Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Всех убить нельзя (Сценарий) (страница 2)


Антон (за кадром). Чего это я? С этими шакалами надо не так... (Выпрямляется, смеривает ханурика взглядом с кудлатой мокрой головы до порыжелых штиблет. Вслух - насмешливо, уничижительно). Что, молодой человек, у вас проблемы?

Алкаш (опешив). Чё проблемы? Рубель надо - не хватает...

Антон (надвигаясь, гневно). Ну-ка, пойдём со мной. Быстро!

Алкаш (отшатываясь). Да чего ты? Никуда я не пойду! Меня ждут вон... (Семенит прочь, к своим приятелям)

Антон (зло сплёвывая). Ну вас всех к чёрту!

Быстрым шагом направляется дальше, прямо по лужам.

13

УЛИЦА. Вечер. Нудит настоящий плотный дождь. Одна из улиц старинного русского города. Деревянные, крашенные зелёной краской старые ворота усадебки. Из калитки выходят Антон, Вера и их дочь Наташка. Вера с Наташкой - под зонтиками. У Антона поднят воротник плаща, кепка надвинута на уши. Он горбится. В обеих руках - по увесистой сумке с банками, картошкой, луком. Идут по тротуару, широко перешагивая сливные траншеи от калиток. Наташка с Верой впереди.

Антон (за кадром). Ишь ты, тринадцать лет всего, а туда же, пигалица! Походка-то, походка какая: и впрямь - плывёт. И - вот новости! - штаны эти модные, в обтяжку, с разводами... Откуда они у неё? Тёща, поди, спять задаривает. (Вслух) Наташка!

Наташка. Чего?

Антон. Откуда у тебя это безобразие на ногах?

Наташка. Это не безобразие, это очень модные, красивые и практичные брюки.

Антон (за кадром). Вот и положи ей палец в рот! Вышагивает тоненькая, маленькая, а уже - женщина, взрослый человек. Скоро ухажёры заведутся красавица! Чего уж там скрывать: удалась дочка, дочурка, дочушенька... Чёрт, вот от нежности горло перехватывает, а вслух почему-то не выговаривается. (Вслух, строго) Наташка, чтоб сняла эту мерзость! Такие похабные штаны только девицы лёгкого поведения носят.

Наташка. А у меня, пап, по-твоему, - тяжёлое поведение, да?

Антон (за кадром). Ну вот, сейчас орать придётся. Что с ней будет? Да разве она хоть на миллиграмм понимает, в каком мире живёт, по какому краю пропасти каждый день ходит? Сейчас вон сколько их развелось, тёлок размалёванных, на ходу курят, глаза откровенно блядские... Если Наташка такой станет - убью! Вот уже штаны проститутские напялила. Эх, Наташка, Наташка, дурёха ты наша... Придётся сегодня воевать. (Вслух) Наташка!..

Вера. Да отстань ты от девчонки! Не в штанах дело.

Антон. Как раз в штанах. Это не штаны, а вывеска, призыв к парням: "Подходите, я - готова!"

Вера. Тьфу на тебя! Перестань, ей-Богу, и так тяжело на душе!

Замолчали. Шуршит дождь. Хлюпают лужицы под ногами. Противно скрипят ручки одной из сумок: хр-р... хр-р... хр-р...

Особнячковая улица упирается в центральную. Направо - помпезный, областного уровня, памятник Ленину со вздёрнутой стандартно рукой. Впереди, через площадь - светящийся куб библиотеки из стекла и бетона.

Антон, Вера и Наташка сворачивают налево, идут мимо кинотеатра с колоннами. Громадная красно-белая афиша "кричит": "Жажду крови!". Впереди по ходу возвышается Монбланом современный громадный кирпичный дом, придавивший собою целый квартал. Резкими выступами и углублениями по фасаду дом напоминает гигантский коленчатый вал. Спереди на уровне второго этажа висит стеклянный параллелепипед магазина "Одежда". Витрины его слабо блестят глубинным ночным светом. Напротив дома - старинное красивое здание с бело-зелёным фасадам областной администрации.

Антон, Вера и Наташка проходят под нависшим (на колоннах-опорах) магазином к третьему подъезду. Подъезды парадные выходят на улицу. Перед тем, как подняться по ступенькам широкого бетонного крыльца с низенькими перилами, Антон привычно глядит вверх: прямо над подъездом громоздятся этажеркой переходные балконы. Ясно, что пацаньё любит на этих балконах околачиваться - плевать вниз, бросать щепки, камешки, бутылки. На крыльце полно осколков.

14

"ВНУТРЕННОСТИ" ДОМА. В подъезде - чуть-чуть откуда-то подсвечивает. Лампочки побиты или вывернуты. Вместо выключателя на стене - дырка, торчат оборванные провода. Антон чертыхается, передаёт одну сумку Вере, вторую Наташке, достаёт из кармана связку ключей, находит нужный ключик, на ощупь раскрывает почтовый ящик. Несколько рекламных проспектов и открытка. Антон, ловя свет от уличных фонарей в витрин магазина в проём двери входа, пытается разглядеть, что за открытка. Не может - темно.

Вера (подходя из темноты, раздражённо). Ни один лифт не работает, поздравляю!

Тащатся на пятый этаж пешком.

Наташка. Фу! Туалет и туалет! Хоть противогаз надевай!

На пятом этаже дверь на переходный балкон приоткрыта. Рифлёное стекло зияет звездой пролома.

Антон. Опять! Каблуком саданули, мерзавцы!

Балкон пуст, за широкой колонной-подпоркой - никого. Дверь в первый тамбур распахнута, стёкол в двери нет. Тамбур - высокий и узкий, как шифоньер. Лампочки нет. Дверь в следующий тамбур, где мусоропровод и один из лифтов, - закрыта, она на пружине. Наташка - первая. Тянет на себя дверь, делает шаг. И отскакивает назад.

Антон. Ну-ну, что такое?

Оттесняет жену и дочь, открывает, перехватив сумки одной рукой, дверь сам.

15

ТАМБУР. Он довольно обширен, метров двадцать квадратных, в нём сухо, тепло и чисто. В нём - компашка. Два парня, Пацанчик и Деваха. Девица совсем голая, стоит, согнувшись к батарее отопления. Над ней копошится один из парней - Сынок.

Замолкли, поворачиваются к Антону, смотрят. Второй парень (здоровый качок, похож на гориллу, глазки маленькие - Мордоворот) отрывает бутылку ото рта, губы облизывает, смотрит - пока без выражения, пустым взглядом. Деваха

изгибает шею от батареи, пьяно высматривает.

Деваха. Чё там? Хто там?

Лишь тот, над ней, не отвлекается, работает, пыхтит - дорвался.

Антон, придерживая дверь за спиной локтем, дотягивается до двери в коридор, приоткрывает, отступает шаг в сторону.

Антон (жене и дочери). Быстро!

Вера с Наташкой шмыгают - торопливо, жалко, стыдно. Антон, чувствуя сверлящие взгляды, не в силах повернуть голову на деревянной шее. Замедленным движением прикрывает одну дверь, потом, шагнув в коридор, другую.

16

КОРИДОР. Горит всего одна лампочка - в центре коридора. Антон медленно, степенно идёт. Вера с Наташкой за ним. Топ... топ... топ.. Вот слева уже 90-я квартира, справа - 95-я. Топ... той... топ... Вот направо и родная квартира - 93-я. Дверь коричневым дерматином обита, глазок настороженно выглядывает, два замка сверкают. Всё как у людей - стандартно.

Антон. Вера, достань свои ключи. Быстро! (За кадром) Быстренько надо, быстренько! Взгляды у "гостей" больно нехорошие... Что они там сейчас? О чём говорят?

Вера копается в сумочке, роняет на пол платочек, губную помаду.

Антон. Ну быстрее, В-в-вера!

Вера. Да сейчас, сейчас! Куда они, проклятые, запропастились? Свои бы уже давно достал!

Скрипнула дверь в тёмном начале коридора. Все трое испуганно замерли, смотрят. Показывается фигура. Одна. Идёт, вихляясь, к ним.

Антон. В-в-вер-р-ра!

Вера наконец выхватывает ключи, возится с чехольчикам - никак не сбросит со связки. Сбрасывает. Неловкими пальцами суёт ключ в верхний замок. Не попадает...

Тот приближается. Это - Пацанчик. Под носом - усики серой прозрачной полоской, жирные губы, взгляд пьяный, нахрапистый. Один замок уже открыт. Пацанчик обходит Антона, словно столб, хватает за рукав куртки Наташку.

Пацанчик. Пойдём к нам!

Антон на секунду теряется. Подонок уже тащит перепуганную, упирающуюся Наташку, лыбится. Антон бросает сумки (банка с компотом - кр-р-рак!), задыхается от ярости. Хватает сучонка за шиворот и так дёргает, что тот плюхается на задницу. Антон вздёргивает его вверх и тычком запускает вдоль по коридору.

Антон. Пшёл отсюда, гадёныш!

Пацанчик (согнувшись, трепыхая руками, словно крыльями, летит, чуть не падает). Тюлень! Тюлень! Он меня ударил!

В коридор впрыгивают парни. Бросаются к ним. Дверь распахивается. Антон, подхватив сумки, заскакивает последним.

17

КВАРТИРА. Дверь захлопывается. Антон поворачивает оба замка до упора. Набрасывает цепочку. (Железных полос ещё нет, нет и засова) С той стороны раздаётся глухой удар. Вера, не раздеваясь, опускается на ящик для обуви, облокачивается на пустую телефонную полку, хватается за сердце. Она массирует грудь, упорно смотрит на растущую тёмную лужу под сумкой: вишнёвый компот жутко напоминает кровь.

Вера (за кадром). Придётся сейчас полы сразу мыть...

Наташка сидит рядом на табуреточке, глаза - в пол-лица, испуг через край в них плещется. Антон, согнувшись, совсем как Деваха у батареи, вглядывается в глубокую скважину глазка. Вдруг по нервам ударяет звонок. Они все трое разом вздрагивают. Ещё: др-р-рлин-н-нь! И ещё: др-р-рлин-н-нь! И ещё, и ещё. Жёсткий палец там, в коридоре, утопил кнопку звонка и лишь, видимо, слегка её покачивает.

Вера затыкает уши, сгибается к коленям и начинает рыдать. Всхлипывает Наташка. Антон обалдело смотрит с полминуты на белую коробочку под потолком, невольно морщась каждый раз при новой трели, потом подпрыгивает, срывает звонок. Тот хрястается об пол.

Голоса за дверью. Открывай, козёл! А ну - открывай! Всё равно ведь откроешь - куда денешься? Давай, давай, быстро!..

Вера (поднимая заплаканное, страшное в этот момент своей некрасивостью грязное лицо). Го... го... говорила - телефон... Всё тянешь, тянешь...

Антон (зло отмахиваясь). Да о чём ты! (За кадром) Да-а-а, телефон сейчас бы не помешал...

В дверь начинают долбить ногами.

Голоса за дверью. Открывайте, эй! Щас дверь высадим!

Дверь трещит, трясётся. Видно, что долго не выдержит.

Антон. Наташка, быстро - молоток и самые большие гвозди!

Сам сбрасывает плащ, бежит через кухню на лоджию. Там лежат две доски толщиной почти с кирпич: одна метра два длинной, другая чуть короче. Антон втягивает их в прихожую, примеривает - в аккурат. Длинная доска перекрывает через центр дверь по высоте, вторая ловко упирается в плинтус напротив, под телефонной пустой полочкой, и - под утлом к первой.

В это время гаснет свет.

Антон. Гады! Вырубили пробки в коридоре. Вера, зажги фонарик!

Вера достаёт фонарик - он где-то здесь же, на обувной полке хранится, включает. Яркий луч пляшет по потолку, опускается на дверь.

Антон. Наташа - свечи!

Сам принимается вколачивать гвозди, соединяя доски в крепкий упор. Наташка приносит из комнаты и ставит на телефонную полочку сувенирный канделябр с тремя цветными столбиками, суетливо чиркает спичкой, поджигает. Качаются фантастические тени по углам. Наташка снова пристраивается на табурет. Антон притаскивает, сбегав с фонариком, из кухни хохломскую хлеборезную доску, прилаживает над упором, прибивает к вертикальной доске и к двери насквозь. Всаживает гвоздей восемь.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать