Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Всех убить нельзя (Сценарий) (страница 4)


Он бросает секцию на пол, хватает Антона ручищей за волосы на затылке, резко нагибает его голову несколько раз, одновременно пиная коленом в лицо. Два-три страшных, чудовищных удара. Антон отключается.

Темнота.

22

КВАРТИРА СОСЕДА. Антон постепенно, медленно возвращается к жизни. Сквозь гул, волны шума прорезывается в его сознание визг, крики Наташки, стоны Веры. Антон открывает глаза. Он стоит на коленях, привязан к батарее отопления. Лицо его ужасно: разбитое, распухшее, один глаз заплыл полностью. Перед ним открывается жуткая картина: в нише у противоположной стены на дерматиновом диване Мордоворот и Сынок насилуют Веру. На голом полу, прямо перед Антоном, истязает Наташку Пацанчик. Деваха ему, хихикая, помогает держит Наташку, мешает ей сопротивляться.

Антон бессмысленно смотрит.

Вдруг в прихожей возникает какое-то движение. Кто-то вошёл в квартиру. В комнате никто этого не замечает. Но вот дверь в комнату (она была приоткрыта) распахивается настежь. На пороге стоит сосед - седой Старик, хромой, с тростью, одет бедно: в замызганный пиджачок, потрёпанные военные галифе. На пиджаке - орден Отечественной войны 2-й степени. Он ошеломлён сверх меры, стоит с полминуты, приоткрыв рот и тараща глаза. Хочет что-то сказать, но лишь двигает фиолетовыми губами, показывая беззубые десна. Вдруг он разъярился, делает шаг вперёд, стучит палкой об пол.

Старик (шепеляво). Это что такое, а? Это кто позволил, а? Прек-ра-тить!

Пацанчик испуганно отшатывается от Наташки. Деваха тоже с опаской отодвигается. Сынок, как и в тамбуре, абсолютно не обращает внимания ни на что, ёрзает на затихшей, впавшей в обморок Вере - наслаждается. Реагирует один Мордоворот. Он медленно, издевательски вихляя жирным задом, подходит к Старику, делает полупоклон, разводит руками.

Мордоворот. Простите нас, папаша! Мы больше не будем!

И неожиданно зверски бьёт Старика в живот. Тот влипает в стену и медленно сползает на пол. Взгляд его стекленеет. Мордоворот с размаху пинает его прямо в лицо.

Мордоворот. Старпер вонючий - ещё орёт! (Антону) А ты чё вылупился, сука? Ещё хошь?

Он направляется к Антону и бьёт его кулаком в лицо. Антон ударяется виском о ребро батареи и снова отключается.

23

УЛИЦА. Уже весна. Светло улице, ясно. Смеются девчонки в скверике, облитом нежной новой зеленью. Много улыбчивых лиц. Хотя, как и повсеместно в наши дни, немало и злых, угрюмых, насупленных физиономий. На скамейке перед входом в скверик сидит нищий в рванье, перед ним - коробочка из-под "Сникерсов" на земле, в ней мелочь.

Антон шагает отрешённо, углубившись в себя. Ему не до весны. Изменился он страшно: постарел, нос перебит, как у боксёра, в голове много седины, волосы давно не стрижены, на щеках щетина. Брюки мятые.

Подходит к двери мрачного старого здания. Мелькает вывеска "Прокуратура".

24

ВЕСТИБЮЛЬ. Антон входит, что-то объясняет дежурному, тот указывает направо в коридор. Антон идёт, подходит к очереди у двери, спрашивает, кто последний, садится на свободный стул. Ждёт, закинув ногу на ногу и опустив голову, сцепив в замок руки.

25

КАБИНЕТ ПРОКУРОРА. Антон сидит, сгорбившись, на краешке стула, исподлобья смотрит на хозяина кабинета. Прокурор - приторный, прилизанный убеждающе, прикладывая руки к груди, говорит, заглядывает в глаза.

Прокурор. Поверьте, Антон... э-э-э... Николаевич, вы глубоко ошибаетесь: не мог сын Евгения Петровича в этом участвовать. Вы же отлично знаете - милиция тщательно проверила: у него неопровержимое алиби. Его не было в этот день в городе вообще. А настоящих преступников обязательно найдут. Потерпите.

Антон (криво усмехаясь). Полгода уже ищете...

Прокурор. Ну что ж, ну что ж, не всё сразу. Дело сложное.

Антон. А я вам повторяю: я его сразу узнал, как увидел. Я их каждого в лицо запомнил. Это он был - точно говорю.

Прокурор. Ну, дорогой мой Антон Николаевич, сказать всё можно, согласитесь. Вот найдётся, допустим, человек, который скажет: "Я точно видел, как Антон Николаевич пробил стену в квартиру к соседу, залез и убил его..." А?

Антон (снова криво усмехаясь). Ага, и дочку собственную изнасиловал...

Прокурор. Ну что ж, ну что ж, бывают и такие случаи - отцы дочек собственных насилуют...

Антон (бледнея, приподымается). Вы что это говорите? Вы что, издеваетесь?!

Ему не хватает дыхания, он рвёт ворот рубашки. Прокурор вскакивает, плескает воды в стакан.

Прокурор. Ну что вы, что вы! Простите, бога ради! Сами ж этот разговор завели. Успокойтесь...

26

ВЕСТИБЮЛЬ ОБЛАСТНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ. Стол у входа. За столом Милиционер. Перед ним - Антон.

Антон (твёрдо). Пока он меня не примет - я отсюда не уйду.

Милиционер звонит по телефону, прикрыв трубку ладонью, почтительно докладывает

Милиционер. ... да, да, требует... Что?.. Хорошо. (Антону) Сейчас к вам выйдут, подождите.

Сверху сбегает по ковровой лестнице лысоватый Чиновник.

Чиновник. Это - вы? Евгений Петрович очень заняты, они не могут вас принять. Да и часы сейчас, и день сегодня - не приёмные.

Антон. Я не уйду, пока не поговорю с ним. Мне надо всего минут пять. (Не давая возразить) Повторяю, мне срочно нужно поговорить с ним по важному для него делу.

Чиновник исчезает. Через некоторое время гудит телефон на столе дежурного. Милиционер хватает трубку, вытягивается в струнку.

Милиционер. Есть! Понял! (Антону) Пожалуйста, проходите: второй этаж

налево.

27

КАБИНЕТ. Всё величественно. Необъятный Т-образный стол. Над креслом хозяина кабинета - Вальяжного - само собой, огромный портрет Президента. Антон, как и в прокуратуре, сидит сгорбившись, смотрит исподлобья. Говорит, видимо, повторяя.

Антон. Ваш сын с приятелями изнасиловал мою жену и дочь, сделал меня инвалидом, убил старика-соседа...

Вальяжный (гневно стуча холёным кулаком по столу). Прекратите, в конце концов! Это - ваши бредни. Даже из Москвы приезжали, разбирались - что вам ещё надо? Я понимаю, у вас горе, но ведь и других понимать надо...

Антон. Где ваш сын? Я хочу с ним поговорить.

Вальяжный. Я же сказал: сына моего в городе нет, он - далеко. И последний раз предупреждаю: если вы не оставите нас в покое - пеняйте на себя.

Антон. Что, в психушку упрячете?

Вальяжный. В психушку не психушку, но меры примем.

Антон (вдруг издевательски ухмыляясь). А если я меры приму - а?

Вальяжный смотрит напряжённо, пытаясь понять. Раздражённо машет рукой.

Вальяжный. Все, не хочу вас больше слушать! До свидания.

Антон (многозначительно). До сви-да-ния! Вот именно - до свидания!

Резко встаёт, отпихивает стул ногой, идёт к двери. Берётся за ручку, вдруг разворачивается, на глазах - слёзы.

Антон (рычит). Не-на-ви-жу!

Выходит из кабинета, саданув массивной дверью.

28

КВАРТИРА. Вечер. Антон и Вера (она тоже резко изменилась, постарела) сидят в комнате в креслах, отрешённо уставились в телевизор. С экрана доносятся выстрелы, крики, стоны, ругань - идёт какой-то американский боевик.

Антон (устало). У Наташки была?

Вера (нехотя). Была.

Антон. Как она?

Вера. Всё так же.

Молчание. У Антона какой-то странный углублённый в себя взгляд. Он о чём-то напряжённо думает, на экран совсем перестаёт смотреть. Встаёт, идёт на кухню, шарит в шкафах, в столе. Выходит на лоджию, ищет там в шкафчике на стене. Бормочет.

Антон. Куда же он запропастился?..

Наконец, находит - складной нож-"белочку", в коричневом кожаном чехле. Снимает чехольчик, раскрывает нож, пробует пальцем лезвие. Идёт в прихожую, шарит в нише в ящике с инструментами, находит оселок. Возвращается на кухню, плотно прикрывает за собой дверь, садится на табурет, прикрывает спортивные домашние штаны с лампасами газеткой, начинает нож точить. Время от времени прислушивается - не идёт ли Вера? Лицо у Антона сосредоточенное, угрюмое, решительное.

29

УЛИЦА. Поздний вечер. Редкие фонари. Прохожих нет. Антон, держа руки в карманах плаща, идёт размеренно, гуляющим шагом, задумался. И вдруг сзади, из-за правого плеча - голос: "Эй, мужик, спичек дай!" Голосок какой-то опасный, таящий угрозу, мерзкий. Антон мгновенно понимаете что влип в историю. Он теряется, и, ещё не зная, как себя вести, оборачивается и видит Пацанчика. Тот требовательно, нагло взглядывает Антону в глаза. Сзади, шагах в трёх, ещё три тёмные, неторопко идущие фигуры - Сынок, Мордоворот и Деваха.

Антон не отвечает и не останавливается, продолжает идти всё тем же гуляющим шагом - от растерянности. Пацанчик хватает Антона за рукав.

Пацанчик. Ну, спички есть у тебя, спрашиваю? Эй, ты! Ну остановись!

По мостовой изредка проносятся машины - мимо, мимо... Мимо! Антон медленно оборачивается к семенящему сбоку шакалёнку и внешне твердо, свысока, даже слегка насмешливо изрекает.

Антон. Молодой человек, вы хоть маленько думаете - к кому можно приставать, а к кому нет?

И опять, не останавливаясь, раз-два, раз-два... Пацанчик чуть приотстаёт, перекидывается парой слов со своими, снова догоняет Антона, снова хватает за рукав.

Пацанчик. Ну остановись, поговорить надо!

Антон начинает поворачиваться к Пацанчику, но вдруг делает резкое движение, вырывается из его ухватистых пальцев и стремглав бежит по улице.

И сразу становится понятно что это - СОН. Антон старается изо всех сил, машет руками, напрягается, но бежит словно по грудь в воде - вязко, неуклюже, страшно медленно. Топот, крики сзади приближаются, преследователи уже в двух шагах...

30

КВАРТИРА. Антон дёргается, освобождается ото сна, приподнимает голову от подушки. Он лежит на диване, одетый - в футболке, спортивных лампасных штанах. За окном - вечереет. Вера сидит в кресле у окна, что-то вяжет.

Антон молча встаёт, идёт в ванную, плещет холодной воды на лицо, полощет рот, внимательно разглядывает себя в зеркало над раковиной. Вдруг делает свирепое лицо, взгляд жёстким.

Антон (сам себе). Вот как надо!

Выходит из ванной бодро, решительно, пружинисто. Переодевается в джинсы, рубашку, пуловер. На лоджии достаёт нож из шкафчика, освобождает от чехла, прячет в задний карман брюк.

Антон. Иди, закрой за мной.

Вера. Куда ты?

Антон. Прогуляюсь.

Не дожидаясь, пока Вера встанет из кресла, выходит из квартиры, открыв все замки, засов и цепочку.

31

УЛИЦА. Антон идёт по вечернему городу, внимательно всматривается в прохожих. Порой догоняет парня или девушку, уточняет - нет, не то...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать