Жанр: Боевая Фантастика » Дэйв Волвертон » На пути в рай (страница 86)


В полдень подъехал Гарсон, он привез с собой в больницу Тамару, и она молча смотрела, как мы заботимся о ябандзинах. Я чувствовал, как она смотрит мне в спину, будто ворон.

Я наполнил ее сосуд для внутривенных вливаний. Она поблагодарила меня, но больше мы не разговаривали. Работая, я вдруг вспомнил, что на спине у меня по-прежнему лазерное ружье. Я достал из него образец плоти Перфекто и поместил в холодильник, а потом продолжал работать далеко за полночь. В полночь вернулся Гарсон и увез Тамару, обращаясь с ней так, словно она собака на привязи. Он негромко разговаривал с ней, рассказывая о своих планах немедленной депортации всех мужчин — японцев. Я работал, пока эмоционально и физически не выдохся совершенно, потом вышел на улицу и поискал место, где бы поспать.

Побрел к театру, где в последний раз видел Абрайру живой. Улица была хорошо освещена, и это меня удивило, потому что большая часть города оказалась разрушена. Никто не разбирал камней в груде, под которой лежит Абрайра, и я подумал, что это должен сделать ее амиго. Что случилось с Мавро, я не знал. Спина у меня болела, глаза устали, но я начал поднимать камни из зеленой пемзы.

Каждый камень большой, весит не менее пятидесяти килограммов, даже при здешнем уменьшенном тяготении. Я боялся увидеть Абрайру, боялся, что она будет изуродована до неузнаваемости. Но когда я снял большую часть камней, заметил тело старика, которого несла Абрайра, изломанное и изуродованное, а из — под трупа торчала рука Абрайры. Она светилась теплым платиновым светом, выделялись горячие и ясные вены.

Я отбросил еще несколько камней, и неожиданно вся груда зашевелилась, Абрайра раздвинула камни и посмотрела на меня. Лицо ее было окровавлено, во всем теле, казалось, не осталось ни одного живого места. Она с трудом приподнялась, и я помог ей выбраться из завала. Абрайра пошатнулась и опустилась на колени.

— Я… думал, что ты умерла, — сказал я. Абрайра с презрением взглянула на рухнувшее здание, словно эти камни — ничтожные детские игрушки. В голосе ее звучало удивление. Она сказала:

— Может быть, я и человек, но не настолько же! Я облегченно рассмеялся и помог ей добраться до больницы.

* * *

Следующие два дня Абрайра провела в больнице. Удивительно, но у нее треснули только два ребра. Очевидно, усовершенствование коллагена сделало ее кости более гибкими. Я готов был поклясться, что только медуза способна выдержать такое избиение. Я расспросил ее, и она сказала, что главную энергию удара принял на себя ябандзин, которого она несла, и «кирпичи просто показались ей немного тяжелее обычного».

Мы встретились утром с Мавро, отыскали тело Перфекто и похоронили его на кладбище. Потом я работал в больнице как вол, радуясь забвению, приходящему с работой.

Гарсон большую часть времени посвящал восстановлению обороны города. Большой контингент наемников был отправлен в поселки «Мотоки», оттуда жителей дирижаблями перевозили на отдаленный остров, впоследствии им предстоял перелет на Землю. Наши люди по-прежнему опасались мести: выстрелов снайперов, бомб в зданиях. У границ города были в первые же два дня задержаны пятьдесят боевых машин с самураями — и подданными корпорации «Мотоки», и ябандзинами; все самураи хотели добраться до Гарсона, с этой целью они в бурю пересекли большую пустыню.

В том, как наемники держались группами у лагерных костров по ночам и не снимали броню даже на отдыхе, виден был страх. И как только наши пациенты в больнице приходили в себя, Гарсон переправлял их на юг. «Пусть ябандзины сами заботятся о своих, — говорил он. — Надо же чем-то занять их». И это, несмотря на то, что большинство женщин захваченного города относилось к нам как к суперменам, биологически и культурно превосходящим их.

Наши потери соответствовали прогнозам. Гарсон потерял несколько сот человек в сильной буре при переходе через пустыню. Сорок процентов погибли при захвате Хотокэ-но-Дза. Осталось двадцать пять сотен. Недостаточно, чтобы удержать планету, если японцы восстанут.

Но наши люди больше не думали о том, чтобы оставить планету. Однажды утром я встретил Абрайру за пределами — больницы, она сидела на земле, держала в руке горсть почвы и смотрела на нее. Я несколько минут наблюдал за ней и понял, что она никогда не улетит отсюда. Раньше или позже, но умрет она на Пекаре.

Гарсон договорился с колумбийцами, предложив им часть планеты, и мало кто отказался от возможности стать богатым землевладельцем. Почти сразу мы начали выгружать их с корабля — это заняло больше недели.

По ночам мне по-прежнему снилась Тамара, которую я пытаюсь освободить. Снилась Татьяна, девочка, имя которой я помнил, — больше ничего. Я гадал, что случилось с моим отцом, почему я совершенно ничего о нем не могу вспомнить. Это меня беспокоило. Я провел сканирование своего мозга в поисках темных пятен, где погибли клетки, но не обнаружил никаких отклонений. Да я и не

ожидал найти что-нибудь. Воспоминания не пришпилены в определенной части коры, как на булавочной головке. Они разбросаны и живут по всему мозгу. И даже определенное повреждение мозга не может полностью лишить меня памяти. Поэтому я еще больше погрузился в работу, надеясь, пока лечу других, вылечиться и самому, а в минуты одиночества сидел в углу и грыз ногти.

Я работал днем, когда Абрайра захотела пройтись. У нее еще было много синяков, тело распухло, и, хотя она и пыталась помогать в больнице, сил у нее не хватало. Я подставил плечо и помог ей идти.

Она тяжело дышала, и ее дыхание шевелило мои волосы. Ее запах, ее прикосновения действовали на меня возбуждающе.

Неожиданно она повернулась ко мне и сказала:

— Ты лучше выглядишь сейчас. Я рада.

— О чем ты?

— Да ни о чем. Просто лучше выглядишь. — Абрайра надолго задумалась. — Ты однажды сказал мне, что я показала тебе твою темную сторону. Ты узнал, что способен к жестокости, и это тебя глубоко встревожило. Я часто, пока ты спал, говорила об этом с Перфекто. Перфекто опасался, что это сознание погубит тебя. Но он говорил: «Еще рано судить. Если он не погибнет, то сам справится со своей жестокостью. Теперь, обнаружив зверя, он либо должен уничтожить его, либо сам погибнет». И Перфекто часто спрашивал, выиграешь ли ты эту схватку. Когда ты дрался с Люсио, я подумала, что ты погибнешь. Но теперь я вижу, что ты победил.

Все получилось хорошо. Ты не погиб, потому что остался верен своей страсти.

Я обдумал ее слова. В своей борьбе я чувствовал себя совершенно одиноким. Мне казалось, что Абрайра и Перфекто говорят со мной о моих проблемах, только чтобы войти ко мне в доверие. Но они помогали мне. Абрайра своими неожиданными мыслями, Перфекто своей преданностью. Однако я считал, что Абрайра сейчас хвалит меня незаслуженно. Если я одержал победу, где же испытываемое мной торжество? Я взглянул на свое прошлое — и ощутил только печаль и пустоту. По ночам меня по-прежнему осаждают кошмары.

— Ничего не закончилось хорошо, — сказал я. — Какое-то время мне казалось, что я потерял самого себя. Теперь кажется, что я себя снова нашел. Я убивал людей — и то, что изменил свою устремленность и теперь помогаю им, не устраняет совершенного мною зла. Иногда я думаю: может, я выжидал удобного момента, чтобы вернуться к своей страсти, момента, когда это уже не сопряжено с опасностью для меня. Ничего не закончилось хорошо. — И тут же я почувствовал: мне безразлично, хорошо все закончилось или плохо, важно только оставаться верным свой страсти.

Через час в больницу пришел наемник в боевом костюме, он пробился через толпу. Увидел меня и поднял пистолет, собираясь выстрелить.

В эту секунду я достиг Мгновенности и увернулся вправо. Выстрел ударил в стену за моей спиной.

Я смотрел на ствол ружья, и он не поворачивался ко мне. Движения человека казались невероятно медленными, как у больного и ослабевшего; я чувствовал, что целый день смог бы увертываться от его выстрелов. Мне не приходилось раньше сражаться в таком состоянии, и я поразился разнице. Санитар, помогавший нам уже два дня, разобрался наконец, что к чему, перепрыгнул через кровать и ударил наемника по голове. Тот упал на пол. Несколько человек сорвали с него шлем, показалось темнокожее лицо — человек явно арабского происхождения. Еще один убийца ОМП. Санитар связался с Гарсоном, потом убийцу увели. Я был поражен и опечален этим происшествием.

Немного позже в больницу пришел личный адъютант Гарсона, он о чем-то пошептался с Абрайрой. Она нахмурилась, а он поглядел на меня и ушел. Абрайра казалась очень встревоженной, и я целый час наблюдал за ней, но ни о чем не спрашивал. Наконец она подозвала меня и сказала:

— Анжело, пойдем пройдемся — снаружи. — Встала со своей кровати и обхватила рукой мои плечи.

Ведя меня к выходу, она молчала. Солнце светило необыкновенно ярко, дул теплый влажный ветер. Повсюду пахло нашатырем, и ветер нес по улице частички белого пепла. Абрайра провела меня к большому бежевому куполу, около него на столе лежал боевой костюм и самострел. Абрайра указала на костюм и сказала:

— Надевай.

Я послушался. Шлема не было. Когда я оделся, она посмотрела мне в глаза и объяснила:

— Там внутри Гарсон. У него есть для тебя задание. Он говорит, опасное. — И она обняла меня.

Я вспомнил намек Гарсона, что мне нужно работать убийцей. Мысль о разговоре с ним меня не радовала. Я подобрал самострел и вошел в купол, прошел по коридору с деревянными панелями. У двери сидел адъютант Гарсона.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать