Жанры: Боевая Фантастика, Фэнтези » Наталья Игнатова » Охотник за смертью (страница 126)


14

Младший

15

Драконоподобное существо, по достижении ста лет превращающееся в демона ювха

16

Вернулся! (япон.) (приветствие члену семьи, вернувшемуся домой)

17

Ругательство… очень приблизительно это можно перевести как «проклятие»

18

автор – Марина Цветаева

19

Voras – паук (литов.)

20

автор – Марина Цветаева

21

автор – Марина Цветаева

22

автор – Марина Цветаева

23

Заклинание, приказывающее бесплотному духу появиться перед заклинателем

24

Непереводимое ругательство

25

Невежливое пожелание следовать по всем известному адресу

26

Ругательство, с упоминанием осла и ослиного запаха

27

Сердце мое, что он говорит?

28

Ослиная задница

29

Еса Буссон, пер. В.Сановича

30

Нордан – «С севера» (др. исл.)

31

Саке-но Тайфу Акисукэ, перевод В.Сановича

32

Идиосинкразия – непереносимость чего-либо

33

Шарль Бодлер

34

Хочешь меня? Возьми!

35

Чары окаменения

36

Так называют фирмы, предоставляющие заказчику профессиональных солдат

37

Убирайся!

38

Заклинание ветра

39

Призывающее заклятье

40

Рассекающие чары

41

Сон], но все мы задним умом крепки. О заклинании Маришка вспомнила, только вернувшись домой.

Рюкзак и куртка к тому времени основательно пропахли кошачьей мочой.

Ну а пока она объяснялась с домовыми духами, пока убеждала их, что кота не нужно немедленно выкидывать в лес вместе с рюкзаком, пока они вместе выясняли, кот это все-таки или кошка (оказалось, что кот), в ее спальне, забытый у зеркала, надрывался телефон. Звонила полковник Котлярчук. Она-то и сообщила, что Маришке придется пообщаться с местными следователями и магами. В Прибрежном разворошили такое осиное гнездо, что даже особое положение Касура и Паука не освободит ее, Маришку, от дачи показаний.

Еще Ада Мартиновна сообщила, что она уже на пути во Владивосток, а с ней – лейтенант Адасов и старший лейтенант Панкрашин.

Хорошие все-таки люди работают в ИПЭ, хороший человек полковник Котлярчук, и Сергей Иванович Корнев – тоже хороший, просто замечательный. Наверняка это он подумал о том, как не хватает Маришке Дюхи с Максом. Как не хватает нормальных людей, с которыми она не будет чувствовать себя ребенком.


Она все еще радовалась, когда телефон зазвонил снова. Мужчина, представившийся майором Сидоренко, вежливо попросил Маришку впустить его группу на территорию особняка. Видимо, об этой группе и говорила Ада Мартиновна.

Маришка сказала:

– Сейчас.

И заторопилась к воротам, по дороге заколебавшись: впускать гостей, или подождать Орнольфа с Альгирдасом?

Последняя мысль, наверное, была здравой. Но в подъехавшей к ограде машине были люди в знакомой форме. И вряд ли это были «оборотни в погонах», хотя бы потому, что незачем «оборотням» использовать нашивки ИПЭ, они, скорее уж, милицией прикинутся. Или, там, службой газа.

Да и вообще, что от гостей, что от машины исходили отчетливые магические вибрации.

На всякий случай Маришка попросила показать удостоверения. Вдумчиво посозерцала майорские «корочки», количеством три штуки. Запомнила фамилии: Сидоренко, Нилов и Крушевский. И велела духам ворота открыть, а машину отогнать на стоянку. Что и было исполнено.

Эти маги оказались первыми сотрудниками ИПЭ, посетившими зачарованный дом. Первыми, но отнюдь не последними. Веселая жизнь только начиналась.


* * *


Кажется, в кои-то веки для ИПЭ сложилась благоприятная ситуация. Так долго подготавливаемые переговоры с Касуром можно было начать снова. С нуля. Не забывая, разумеется, о январском провале.

Ада Мартиновна Котлярчук лучше многих понимала, что директор УрИПЭ не может нести ответственность за сорванный договор. И никто не может. Потому что явление Паука было полной неожиданностью, и полной неожиданностью была его реакция на саму идею переговоров, это не говоря о том, что никто не мог предполагать, что такое Паук на самом деле. Об этом и сейчас можно было только догадываться, строить предположения, ни на шаг не приближающие к истине, но теперь, по крайней мере, ясно было, к чему нужно готовиться.

К мощному воздействию на психику – это как минимум. К агрессии. К серьезному риску в том случае, если Паук перейдет от слов к делу. И к тому, что контакты с этим существом необходимо свести к минимуму. Корнев едва не полетел с должности совсем не потому, что провалил переговоры. Беда была не в этом, а в том, что еще недели две после визита Паука, директор УрИПЭ ни о ком, кроме него, не желал ни говорить, ни слышать.

Это походило на действие приворота, если допустить мысль, что эмпат такого уровня, как Сергей Иванович Корнев, может поддаться привораживающим заклинаниям. И если забыть о том, что ни приборы, ни люди не зафиксировали магического воздействия. Словом, приворота никакого не было, а была нормальная реакция человека на магическое существо особой породы. Полковник Котлярчук могла

бы с ходу перечислить с десяток существ, оказывающих подобное воздействие. Возможно, Паук был одним из таких созданий. Возможно – не был.

Договариваться в любом случае следовало не с ним, а с Касуром. Тот хотя бы пытался вести себя как человек и пока что демонстрировал вполне человеческую логику.

Уполномоченная вести переговоры, Ада Мартиновна совсем не радовалась заданию. Конечно, с одной стороны, то, что на нее возложили эти обязанности, было не так уж плохо – люди, ответственные за контакты с Касуром, обладали довольно широкими возможностями. Касур, хоть и не так агрессивно, как Паук, но все же ясно давал понять, что люди, которые ничего не решают, его не интересуют. Однако есть ведь и другая сторона: кто-кто, а Котлярчук прекрасно знала, сколько опасностей таит в себе попытка связать договором волшебное существо. Она была заклинательницей, художником, творцом, строящим отношения с духами и магическими созданиями исключительно на интуиции и воистину виртуозной импровизации. И при всем желании не могла понять логики руководства ИПЭ. Почему именно ей поручили оформление формального договора? Разумеется, заклинатель скорее, чем кто-либо другой сумеет создать или увидеть условия, в которых дух пойдет на соглашение, но в то же время именно заклинатель и постарается избегнуть долгосрочных контактов.

За все надо платить, знаете ли. И оплата бывает разная.

Поэтому звонок от полковника Эйхлера, сообщившего (скорее уж, доложившего, но Эйхлер, как-никак располагался выше на должностной лестнице) о благополучном завершении предварительного этапа переговоров, ничуть Аду Мартиновну не обрадовал. Насколько она могла понять, Эйхлеру удалось разозлить Касура. Само по себе это, может, и было достижением, но договариваться с разозленным волшебным существом нисколько не легче, чем со спокойным. Пусть даже существо это называет себя чародеем и таким образом, вроде бы, причисляет себя к людям, а не к магическим созданиям.

Чего еще не одобряла Котлярчук, так это стремления ИПЭ проникнуть в жилище Касура и Паука. Это был бессмысленный риск, а в перспективе – бессмысленные жертвы. Информации, поставляемой лейтенантом Чавдаровой, было, конечно, недостаточно, но Ада Мартиновна полагала, что сведения, которые удавалось вытянуть из девушки психологам ИПЭ – это максимум, и на большее лучше не рассчитывать. Не стоило, никак не стоило пытаться лезть на чужую территорию, на чуждую территорию – неведомую, неизученную, и, скорее всего, изучению не поддающуюся.

В этом смысле то, что Эйхлер получил от Касура официальное приглашение, слегка обнадеживало. Но только если не учитывать пункта насчет договоров с разозленным волшебным существом.

Кроме того, оперативной группе майора Сидоренко удалось попасть в дом раньше, чем приглашение прозвучало. И это тоже выглядело очень подозрительно. Не в том была сложность, чтобы убедить Чавдарову впустить оперативников на территорию особняка – девчонке достаточно «корочек», чтобы послушаться старших по званию. Увидеть дом – вот что еще вчера казалось невозможным.

Чавдарова несколько раз звонила оттуда, докладывала о прибытии своему куратору, разговаривала с родителями, и место, откуда были сделаны звонки установили почти сразу. Другое дело, что там, где предположительно должен был стоять трехэтажный особняк, торчала заросшая лесом сопка, каких двенадцать на дюжину. Типичнейший сид, иначе говоря – волшебный холм, не открывающийся взглядам непосвященных. За два дня удалось выяснить, что взглядам посвященных он тоже не открывается: завеса чар не поддавалась ни магии, ни обрядам, ни действию талисманов. На что-то долгосрочное просто не хватило времени – начались события в Прибрежном. И вот, пожалуйста, во время дежурства группы Сидоренко, сопка вдруг преобразилась в огромный дом.

Удивительное дело, неужели работники ИПЭ не знакомы с тем, что, предположительно, изучают? Сказок не читали? Сидов им на первом курсе не преподавали? Или, может, в базе данных пробел? Волшебные холмы не открываются просто так, чары спадают с них, только если обитатели решают зло пошутить над смертными. В случае, если тебе довелось увидеть открывающийся сид, нужно разворачиваться и сломя голову бежать от него как можно дальше.

Это азы. Правда, существование сидов, кроме как в фольклоре, так и не подтвердилось. И однако, по мнению Ады Мартиновны, майор Сидоренко сделал большую глупость, попросив у Эйхлера разрешения на разведку в заколдованном доме. Возможно – самую большую в своей жизни. И хорошо, если не последнюю.


* * *


А Маришке нравилось быть хозяйкой. Она даже забыла, что Орнольф просил ее принимать гостей в ее собственных комнатах. Он сказал, что так безопасней, для людей – безопасней, а Маришка забыла. И провела трех магов через парадную дверь. И усадила в одной из гостиных.

Она предложила гостям пообедать. Они отказались. Сошлись на кофе, к которому духи без дополнительных указаний притащили коньяк и сигары. К счастью все трое оказались некурящими, потому что сигары наверняка принадлежали Пауку и были из того же разряда, что сигареты. А о сигаретах Орнольф говорил, что смертным их даже нюхать нельзя.

Когда Маришка вспомнила о предупреждении Орнольфа, ей захотелось дать себе по лбу за дурость. Однако лучше поздно, чем никогда. Прикинув, как бы так непринужденно утащить майоров в другую гостиную, Маришка пришла к выводу, что никак. И, маясь от неловкости, предложила:

– А давайте поднимемся на третий этаж. Там безопаснее.

Гости, слава богу, отказываться не стали. Но вместо ожидаемых вопросов по поводу зомби, или кого там пошли мочить Орнольф с Альгирдасом, начали интересоваться: что значит безопаснее, кому грозит опасность, от кого, и в чем она заключается.

Хорошенькое дельце! Что рассказывать-то? Сказать, мол, Альгирдас вот-вот приедет, а он такой, что на него лучше не смотреть лишний раз? Красивый шибко. Глупо как-то выйдет. Неубедительно. Так что Маришка попыталась отбрехаться, мол, а что я знаю-то? Да ничего не знаю. Сказали опасно, значит, так оно и есть. Мое дело маленькое…

Расспрашивал в основном майор Нилов, в смысле, Виктор Павлович – не только в уральском ИПЭ было принято по имени-отчеству. Приятный мужик, чем-то он напоминал Маришке ее куратора там, дома. Тоже молодой, спокойный такой, вдумчивый. И вроде бы, должны были ей устроить допрос, а получилось, что заболтались они с Виктором Павловичем, вроде и ни о чем, но в охотку. До того договорились, что просто по именам друг друга звать начали. Маришка и про время забыла, и про кофе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать