Жанр: Боевая Фантастика » Дэйв Волвертон » На пути в рай (страница 50)


— Да, — снова подтвердила Абрайра.

Я лежал на койке и думал: на космическом корабле мятеж страшнее, чем в тюрьме. Кто-нибудь может уничтожить навигационное оборудование и сбить корабль с курса. Кто-то может пробить корпус, и мы все задохнемся в вакууме. Кто-нибудь нажмет кнопку экстренного сбрасывания двигателей, и мы будем бесконечно долго двигаться к Пекарю при нулевом тяготении. Обычно во время мятежа начинается уничтожение собственности, имущества. Но ни один человек в здравом уме не решится трогать оборудование космического корабля, поэтому ярость обернется против других людей. Но и в этом случае один безумец может уничтожить всех.

* * *

Немного погодя к нам зашел Сакура с незнакомым самураем, высоким человеком с длинными иссиня — черными волосами, собранными в лошадиный хвост, и открытым лбом; его голова и лицо казались единственными естественными частями тела. Искусственные ноги, руки и торс были заключены в простое черное пластиковое покрытие. На горле — сверкающий черный вакуумный шланг — экономичная замена пищевода, он выходит из груди и заканчивается за челюстями. В отличие от остальных самураев на корабле, которые сторонились кибертехнологии, этот вовсю погрузился в нее. Очень похож на высокообразованных японцев — техников, которых я знал на Земле. Но, как и у всех остальных самураев, глазные складки у него были неестественно подчеркнуты. Он показался мне знакомым, и скоро я узнал его по позе, по наклону головы. Ленивая Шея, самурай, который так часто побеждал нас в симуляторе.

Они вошли и остановились в ожидании. Обычаи запрещали общаться с нижестоящими, и японцы строго их придерживались. Когда мы встречались с ними за пределами боевого помещения, они делали вид, что нас не существует, даже когда приходилось протискиваться друг мимо друга в узких коридорах. Было очевидно, что самураи пришли не для того, чтобы пригласить нас на чай. За ними вошел мастер Кейго, все трое в позе сэйдза — на пятках с прямой спиной — сели на пол и пригласили нас поступить так же.

Кейго очень тщательно подбирал слова, останавливаясь, чтобы переводчик точно передал нам смысл сказанного.

— Я вынужден говорить с вами из-за угрожающей ситуации, — начал он. — Много слухов, что «Мотоки» нарушает условия контракта, и некоторые настолько осмелели, что требуют возвращения корабля на Землю. Я слышал, что мятеж начал Кое-кто из вашей комнаты. — Он был очень напряжен, но руки его не лежали на мече.

— Прости меня, хозяин, — ответил я, — но никто здесь не начинал мятеж. Я только рассказал, что узнал о предсказании компьютера, и предположил, что нам придется вернуться на Землю и взять еще новобранцев.

Кейго долго смотрел на меня, я выдержал его взгляд.

— Понимаю, — сказал он. — Я не считаю тебя трусом.

— А я и не обиделся, — ответил я. Мастер продолжал:

— Вы понимаете, конечно, что это очень трудно. На возвращение на Землю потребуются недели. Правительство Японии арендовало корабль, и он сейчас набирает наемников для ябандзинов. Они постараются перегнать нас на пути к Пекарю. Но даже если бы этого и не случилось, мы уже выпустили ракеты — ускорители. Сейчас идем на основном двигателе. Вы понимаете, что главные расходы такого перелета связаны с топливом. Возврат к Земле обойдется во столько же, что и продолжение полета на Пекарь, и, если мы вернемся, корпорации «Мотоки» потребуется несколько недель, чтобы собрать необходимые средства для финансирования нового полета. — Все это я понимал. Большие ракеты ускоряют корабль с помощью ядерных взрывов. Топливо для этих ракет требует много места и стоит очень дорого. Но как только корабль достигает нужной скорости, включается его маршевый двигатель, он засасывает атомы водорода из пространства и сжигает их как топливо. Другими словами, с момента включения основного двигателя топливо нам ничего не стоит. Но если скорость корабля уменьшится, придется отключить маршевый двигатель и вернуться к ракетам. Разумеется, «Мотоки» сочтет ненужной тратой топливо, которое пойдет на торможение корабля при возвращении на Землю.

— Я понимаю, какие трудности с этим связаны, — сказал я.

— Понимаешь, что это очень трудно? — спросил Кейго.

Я уже слышал это выражение. Когда Кейго говорит «трудно», это значит, что у нас нет ни малейшего шанса на возврат корабля.

Мы все кивнули.

Кейго вздохнул, повернулся так, чтобы больше не сидеть к нам лицом, и продолжал:

— А теперь я должен поговорить о том, что заставляет меня огорчаться. Три дня назад вы сказали мне, что ничего не должны корпорации «Мотоки». Вы не чувствуете за собой долга чести. Я не могу понять этого. Мы, самураи, учим вас боевому искусству. Но быть воином — это больше, чем просто владеть боевым искусством. Путь воина — это путь смерти, но это и путь упорядочения жизни. Мы учили вас самообладанию и храбрости — самураи должны это уметь, все это простая техника буси-до, «Путь воина», но я никогда не думал, что мне придется учить вас чести. В такие минуты язык скрывает мысль. Я… — Кейго задумался. Ему предстояло преподать нам концепцию настолько привычную, настолько сросшуюся с его образом жизни, что прежде ему никогда не приходилось облекать ее в слова. — Если человек принимает что-то от другого, он принимает на себя долг — «он», долг чести по отношению к другому, обязательство отплатить за дар. И его достоинство зависит от того, как он отплатит, ne? Он должен оплатить свой долг любой ценой, даже

ценой собственной жизни, ибо человеческая жизнь незначительна и ее легко отнять, но достоинство у человека отнять невозможно. Поэтому потерять жизнь — это меньше, чем потерять честь. — Он посмотрел на нас, чтобы убедиться, что мы поняли. — Если человек не хочет быть в долгу у другого, он не должен принимать никаких даров. Поэтому нужно осторожно относиться к тем, кто легко раздает дары, чтобы не оказаться в долгу, который не захочешь отдавать. Но даже если ты не хочешь отдавать долг, ты все равно обязан отдать его. Понимаете?

Мы все кивнули. Кейго не смотрел на нас, чтобы мы не испытывали замешательства, глядя ему в лицо, когда он говорит такие вещи.

— Это часть кодекса самурая, — сказал Кейго. — Самураи всегда были самыми честными людьми. Мы охотно отдаем свои долги. И вы начали учиться быть самураями. «Мотоки» дала вам щедрый дар — возможность стать самураем, подняться над обычным уровнем жизни, хотя вы и иностранцы…

Сакура прервал его. Вероятно, он знал, каким оскорбительным может показаться фанатизм Кейго.

— Мастер Кейго хочет сказать, что отныне считает вас самураями или, по крайней мере, учениками самураев. И ожидает, что вы будете выполнять обязанности самураев. Вы должны исполнять свои обязанности, которые несет с собой эта привилегия!

— А каковы эти обязанности? — спросила Абрайра.

Кейго задумчиво нахмурился. Немного погодя он сказал:

— Некогда один полководец ехал по лесу, в котором было полно разбойников. В его свите было только несколько самураев, и вот им встретился ронин — самурай, не имеющий хозяина. Полководец спросил ронина, хочет ли он поступить на службу, а тот был голоден и потому согласился. Путешествие полководца было недолгим, пищи с собой брали немного, но он все же приказал своим людям накормить ронина, чтобы тот не шел на пустой желудок. И так как путь был недолгий, ронину дали только небольшую чашку овса, и полководец извинился, что у него нет риса. Ронин принял этот скромный дар и поел. Позже полководец и его люди попали в засаду ко множеству разбойников. Произошла страшная битва, и каждый самурай сражался со многими противниками. Во время затишья полководец подумал, остался ли ронин верен ему или сбежал в холмы. Когда битва окончилась, живы были только сам полководец и два его самурая, все сильно израненные. Среди убитых они увидели недавно нанятого ронина. Вокруг него лежало четырнадцать мертвых разбойников — вдвое больше, чем убили другие. И хотя он получил в дар всего лишь чашку овса, он оказался самым верным слугой.

Кейго смолк и подождал, чтобы мы усвоили сказанное.

— Вы все ронины, — продолжал Кейго. — Корпорация «Мотоки» хорошо платила вам. Вы получали пищу, воду, воздух для дыхания, одежду, вас обучали. В битве все может обернуться против вас, но вы не должны отказываться от нее. Вы не должны бояться смерти, предстоящая схватка должна вас радовать. Вы должны заплатить свой долг «он». Я буду сражаться рядом с вами. Я умру с вами. Мне, как вашему хозяину, стыдно, что я должен объяснять вам ваш долг.

Кейго неожиданно поднял свое массивное тело с пола и вышел из комнаты. Его кимоно цвета полуночи развевалось. Сакура и Ленивая Шея молча пошли за ним.

— Он спятил, — объявил Мавро, когда японцы закрыли дверь. — Я ничего не имею против войны на Пекаре, но не хочу воевать вместе с сумасшедшими.

Мы кивнули. Очевидно, самураи не повернут корабль. Они считают личным оскорблением то, что мы даже просто задумались над такой возможностью.

Мавро через несколько часов обошел соседние спальни и сообщил, что повсюду самураи сказали одно и то же. Как будто бросили влажное одеяло на тлеющий костер. Мы пошли на боевую тренировку и проиграли две схватки из трех. Завала вышел из лазарета и потребовал еще обезболивающего, чтобы снять бесчисленные воображаемые боли. Но после приема анестезирующего он становился пассивным — сущий ребенок в наркотическом опьянении. За обедом по-прежнему чувствовалось напряжение, но в глазах моих товарищей видна была покорность. Инерция несла нас вперед. Все были убеждены, что нужно продолжать полет. Поступили новости, что Гарсон совместно с самураями пытается найти возможность увеличить наши шансы на Пекаре, так организовать дело, чтобы потери уменьшились. Люди верили Гарсону и готовы были ждать. Никто не заговорил о возвращении на Землю. Но те, кто тренировался в модуле А, пока мы спим, оказались не столь сговорчивы, и я был очень удивлен, когда там неожиданно вспыхнул мятеж.

* * *

Среди ночи я проснулся от отдаленного шума, напоминавшего шум крови в ушах или далекий звук прибоя. Тысячи ног топали в унисон, тысячи голосов сливались на расстоянии. Я пытался разобрать слова песни, но не смог. Напряжение в воздухе ощущалось, как паутина, электрическая паутина, задевающая за лицо. Перфекто бросился к своему шкафчику. Остальные тоже поднялись. За стеной слышался топот: по коридору бежали самураи; крик одного из них напомнил рев барсука в норе. Я соскользнул с койки и поискал в темноте свое грубое деревянное оружие.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать