Жанр: Альтернативная история » Юрий Волошин » Казак в океане (страница 10)


Глава 3

Три человека осторожно пробирались по тропе, недавно прорубленной в густом лесу, напоенном дождем и ароматами многочисленных цветов.

Впереди шагал мальчик с мачете в руке, за ним мужчина, опираясь на палку, и замыкала шествие женщина.

Все они были обессилены, истощены и оборваны. Они не разговаривали, часто останавливались, прислушивались, отдыхали, пили воду и снова шагали. Шагали трудно, медленно, обходя валуны и поваленные деревья.

— Всё, — сказал мужчина. — Больше нет сил. Голова раскалывается.

— Я говорила, Люк, что еще рано пускаться в такой трудный путь, — сказала смуглая женщина.

Это была Катуари и ее спутники.

Они молча сидели на влажной земле, пили воду и обтирались от пота и капель дождя, недавно прошедшего. После него тропа раскисла, и ходить по ней стало еще труднее.

— Надо день отдохнуть, Люк, — безвольно молвила Катуари. — Так мы не дойдем — или с голоду околеем, или помрем от усталости.

Лука не отвечал. Сил даже на это недоставало.

— Смотри, Жан едва держится, — не унималась Катуари. — А без него нам и дня не пройти.

Лука молча кивнул, опрокинулся осторожно на спину и прикрыл рукой глаза.

Сутки отдыха пошли всем на пользу. Даже на следующий день они не спешили в дорогу. Лишь после полудня тронулись, немного подкрепившись тем, что нашли в окрестностях. Благо воды было достаточно.

— Так мы и за две недели не дойдем, — ни к кому не обращаясь, говорил Лука, когда они сидели у костра, грызли корешки и листья, улиток, которых Лука и в рот-то смог взять лишь после долгих уговоров Катуари. Она и Жан ели еще и толстых гусениц, а ящерицы, иногда попадавшиеся Жану, были верхом наслаждения и доставались только Луке.

— Мы проходим за день не больше шести миль, — еще раз заметил Лука вечером. — А до усадьбы не менее двадцати. Сколько это нам надо шагать?

— Но ведь немного мы уже прошли, Люк, — отвечала бодро Ката. — Обязательно пройдем и то, что осталось. Главное — не спешить. Так будет надежнее.

— Так это сегодня мы столько прошли, — не сдавался Лука. — Потому что отдохнувшие, да и с едой повезло. Завтра хорошо если четыре мили одолеем.

— Не расстраивай себя, Люк. Всё самое страшное уже позади. Смотри, я хорошо себя чувствую. И ты с каждым днем поправляешься.

— Да, но мы уже идем почти неделю!

— Ну и что из этого? Еще немного, и мы будем в усадьбе.

Лука вздохнул, продолжать разговор не хотелось. Только спать, чтобы избавиться от этой проклятой изнуряющей его головной боли. Уже и рана почти зажила, а голова всё продолжает болеть. Не так, как раньше, но сильно. Особенно от усталости.

Еще три дня трудной дороги, и они вышли в предгорье. Тут тропа была почище, уклон не такой извилистый и крутой, и настроение у всех улучшилось.

Наконец вышли к месту, где Лука и Жан отпустили лошадей.

— Вот теперь я верю, что мы дошли! — радостно воскликнул Лука. — Еще день — и мы дома! Скорее бы!

С каждой милей идти становилось всё легче, хотя это не ощущалось из-за сильнейшей усталости и голода.

Они не дошли всего две мили и повалились уже в коротких сумерках на землю, проклиная всё на свете.

Ночь прошла в возбуждении. Все часто просыпались то от холода, то от укусов москитов, то от смутного ощущения опасности.

Последние мили прошли с огромным желанием перейти на бег. Сил на это у них не было, лишь мечта побыстрее оказаться дома.

Негры, заметив их, бросили работу на плантации. Прибежали, помогли, дали немного еды и отвели в усадьбу.

— Господи! — воскликнул дед Макей, увидев Луку. — На тебе лица нет, сынок! И где ж ты столько времени пропадал? Мы давно похоронили тебя! Ну здравствуй, бродяга ты этакий!

Макей нежно обнял Луку, облобызал, слезы выступили у него на глазах. После недолгих расспросов их накормили и уложили спать в самом прохладном месте дома.

Назар, вернувшись с верфи, узнал о возвращении Луки и бросился к нему.

— Погоди, Назар! — остановил того дед Макей. — Пусть поспит. Намаялся он за эти дни, ранен был в голову. И сейчас еще не очухался. Малец спас его. И эту, его индианку. Никак не могу запомнить ее мудреного имени.

— Катуари с ним пришла? — Назар остолбенел от этого известия, хотя прекрасно знал, что же заставило его друга мчаться в горы, в самое пекло.

— Заявилась! На сносях девка, должен тебе сказать, — лукаво промолвил дед Макей и весело захихикал. — Видать, скоро тут ребенком запахнет. А крику от него сколько! Но дети — это дело доброе, как же без них-то, — серьезно заметил Макей.

— Ты так говоришь, словно уверен в отцовстве Луки, — с тоской в голосе ответил Назар.

— А как же? Это все знали, что Лука таскается с этой бабой. Один ты не замечал или не хотел отчего-то замечать.

— Да-а! — протянул Назар в растерянности. — Ну и дела! Он же женат!

— Э, парень! Дело молодое, и не нам судить их проделки. Пути Господни неисповедимы. И всё, что ни делает Бог — всё к лучшему!

— Не примешивай всякое непотребство Богу, Макей! Не богохульствуй!

— Сам-то ты как поглядывал на эту бабенку? Сердишься, что не получилось? А и верно! Не про тебя эта бабенка. Староват ты для нее. Ищи себе постарше, постепеннее!

Назар отмахнулся и ушел переживать в одиночестве.

Пока Лука спал, колдун Эфу сумел осмотреть его и принялся лечить, бормоча заклинания, хотя Назар ругался и протестовал.

— Да пусть колдует, Назар! — вступился Савко. — Что он, повредит, что ли?

— Бесовское это дело! Христианину это негоже, Савко! Стыд, да и только!

— Поглядим, что получится. Я верю этому чернокожему

кудеснику.


С утра все собрались в усадьбе. Ожидали пробуждения прибывших. Тихо переговаривались и обсуждали новости из поселка. Савко сказал:

— Я недавно был там. Слышал про пару убитых в лесу. Тоже подумал про Луку. И теперь понимаю, что случилось на самом деле.

— И что ж ты понял? — неприветливо спросил Назар.

— Это наверняка были они! Только французы говорили, что женщина была белой. Все в крови! Я не хотел вас огорчать и промолчал. И хорошо сделал.

— Так она и не похожа на индианку, — заметил Назар.

— Ну и хорошо! — воскликнул Колен. — Я вот живу с негритянкой, и ничего хорошего. Никуда с нею не появишься. Смотрят на тебя, как на чумного!

— А куда тебе выходить с твоей пиратской рожей? — взвился дед Макей, с трудом подбирая нужные французские слова.

— Будто ты, дед, не пират? — обиделся Колен. — Вместе грабили испанцев.

— Ладно, ребята, не шумите, — предупредил Савко. — Вон Лука вроде бы появился. Поспешим узнать новости.

— Дайте умыться, ребята! — отбивался Лука. — Не приставайте сильно, а то голова у меня расколется. Хотя сегодня не так болит. Это дом помогает!

— Да не дом, Лука, а колдун Эфу, — Савко весело осклабился и добавил: — Он часа три выплясывал вокруг тебя, когда ты спал. Значит, помогло. Назар тут разорялся, протестовал против бесовских наваждений. Да я не дал знахаря прогнать!

Лука немного рассказал свои мытарства. Появилась Катуари. Она была завернута в простыню, совершенно не стеснялась этого, и Лука заметил строго:

— В каком виде ты пришла, Ката?

— Не в лохмотьях же мне ходить? — усмехнулась она. — Ты бы приготовил мне платье, раз уж я в вашем обществе.

— Олухи! — завопил дед Макей. — Колен, тащи платье своей чернушки! Надо же одеть бабу, а то и впрямь срам один.

Колен с веселым смехом умчался и вскоре вернулся с платьем, выбрав самое красивое и новое.

— Бери, Ката! Дарю! Потом тебе Лука купит лучшее, но и это сойдет пока!

Индианка благодарно взглянула на Колена, кивнула и вышла переодеться.

— Лука, у тебя появились новые заботы! — хохотнул Савко. — Справишься ли? Ведь и жену надо ублажить. А двоих-то потруднее будет.

Лука стрельнул глазами на балагура и подумал, что тот по сути прав. И настроение испортилось.

— Вот это действительно великая забота и головная боль! — согласился Лука. — С нею и Эфу не справится.

— Насчет Эфу ты не очень-то сомневайся, Лука, — не унимался Савко. — Я с ним много говорю. И смотрел, как он колдует. Вроде одни глупости и несуразности, а как помогает! И в своем деле он мастак.

Появилась Катуари. Она причесалась, в волосах алел цветок, и выглядела женщина в подаренном платье очень привлекательно. Фигура и осанка были гордыми, грациозными, беременность нисколько этому не мешала.

А Лука подумал неожиданно: «Вот бы ей научиться держаться по-европейски! Никто бы и не заметил, что она метиска. С ее-то глазами!»

А вслух заметил, немного смущаясь:

— Ката, я не ожидал, что ты будешь так здорово смотреться в платье. Оно тебе очень идет. Немного широковато, но мы купим лучшее, и ты будешь неотразима. Вот немного отдохнем и поедем в поселок покупать тебе туалеты.

— Смотрите, как он заговорил, — хохотнул Савко. — Прямо-таки настоящий француз! Этак ты скоро сможешь посещать лучшие дома Бас-Тера!

— Брось ты, Савко! Вон Назар всеми премудростями этикета овладел, а что толку? Кто хочет его принимать? А со мною еще хуже будет.

— Не горюй, Лука! Всё утрясется.

— Лучше скажите, как строятся корабль и мой дом?

— Да что они?! Ты поведай нам про свои приключения, Лука, — не унимался Савко. — Мы уже битый час ждем твоего пробуждения именно для этого. Начинай.

Лука хоть и отнекивался, но пришлось уступить. И они с Катой принялись рассказывать про свои мытарства и несчастья.

Это продолжалось и за завтраком, который устроили в их честь отменным.

Лука всё порывался поехать на верфь и к дому. Пришедший Эфу настаивал на полном покое. И Ката с готовностью присоединилась к нему.

— Тебе никак нельзя много говорить и тем более двигаться, Люк. Эфу прав. С головой шутить опасно. Скажи ему, Эфу, — вскинула она голову на негра.

Тот энергично закивал, а потом бесцеремонно стал выплясывать по комнате, выкрикивать заклинания, вопить, греметь, и всё это не прекращая отплясывать замысловатый танец. Весь мокрый от пота и запыхавшийся, он заставил Луку проглотить отвар странного вкуса и запаха.

Потом колдун стал что-то тихо бормотать, делать руками пассы вокруг головы раненого, и Лука, ощутив приятное тепло и сонливость, погрузился в забытье.

Колдун оглядел Луку, подул ему в лицо и на цыпочках ушел, забрав амулеты.

Ката с интересом смотрела на эту процедуру, потом проводила колдуна до дверей.


Лишь через несколько дней Луке разрешили выйти погулять, а потом и отправиться на верфь.

Он удивился, углядев, что судно уже с мачтами и якорями, добытыми на перешейке, куда Самюэль направил людей за ними и всякими другими железками. Изнутри слышались перестук молотков и топоров, визг пил, крики и ругань Самюэля. Луку приятно поразило то, что на стройке много людей. И работали они интенсивно и добросовестно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать