Жанр: Историческая Проза » Этель Войнич » Сними обувь твою (страница 76)


— Гарри придется обождать с тем чистокровным охотничьим жеребчиком, прибавил Генри, — и. пожалуй, я еще года два не стану огораживать выгон. Но мы оба ничуть не против, сынок, если только ты и впрямь хочешь учиться дальше.

Ответ Дика был для него точно холодный душ.

— Право, сэр, я не думаю, чтобы это дало мне какие-то преимущества.

Гарри, разумеется, дело другое: он наследник. Это неплохо звучит, даже если… Но младшему сыну нужно служить, а я не думаю, чтобы из меня получился учитель или священник. Я предпочел бы пойти в армию, если вы можете достать мне патент на чин в приличном полку… Может быть, я мог бы поехать с Денверсом в Индию.

Генри обсудил это с женой и шурином. Он был удручен.

— Понятно, я могу купить ему патент на офицерский чин: но что толку?. Я ведь не смогу постоянно его содержать. Ни один офицер не проживет на свое жалованье, как подобает джентльмену. Да, конечно, доходы с Бартона позволяют посылать ему скромную сумму, в пехоте он просуществовал бы прилично. Но больше давать нам не под силу, а ему, видно, хочется в кавалерию. Кажется, он воображает, будто мы можем давать ему столько денег, сколько Монктоны дают своим сыновьям. Он не понимает, что наши средства ограничены. А тут еще придется года четыре содержать Артура в Оксфорде, да налоги, да столько всяких расходов… а времена сейчас трудные.

По окончании лондонского сезона Эльси, проездом в Уорчестершир, где она сняла домик на лето и осень, завернула в Бартон повидаться с Уолтером, пока он еще не уехал в дальние края. Прошло почти пятнадцать лет с ее отъезда в Индию, и вот теперь она впервые навещала родных. Когда она вернулась в Англию, ее радушно приглашали приезжать в любое время, но она всякий раз находила какую-нибудь отговорку. Да и чем мог ее привлечь тихий деревенский дом, поставленный отнюдь не на широкую ногу, которым правила вечно больная Беатриса. И вот она явилась: изящная, неискренняя, одетая с изысканной роскошью и щедрая на изъявления нежных чувств, ибо того требовали приличия.

Она все еще была удивительно хороша, но прелесть шаловливого котенка, отличавшая ее в юности, обернулась каким-то жадным нетерпением, которое заставляло вспоминать о ее матери. Никогда еще Беатриса не чувствовала так ясно, что Эльси ей сестра лишь наполовину. В ней не было ничего от Риверсов.

Глэдис, в которой еще оставалось столько мальчишеского, с детскими руками в царапинах и разметавшейся по плечам рыжевато-каштановой гривой, по-прежнему упрямо ходившая в простых башмаках и полотняных блузах, немало удивила тетушку своим видом. Все же Эльси попыталась завязать с нею дружбу, а потерпев неудачу, отнеслась к этому вполне добродушно.

— Пустяки, Би, — сказала она, когда сестра стала извиняться за невоспитанность девочки. — Я и сама была сорванцом в ее возрасте. Через годик-другой она отделается от этой грубоватости и станет очаровательной девицей. Когда она научится выставлять в выгодном свете то, что у нее есть хорошего, она будет просто красотка. Волосы у нее и сейчас великолепны.

Беатриса рассмеялась.

— Хоть бы она для начала научилась ухаживать за ними не хуже, чем за хвостом своего коня! Пока что Глэдис совершенно равнодушна к своей наружности. Когда-то она решила, что курносый нос несовместим с красотой, и направила все свое внимание на другие предметы.

— Но она вовсе не курносая.

— Не такая, как в детстве. Братья ее этим дразнили, когда она была маленькая, и она всегда очень мило это принимала, как некое неизбежное зло.

Мы так привыкли считать ее курносой, что и не заметили, как с годами профиль у нее стал лучше. Конечно, у нее нос никогда не будет таким изящным, как у тебя или таким аристократическим, как у нашего Уолтера, но бывают носы и похуже.

— Послушайте, — сказал Уолтер, — ну стоит ли волноваться из-за носа при таких глазах?

В последнюю неделю пребывания Эльси в Бартоне приехал из школы Дик, и тотчас как хозяевам, так и гостье стало дышаться легче. Дик явно нравился тетке, а родители давно уже не видели его таким веселым и дружелюбно настроенным. Уезжая в Уорчестершир, Эльси пригласила туда на две недели обоих племянников.

Дик согласился с нескрываемой радостью, Гарри же заколебался.

— Ну конечно мне было бы очень приятно у нее погостить, — сказала он матери. —Это в поместье лорда Кроу, в Суинфорде. И тетя Эльси, кажется, с ним хорошо знакома; она говорит, что нас непременно пригласят поохотиться. Это было бы просто чудесно — участвовать в большой охоте в таком имении.

Суинфорд ведь огромное поместье, почти как у Монктонов. Тетя Эльси очень добра, что хочет доставить нам такое удовольствие. Но ведь как раз в это время уезжает дядя Уолтер, и Глэдис будет очень скучать, пока Артур не вернется. Понимаешь, ее ведь не пригласили. Может быть, лучше Дику поехать одному. А я бы остался с Глэдис… и с тобой… И потом… нужно,

чтобы кто-то был с папой, пока не вернулся мсье Жиль.

Беатриса ласково похлопала сына по руке.

— Это очень мило с твоей стороны, дружок, но я предпочитаю, чтобы ты поехал. Дома у нас сейчас не слишком весело, и Глэдис не захочет, чтобы ты отказался от такого удовольствия. А папа с нею считается больше, чем с кем бы то ни было из нас. Что же до меня, ты больше всего поможешь мне, если поедешь с Диком и присмотришь за ним. В Суинфорде, надо думать, соберется весьма веселое общество, а Дик у нас пока еще не слишком взрослый и разумный. Мне за него будет спокойнее, если и ты поедешь. Он обещал быть осторожным за картами и не держать крупных пари. Но он и не заметит, как увлечется, а мы сейчас никак не можем позволить себе какие-либо неожиданные расходы.

— Что ж, мама, — сказал Гарри, — если тебе этого хочется, я, конечно, рад буду поглядеть на Суинфорд.

Неделю спустя Уолтер выехал на Яву. Повис встретил его в Плимуте, непроницаемый, как всегда; оказалось, что он поступил стюардом на корабль экспедиции (как он этого добился, известно было ему одному). Артур и Жиль на обратном пути из Франции заехали в Плимут, проститься.

Вскоре после отъезда Уолтера Гарри вернулся из Уорчестершира; он был один и явно чем-то очень расстроен. На расспросы отца он отвечал уклончиво.

Нет, ничего не случилось. Никто ни с кем не ссорился; тетя Эльси была очень, очень добра. Просто ему захотелось домой.

— А Дик что же?

— Дик ни за что не хотел пропустить большую охоту в Суинфорде. Он вернется на той неделе.

— Я думал, ты и сам захочешь участвовать в такой охоте. И вообще непонятно, почему было не дождаться его и не поехать вместе; а так получается двойной расход.

— Нет, сэр. Один из гостей будет возвращаться через Хенлн, и он предложил подвезти Дика в своей карете.

— По-моему, это все-таки странно, — заметил Генри. Ответа не последовало, и, поворчав еще немного, он оставил этот разговор .

Беатриса не задавала никаких вопросов: она знала, что сын в свое время сам придет к ней. Вечером он приоткрыл дверь ее спальни.

— Можно к тебе, мама?

— Конечно, милый. Возьми стул и садись поближе. Вот так. А теперь расскажи, что тебя тревожит.

— Мама, я не хочу… Это не мое дело, но… Я просто не мог больше там оставаться! Мама… она хочет выйти замуж за лорда Кроу.

— Я так и думала, что когда-нибудь она опять выйдет замуж, — сказала Беатриса. —Ничего удивительного тут нет. Она была замужем всего тринадцать лет, и Филипп Денвере был ей не слишком хорошим мужем.

— Я знаю, но… за такого ужасного старика! Ты его когда-нибудь видела, мама?

— Нет, знаю только, что он, должно быть, уже очень стар.

— Ему шестьдесят.

— Да, между ними большая разница. Но ведь и тетя Эльси не так уж молода. Ей тридцать семь, а вдовы средних лет часто выходят замуж за мужчин почтенного возраста.

— Тут дело не в возрасте. Он… мама, она выходит за него ради Суинфорда.

Беатриса помолчала минуту. Юные души чувствительны, надо быть осторожнее и не ранить мальчика цинизмом.

— Люди женятся и выходят замуж по самым разным соображениям, — сказала она, — в этих делах трудно судить друг друга. Когда ты женишься, ты, вероятно, женишься по любви; такая у тебя натура. Но тете Эльси для счастья нужно другое. В Индии она привыкла играть видную роль, привыкла к толпе слуг, к роскоши, к обществу раджей, — и, вероятно, ей трудно теперь превратиться в обыкновенную скромную вдову без особых средств и без всякого положения. Я думаю, случись ей выйти за бедняка, она никогда не была бы счастлива. Суинфорд, должно быть, для нее много значит.

— Но, мама, ты знаешь про его сына?

— Я знаю, что у него есть сын и наследник. Он, должно быть, уже взрослый.

— И даже немолодой… ему, наверно, столько лет, сколько ей. И он не умеет говорить… только бормочет. Он самый настоящий идиот… от рожденья.

Его приходится держать взаперти. Мы его видели, мама. Она сказала, что мы…

Мы теперь «свои люди». Ох, мама, он просто ужасный. Как она может пойти на такое? Как она может?-Его передернуло. — Дик считает, что я глуп, но я просто не мог там оставаться. Не мог! И… мама…

— Да?

— Она хочет, чтобы Глэдис была подружкой на свадьбе. Пожалуйста, мама, не позволяй этого. Тетя Эльси пускай делает, что хочет. Она взрослая и может сама о себе позаботиться. Но я не желаю, чтобы этот старик дотрагивался до моей сестры.

— Хорошо, — сказала Беатриса. — Спасибо, что ты меня предупредил.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать