Жанр: Боевики » Андрей Дышев » Закон волка (страница 59)


— Да? Странно. Кто ж это звонил? А я подумал, что это ты.

— Не, не я. Зачем мне звонить? Если б был должен…

Гурули, не скрывая, смотрел на меня с насмешкой. Я провернул ключ в замке и зашел в прихожую. Славик прикрыл свою дверь, но не до конца, и следил за нами через щель.

— Прошу, —сказал я коммерческому директору, кивая на диван в комнате, а сам пошел на кухню и, пристроившись у крана, залпом выпил три стакана холодной воды.

Под ногами Гурули поскрипывали половицы. Он ходил по комнате. Я встал в дверях и, прислонившись к косяку, стал сопровождать его взглядом. Генеральный директор с любопытством рассматривал книги в шкафу, фотографии девушек и маленькие этюды, нарисованные Демчуком, которые прикрывали стену, словно марки на почтовом конверте.

— А у вас, оказывается, довольно разносторонние интересы, — сделал он мне комплимент.

— С чего вы взяли?

— Я сужу по книгам и, — он кивнул на стену, — по живописи.

— Картины рисовал не я, книги тоже не я писал.

— Ах, вот в чем дело! Тогда приношу свои соболезнования.

Ничего, чувством юмора этот Гурули не обделен.

— Давайте ближе к делу, — поторопил я его. —Правильно! — кивнул Гурули. — Время клиента надо беречь, как свое собственное. Секундочку!

Он расстегнул пуговицы темного двубортного пиджака, запустил пальцы в маленький карманчик на боку жилетки и достал изящные золотые часики на цепочке.

— Сейчас двадцать два семнадцать… Я отниму у вас от силы десять минут.

Гурули сел на диван, положил кейс себе на колени и щелкнул замками. Я не видел, что внутри, — мешала крышка.

— Для начала распишитесь в ведомости. — Он достал лист, надел очки. — Три миллиарда восемьсот семьдесят миллионов плюс семьсот миллионов от процентов. Сумма, разумеется, указана в купонах, но это всего лишь для проформы. Я выдам вам долларами… Что вы на меня так смотрите? Что-нибудь не так?

Началось! Что-то давненько никто не пытался втянуть меня в очередную грязную историю.

— Значит, вы хотите вернуть мне деньги по вкладу? — спросил я, опускаясь на стул напротив Гурули.

— По вкладу и процентам, — уточнил он.

— Вот как! Даже по процентам! Дайте-ка взглянуть на вашу бумажку.

Я взял ведомость. Заполнена единственная графа: «Вацура Кирилл Андреевич». Напротив ФИО — «4 570 000 000». Ниже: «Получил… Дата… Подпись».

— Вы хотите, чтобы я подписал эту ведомость? — спросил я.

— Так положено, ~ пожат плечами Гурули.

— Если положено, то почему «Милосердие» не выдало мне какой-нибудь бумажки, подтверждающей, что я внес деньги?

— Не выдало? — Гурули неплохо сыграл удивление. — Что вы говорите! Но этого быть не может!

— Может. Ни квитанции, ни расчетной книжки, никаких других документов.

— Безобразие! — покачал головой генеральный директор, снял очки, положил их в кейс и тише добавил: — Я вам вот что скажу. Конечно, о покойниках не принято говорить плохо, но Эльвира в последние месяцы жизни совсем запустила работу с вкладчиками. Одних финансовых нарушений было не меньше десятка. В то же время она совершенно не воспринимала критику в свой адрес. Я был не в силах повлиять на нее. Но, поверьте, больше этого не повторится. «Милосердие» вернет себе былую славу и доброе имя.

Наша страна — страна талантливых артистов. Я смотрел на Гурули с благоговением. Вдохновенно, образно врет!

— Вы решили рассчитаться со всеми вкладчиками?

Гурули посмотрел на меня так, словно я сказал какую-то протухшую банальность.

— А как же иначе, голубчик? Я играю с открытыми картами. Многим вкладчикам мы уже вернули деньги. Сегодня дошла очередь и до вас. Пожалуйста, пожалуйста! Не желаете расписываться в ведомости — не надо! У нас все строится на доверии к клиентам… В каждой пачке по пять тысяч долларов. Раз, два, три…

Он принялся доставать из кейса и класть на диван аккуратные пачки стодолларовых купюр, перетянутые резинкой. Я следил за его смуглой и тонкой в запястье рукой и никак не мог сообразить, к чему все это приведет.

— Послушайте, Гурули…

— Секундочку! — прервал он меня. — Это пять, это шесть. Тридцать тысяч. Все верно? Пересчитайте на всякий случай, хотя я лично трижды пересчитывал… Простите, я вас перебил. Что вы хотите сказать?

— Я никак не могу понять, зачем вы притворяетесь передо мной? Вы многое знаете обо мне, а я — о вас. Не лучше ли нам объясниться открыто?

Гурули защелкнул кейс, поставил его между ног и поднял голову.

— Простите, я не совсем понял вас.

Когда спектакль закончен, а артист продолжает играть — это моветон. Я смотрел в черные глаза Гурули и думал, чем бы его вывести из себя.

— Скажите, а почему вы не приехали на встречу, которую сами назначили мне? —спросил я.

— Очень, очень виноват перед вами, — вздохнул Гурули. — Но именно в тот день я срочно вылетел в Москву. Министерство финансов России, знаете ли, привыкло, что люди вроде меня к ним являются по первому вызову, и повторно встреч не предлагает. Это была грандиозная а, Кирилл Андреевич! Но, надеюсь, вы получили мою телеграмму?

— Телеграмму? Какую телеграмму?—не понял я.

— Ну вот! — с досадой сказал Гурули и хлопнул ладонью по крышке кейса. — Безответственность какого-то почтового клерка может стать причиной конфликта между добропорядочными партнерами.

— Гурули! — едва сдерживаясь, сказал я. — О какой телеграмме вы говорите? Не надоело вам напрягаться и демонстрировать передо мной ваше умение лгать?

Гурули зачем-то снова полез за очками, словно вспышка моего

раздражения ослепила его и он перестал хорошо видеть. Надел их, поправил золотую седловинку на переносице.

— Будьте добры, еще разок. Что-то я не поспеваю за ходом ваших мыслей.

— Хорошо, — уже не вполне внятно ответил я; как это часто случалось со мной, в порыве злости судорога сводила мне челюсти, будто организм готовился к мордобою. — Хорошо. Я буду говорить медленнее. Вместо вас к месту нашей встречи подъехал наемный убийца. Он стрелял по мне из окна автомобиля и разнес мне голову на крохотные кусочки. Никто, кроме вас, Гурули, не знал, где я буду находиться а тот день в восемь часов вечера.

Гурули неточным движением снова поправил очки на носу.

Кирилл Андреевич, — шепотом произнес он, — вы говорите страшные вещи. Вас хотели убить? В вас стреляли? Но… Простите, я не все понимаю…

Прекратите же, Гурули! — вскрикнул я и поднялся на ноги. — Хочу вас предупредить, что у меня здорово чешутся руки и даже ваш узколобый «бычок», который сидит в машине, вряд ли сможет помешать мне.

Я с недоумением смотрел на лицо Гурули. Оно стремительно покрывалось розовыми нами. Так бывает у невротиков. Не уверен, что эту реакцию организма на раздражение можно сыграть.

— Что вы себе позволяете? — неуверенно сказал Гурули. — Разве я давал вам повод так разговаривать со мной? Да, я уведомил вас телеграммой, что наша встреча отменяется, но я не сделал ничего, что… что причинило бы вам зло.

— Гурули, кого вы похоронили на симферопольском кладбище?

— Что?!

— Сидите, не надо вскакивать, я все равно вам не верю.

— Ну, знаете ли, я уже сомневаюсь, в своем ли вы уме.

— Странное совпадение, — усмехнулся я. — За эту пару дней меня уже второй раз подозревают в умопомешательстве.

— Должно быть, на это имеются причины, — проворчал Гурули, протирая очки цветастым платочком. — Должен заметить, что своим поведением вы здорово навредили самому себе.

— Как же это, интересно, навредил самому себе?

— У меня уже нет желания говорить вам то, что я собирался.

— Значит, вы искали встречи со мной не только ради того, чтобы отдать мне деньги?

— Именно так.

— Это почти невероятно, но вы начинаете вызывать во мне любопытство.

— Боюсь, что ваше любопытство проявилось слишком поздно. — Гурули встал. — Будьте здоровы! Имею честь откланяться.

Я встал перед ним, заслонив собой дверь.

— Заберите деньги.

Он вскинул вверх кустистые брови.

— Я вас опять не понимаю.

— А я устал от вашего притворства, Гурули! Вы же прекрасно знаете, что счет на мое имя фиктивный!

Он покачал головой.

— Я так не думаю. Все документы в порядке, и у меня нет оснований считать их фиктивными.. У вас, голубчик, семь пятниц на неделе. Совсем недавно вы звонили мне и говорили совсем другое. Вы требовали немедленно вернуть деньги, угрожали, ругались. Было это?

Он испытующе посмотрел мне в глаза.

— Ну хорошо, — усмехнулся я. — Уболтали. Пусть будет так. Я требовал, угрожал и ругался. И вы вынуждены были принять игру, которую я вам навязал. Почему вы пытались меня убить — легко объяснимо. Но для чего вы принесли мне эти деньги — не пойму. Я не прикоснусь к ним, потому что они украдены, и вы, Гурули, вор.

— Они не украдены, — жестко ответил Гурули. — Это добровольные взносы вкладчиков. И с каждым из них я рассчитаюсь в ближайшее время.

Что вы говорите? Никогда бы не подумал!

— Напрасно. К вам, между прочим, я шел с интересным и выгодным для вас предложением.

— Ну-ка, ну-ка, озвучьте!

— Не надо паясничать, Вацура. Если вы считаете себя защитником интересов вкладчиков, то я советовал бы вам серьезнее отнестись к моему предложению.

— Тогда, может быть, снова сядем? Гурули не заставил себя долго упрашивать.

Он опустился на диван, снова раскрыл кейс и стал один за другим протягивать мне какие-то договора, гарантийные письма, отношения и обращения с размашистыми резолюциями.

— Мне удалось получить крупный кредит на социальные нужды в одном российском коммерческом банке под личную недвижимость и недвижимость акционерного общества. Это миллионы наличной валюты. Денег этих вполне достаточно для того, чтобы полностью рассчитаться с вкладчиками.

Я недоверчиво смотрел на Гурули.

— А вам-то это зачем надо? Вы решили заняться благотворительной деятельностью?

Щека генерального директора нервно дернулась. Он вообще быт какой-то нервный.

— Нет, — сквозь зубы процедил он. — Благотворительностью пусть занимаются другие. А я бизнесмен. Но бизнесмен честный.

— Неужели есть и такие?

— С вами просто невыносимо разговаривать, — сдержанно ответил Гурули. — Если вы не прекратите, я немедленно встану и уйду.

— Молчу, молчу, молчу!

— Моя цель — возродить «Милосердие». Без лицемерия скажу — от этого выиграют все: и новые вкладчики, и, разумеется, я. Не вижу в этом ничего аморального.

— Очень благородная цель, — не преминул заметить я. — И в чем же заключается ваше предложение ко мне?

— Вы мой клиент. Нас с вами связывают хоть и несколько странные, но не самые худшие отношения. Я прав?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать