать над безжизненным лицом друга платком.

— Воды! — кричал я неизвестно кому. — Дайте воды и нашатырь!

Водила автобуса, сволочь, предупредительно поигрался дверями, закрывая и открывая их, затем плавно тронулся с места и покатил дальше, оставив нас с Лешей помирать. Когда облако пыли рассеялось, рядом с нами, словно ангел, появилась бабуля в белом платочке с зеленой бутылкой, заткнутой пробкой из скрученной газеты. Она налила воды в свою ладонь и тряхнула рукой над лицом Леши. Тот сразу вздрогнул, вздохнул и открыл глаза.

— Ничаво! — удивительно приятным голоском сказала бабуся и рассмеялась. — В обоморок шляпнулси! Перягрелси-перякупалси! Эта бываить! У таку жару усе падають!.. Попей, попей водички!

Я придерживал Лешу под голову, а он слабыми глотками пил воду из горлышка и сопел носом.

— Что со мной? — глухим голосом спросил он. — Где мы?

— Ну, дружочек, — ответил я, хватаясь за сердце, — ты меня невротиком сделаешь. Хоть бы предупредил, что голова кружится и душно. А то без всякой подготовки — хлоп! — и готов.

Я грешным делом подумал, что… Да ладно! Что было, то прошло. Встать можешь?

Леша кивнул, ухватился за мое плечо и приподнялся с земли.

— Голова кружится, — сказал он, прижимая ладонь ко лбу.

— У тянечек надо, — посоветовала бабуля. — И голову прикрыть. Куды ета вы собрались у таку жару? Дома б сидели.

Леша промолчал. Мы отъехали от Судака немного — на любой попутке можно было бы вернуться. Но я, покусывая губы, смотрел то на часы, то на шоссе, над которым дрожал раскаленный воздух и на котором черными вязкими лужами плавился асфальт.

— Тебе совсем плохо? — спросил я, с надеждой глядя на Лешу, в уме умоляя его проявить волевые качества и продолжить путь в Симферополь. Леша неопределенно пожал плечами и ответил:

— Да так. Хреновато.

Конечно, я поступал бесчеловечно по отношению к другу, но вернуться сейчас в Судак — значило надолго потерять патологоанатома, а вместе с ним и «кое-что любопытное».

— Послушай, а может, ты сам вернешься? — спросил я, удивляясь тому, какой сволочью могу быть.

— М— Да, — вместо ответа протянул Леша, встал на ноги, сделал шаг к шоссе, качнулся и схватился за тонкостволое деревце.

— Ай-ай-ай! — покачала белой головой сердобольная бабуся. — Совсем угорел. Да ен шас под машину свалицца!

Я сплюнул, чертыхнулся, подошел к Леше и снова взял его под руку.

— Ты сегодня с утречка на грудь не принимал? — спросил я его, и мой вопрос прозвучал цинично и грубо. Я снова чертыхнулся — на этот раз из-за обиды на себя самого — и уже был готов перевести Лешу на противоположную сторону шоссе, как к нам подкатил и остановился пропыленный «газик» с табличкой «Сельхоз „Мичуринский“, из него вышли две женщины, вооруженные тяпками, помахали оставшимся пассажирам и пошли через поле к селу, крыши которого белели под горой.

— Ну что, застряли? — крикнул нам водитель, нетерпеливо газуя. — Садится будете или нет?

— А куда автобус? — спросил я.

— В Симферополь, куда еще…

Это была судьба. Стараясь не смотреть на страдальческое лицо Леши, я подхватил его под мышки, словно он был парализован, и втащил в полупустой автобус.

Оставшуюся часть пути он безотрывно смотрел в окно и не разговаривал со мной. Но в обморок больше не падал — из раскрытых форточек несся такой мощный сквозняк, что нас едва не сдувало с сидений, и мы оба даже немного замерзли.

* * *

Я даже не предполагал, что Леша может быть таким занудой. Во-первых, он серьезно страдал топографическим кретинизмом и ориентировался в Симферополе намного хуже, чем я когда-то в приамазонской сельве, отчего нам пришлось тыкаться из одного конца города в другой, пока мы нашли Ялтинское шоссе. Во-вторых, он все время жаловался мне на свое плохое самочувствие, беспрестанно лакал воду из питьевых краников, которые встречались на нашем пути, и я в уме поклялся себе, что больше никогда не буду брать Лешу с собой на серьезное дело.

Когда наконец мы доползли до дома сто двадцать восемь на Ялтинском шоссе, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Я не думал о том, как в такой поздний час мы будем добираться до Судака — все автобусные рейсы давно закончились, — меня куда больше занимала предстоящая встреча с патологоанатомом. Если, конечно, он еще был дома.

Я поискал на двери калитки кнопку звонка, но ее не было, и мне пришлось постучать по синему почтовому ящику, который издал вполне громкий консервный звук. Ожидая увидеть на пороге дома этакого мрачного эскулапа, привыкшего иметь дело с покойниками, я был несколько удивлен, когда с крыльца к нам сошел плотненький невысокий мужчина в майке, с заметной лысиной, красными щечками, маленькими глазками и удивительно приятной

улыбкой.

— Во! Сразу двое! — приветствовал он нас, расставив руки в стороны, словно мы были знакомы уже много лет. — И без бутылки! Вы ко мне, мужички, или просто так по ящику барабаните?

— Нам нужен Евгений Блинов, — сказал я.

— А это я и есть, — кивнул мужичок и стал открывать щеколду. — По какому вопросу, интересно, вы ко мне пожаловали?

Этот человек сбил меня с серьезного тона, на который я был настроен, и одномоментно снял раздражение, накрученное не без помощи Леши. Я хотел ответить ему гробовым тоном, что пожаловали мы к нему по поводу убиенной Милосердовой, но вышло совсем другое:

— Видите ли, ваш адрес дал мне Володя Кныш. Но он очень просил на него не ссылаться, что, собственно, я и делаю.

— А-а! — почему-то обрадовался Блинов, положил свои руки на наши с Лешей плечи и повел в дом. — Это тот блондинистый лейтенант с васильковыми глазками? Как он поживает? Как и прежде, распугивает своим большим пистолетом курортников на пляже?.. Вы самогонку пьете?

Из распахнутой настежь двери нам под ноги кинулась какая-то обезумевшая курица, и я просто чудом не наступил на нее. Блинов как-то смешно выругался, что-то вроде: «Чтоб щи из тебя прокисли!» Он первым зашел в дом. Мне достаточно было беглого взгляда по прихожей и комнате, чтобы определить жилище закоренелого холостяка, но все же я уточнил:

— Вы один здесь живете?

— Почему один? — немного обиженно ответил Блинов, смахивая с круглого допотопного стола несвежую скатерть и кидая ее куда-то в угол. — У меня кошка есть, псина немолодая, но умная, куры и прочая тварь… Присаживайтесь, мужички! Кто где может. — Он подошел к холодильнику, стоящему здесь же, в комнате, заваленному сверху стопками книг и толстых тетрадей, открыл его и несколько мгновений смотрел в пустую утробу, почесывая затылок. — Вот черт! — пробормотал он. — А мне казалось, что здесь еще кусок мяса завалялся. Наверное, котяра слямзила.

Он решительно хлопнул в ладони и сказал:

— Ладно! Сейчас произведем вскрытие курицы, а потом я угощу вас чахохбили. Вы когда-нибудь ели настоящий чахохбили — с кинзой и обжаренными на открытом огне потрошками?

Мы с Лешей переглянулись и, кажется, заметили на физиономиях друг друга тень отвращения. Лично я видел в лице Блинова только патологоанатома, но никак не повара.

Блинов, кажется, догадался о наших чувствах. Он замер, подозрительно глядя то на меня, то на Лешу.

— Так-с, — проговорил он. — И вы тоже.

Вот вам и ответ на вопрос, почему я живу один… — Он вышел из комнаты. — Цып-цып-цып!.. Иди сюда, идиотка!.. Видите ли, мужички! — крикнул он нам из прихожей. — Я не допускаю к плите женщин. Это мое хобби и, если хотите, принцип, унаследованный от моих предков-мусульман. Мясо должен готовить только мужчина. Большинству женщин, которых я приводил в этот дом, это очень нравилось. Но потом, когда я рассказывал им о своей работе, они брезгливо кривили свои мордашки, как только что вы, и наутро уходили, больше не возвращаясь… Удивительная впечатлительность! Я ведь не предлагаю жаркое из покойника, которого потрошил накануне!.. Эй, кто будет держать курицу за ноги?

Я толкнул Лешу локтем и показал глазами на дверь. Он снова скривился.

— Ты же анестезиолог! — пристыдил я его, призывая к мужеству.

Это подействовало, Леша вышел и через минуту я услышал удар топора и булькающие хрипы обезглавленной «идиотки».

— Заливай кипяток! — командовал Блинов. — Так, отлично. Теперь общипаем. Это я сам сделаю… Значит, вы, насколько я понял, из милиции? Или притворяетесь милиционерами? И пришли поговорить со мной, разумеется, не о живописи?.. Когда в таком случае вы намерены поговорить? Я имею в виду — до еды или, так сказать, в процессе?

— До еды! — в один голос ответили мы с

Лешей.

— Как будет угодно.

Блинов вошел в комнату, вытирая руки тряпкой.

— Ну-с, что вас интересует?.. Простите, не знаю, как величать.

Мы по очереди представились. Блинов вынул из буфета трехлитровую банку, на дне которой плескалось мутное пойло. Когда он разливал жидкость по стаканам, я некстати вспомнил какую-то дикую байку про то, как студенты мединститута украли с кафедры патологии и каких-то там аномалий заспиртованный человеческий эмбрион, уникальный экземпляр выкинули, а спирт преспокойно выпили.

— За знакомство! — предложил Блинов и одним махом вылил жидкость в рот.

Я медленно цедил самогонку, изо всех сил проталкивая ее в отчаянно сопротивляющийся желудок. Не знаю, как справился со своей порцией Леша, но Блинов смотрел на нас обоих с ухмылкой.

— Итак, — повторил Блинов. — Вы задаете вопросы, а я по возможности на них отвечаю. Только быстро! И мы нальем еще по одной.

— Нас интересует Милосердова, — сказал я.

Блинов молча склонил голову набок и поднял указательный палец вверх, словно хотел сказать, что это зона особая, затем встал с табуретки и стал ходить по комнате.

— Милосердова, Милосердова, — пробормотал он. — Случай редкий… А что конкретно вас интересует?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать