Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Всех убить нельзя (Сценарий) (страница 5)


32

РЫНОК. Утро. Антон бродит по рынку, между рядами, заходит в комиссионный, где торгуют косметикой и магнитофонами. Клубится оглушительный базарный шум. Мелькание лиц. Видно, что Антон уже устал от этой карусели, но продолжает внимательно всматриваться в лица, даже зачем-то в усатые тёмные физиономии торговцев с Кавказа...

33

ВХОД НА СТАДИОН. Антон стоит сбоку от турникетов. Футбольный день. Толпа болельщиков беспрерывным потоком прёт на стадион. Антон смотрит, смотрит, смотрит...

34

ГОРОДСКОЙ ПЛЯЖ. Уже в разгаре май. Антон, одетый, выделяющийся среди голых отдыхающих людей, вышагивает по пляжу. У одной Девушки - она лежит на спине, закрыла лицо панамой  - Антон приподнимает эту самую панаму: не она. Девушка вскидывается.

Девушка. Чего надо?

Антон. Ничего, ничего, извините!

Девушка. Чокнутый, да? Вот мужа-то сейчас крикну!

Антон не отвечает, бредёт дальше.

35

ГОРОДСКОЙ ПАРК. Вечер. Суббота. Погода отличная. Танцы на летней площадке в разгаре. Под оглушительные раскаты рока топчется, прыгает толпа. Антон ходит вокруг танцплощадки, высматривает. Слышит, как сзади, за спиной один Парнишка другому говорит.

Парнишка. Ментяра, что ли? Смотри, кого-то вынюхивает. Может звезданём?..

Антон резко оборачивается, смотрит прямо в глаза парнишке. Тот, худой, длинный, в джинсиках и майке, заробел, отступил за своего приятеля. Антон делает к ним решительный шаг и вдруг видит за их спинами Деваху. Она снова пьяненькая, бессмысленно лыбится, прижимается к совсем сопливому Мальчугану, который, притиснув её к себе, гордо ведёт на танцверанду. Антон чуть было не кидается к ним, но потом спохватывается, отворачивается, уходит в тень. Два приятеля, которые намеревались его "звездануть", смотрят на него, как на чокнутого.

Танцы продолжаются. Антон стоит в тени, не спускает с Девахи глаз. Она со своим юным ухажёром выходит после очередных скачек, они закуривают, бредут, обжимаясь и пересмеиваясь, на край горсада к туалету. Антон провожает их чуть сзади туда и обратно. Вокруг орут, поют, прыгают, пьют из банок и бутылок пиво, джин, водку - Антону ни до кого и ни до чего нет дела.

Голос из динамиков. На этом мы с вами прощаемся до среды! Весёлой вам и спокойной ночки!

Звучит прощальный марш. Из выхода ломится разгорячённая толпа юных горожан. Тут же вспыхивает драка, начинается беготня. Завыла милицейская сирена. Антон, не обращая ни на что внимания, не спускает глаз со "своей" парочки.

36

УЛИЦА. Ночь. Мальчуган ведёт Деваху. Она совсем сомлела, виснет у него на руке, что-то лепечет, мурлычет, просит пьяно закурить. Сворачивают на пустынную одноэтажную улицу. Идущий сзади Антон осматривается крутом, убеждается - никого. Догоняет, хлопает парнишку по плечу.

Антон. Эй!

Мальчуган (испуганно). Чего ты? Чё надо?

Антон крепко перехватывает левой рукой Деваху за запястье правой руки, строго говорит мальчишке.

Антон. Вот что, молодой человек, мне с этой особью поговорить надо. С глазу на глаз. Понял?

Мальчуган (из последних сил хорохорясь). Нет, не понял. Я её снял на сегодня... Она со мной будет!

В руке Антона блеснул нож.

Антон. Мальчик, даю тебе пять секунд и чтоб я тебя не видел. Понял?

Мальчуган (заворожено глядя на лезвие, отступает). Да ладно... Чего ты?.. Хватит тебе... (Исчезает в ночи)

Деваха (неуверенно хихикает). Ух ты какой грозный! Я таких люблю! Ну-ка, дай, я тебя поцелую... (Вытягивает губы трубочкой и тянется к лицу Антона)

Антон (резко дёргая её за руку). Пошли!

Антон тянет Деваху за собой. Тихо на улице, безлюдно, лишь то и дело взлаивают собаки из подворотен, мимо которых они идут по тротуару. Лицо Девахи становится всё более растерянным и испуганным. Она трезвеет с каждой минутой.

Деваха. Постой! Ты чё? Куда ты меня прёшь?

Антон. Молчать! Молчи, я сказал!

Идут мимо нежилого дома - окна заколочены досками. Антон затаскивает Деваху во двор, огибает дом, усаживает её почти силой на крыльцо. Наклоняется к самому её лицу.

Антон. Ну? Не узнала ещё меня? (Зажигает спичку, освещая своё лицо)

Деваха (вглядываясь, неуверенно) Н-нет...

Антон. Так я тебе, блядина ты этакая, подскажу: это ко мне ты со своими дружками наведалась в гости двенадцатого октября прошлого года... Ну, вспомнила? Помнишь, как весело мы провели время? Дочка моя, Наташка, особенно тебя помнит. Она в психушке сейчас лежит, Наташка-то. "И чего это, - спрашивает, - они снова в гости к нам не придут?" Соскучилась Наташка-то, очень уж ей понравилось, как вы со своим дружкам прыщавым с ней поиграли в тот вечер...

Деваха уже перепугана до смерти. Хочет закричать. Антон приставляет к её горлу лезвие ножа.

Антон. Только вот пикни - враз убью!.. Быстро говори: кто тогда, кроме губернаторского Сынка, был? Пацанчик и Мордоворот кто они? Где живут? Где? Говори быстро, не то...

Деваха (торопливо, с готовностью, глотая окончания слов). Это братья. Братья они. Родные братья-то. Младший в школе учится, в пятой, а в классе, вроде, в девятом... А старший - я даже не знаю, он, кажется, отдельно живёт. И, вроде, не работает нигде... Он как бы телохранитель у Сынка... Да, точно, он раз хвалился, что большие бабки от него получает, подарки разные...

Антон. А где, кстати, этот Сынок сейчас?

Деваха. Ой, знать не знаю! Правда, правда! Я тогда первый и последний раз с ним была...

Антон. Ладно. Тогда вот что, слушай внимательно: мне нужно встретиться и поговорить с Пацанчиком.. Поняла? Завтра - воскресенье. Кровь из носу разыщи его и под любым предлогом приведи к моему дому в

одиннадцать вечера. Во дворе у третьего подъезда я буду ждать. Всё понятно?

Деваха (скулит). Да-а-а, а если его в городе нету? Я его уж неделю не видала. А если не пойдёт он?..

Антон. Учти, мне не до шуток! Благодари Бога, что я тебя отпускаю. Но если завтра в 23-00 Пацанчик не будет у моего подъезда - прощайся с жизнью. Мне ведь терять нечего... Ну-ка, постой! (Антон забирает сумочку Девахи, открывает, нашаривает там паспорт, при свете луны рассматривает) Вот так-то лучше! Это пока у меня останется, до завтра. А пока вот тебе, Елена Михайловна Григорьева, за тот октябрьский вечер небольшая благодарность.

Антон резко, хлёстко отвешивает Девахе пару увесистых оплеух. Она вскрикивает, закрывается, прячет лицо. Антон зло сплёвывает, встаёт с крыльца и уходит, напомнив уже из темноты:

Антон. Завтра - в одиннадцать!

37

ДВОР ДОМА. Поздний вечер. Деваха с Пацанчиком идут по двору дома-"коленчатого вала". Она что-то с жаром говорит ему, в чём-то убеждает. Тот, чем-то недовольный, идёт нехотя, плетётся. Подходят к третьему подъезду - никого. Деваха в растерянности и, уже начиная радоваться, осматривается... Вдруг из темноты подъезда быстро появляется Антон, подходит к ним, крепко берёт за руку Пацанчика.

Антон (бодро). Привет, что ли?

Пацанчик (пытаясь вырваться, фальцетом). Чего? Чего надо?

Антон. Тиш-ш-ше! Поговорить с тобой надо... По важному делу. Не трусь не мужик, что ли? (Девахе, протягивая паспорт) А ты - до свидания! Всё, чтоб я тебя больше никогда в жизни не встречал. Ферштеен?

Деваха, прижав паспорт к груди, вдруг морщится, сверкает слезой, тоненько канючит.

Деваха. Дяденька, отпусти его... Отпусти, дяденька!

Антон, не выпуская Пацанчика, делает резкий шаг в её сторону.

Антон. А ну - брысь отсюда!

Деваха отбегает, идёт прочь, всё время оглядываясь. Размазывает слезы по лицу.

Антон (Пацанчику). Ну, пошли. Не бойся - разговор на пять минут всего. Только - тихо!

Видно, что Пацанчик только-только начинает его узнавать. Узнаёт окончательно. Впадает в прострацию. Покорно идёт. Антон вместо подъезда сворачивает влево, вниз по лестнице - в подвал.

38

ПОДВАЛ. Довольно светло - горят два фонаря. Торчат столбы-подпорки. Тянутся трубы. В одном стыке пробивается свищ - шипит, пускает пар. Неуютно, мрачно. Антон подводит Пацанчика к одной из подпорок, ловко заводит его руки за столб, связывает их тонким капроновым шнуром.

Антон. Вот и умница... Дрыгаться не надо, не поможет. Кричать тоже не советую - никто не услышит... (Заканчивает возиться с узлом, отходит в сторонку, обтрясает руки, словно после трудной работы) Ну-с, прекрасно. Теперь и побеседуем. Скажи, сучонок, для начала: как тебе Наташка, дочка моя, - понравилась? Жениться не хочешь после этого на ней - а? Что? Не слышу!

Пацанчик никак не может проглотить ком в горле - кадычок так и дрыгается: туда-сюда, туда-сюда...

Антон. Впрочем, жениться тебе теперь не придётся уже ни на ком... М-м-м-да... Ты вот пока лучше что скажи: где братец твой, качок, проживать изволит?  Где в настоящее время находится ваш атаман, ваш вождь задрипанный?

Пацанчик (откашливается, еле слышно). Брательник в Пригородном лесу щас... Он в "Туристе" на лодочной пристани пашет... А тот, брательник сказывал, вроде на море щас живёт, у родни в Сочи...

Антон задумчиво смотрит на Пацанчика, что-то прикидывает.

Антон. Тэк-с, тэк-с, тэк-с... Ну что ж... Наташка-то, спрашиваю, понравилась? Молоденькая, тринадцать лет всего... В психбольнице она лежит... С тех пор и лежит...

Пацанчик. Дяденька! Да не хотел я! Они меня заставили!..

Перед мысленным взором Антона та мерзкая сцена.

39

КВАРТИРА СОСЕДА. Пацанчик, пуская слюни удовольствия, елозит на Наташке, у неё распахнут рот в крике. Деваха держит её...

40

ПОДВАЛ. Лицо Антона каменеет. Он зловеще медленно подходит к Пацанчику, расстёгивает у него брючный ремень. Тот испуганно вытягивает шею, высматривает - что с ним делают? Антон ремнём перехватывает Пацанчика через живот повыше штанов и притягивает его плотно к столбу. Застёгивает ремень сзади. Нагибается, разувает Пацанчика, стягивает с него носки. Снимает с него и майку. Морщась, собирает носки Пацанчика в комок, резким движением запихивает этот комок Пацанчику в рот. Перехватывает майкой нижнюю часть его лица, притягивает голову его к столбу. Теперь Пацанчик может двигать только ногами.

Из карманов Антон медленно достаёт и выкладывает на дощечку, словно в операционной, плоский флакон одеколона "Саша", носовой платок, нож-"белочку". Пацанчик широко распахнутыми глазами наблюдает за зловещими приготовлениями. Антон раскрывает нож, пробует лезвие, удовлетворённо хмыкает. Подходит вплотную к Пацанчику.

Антон (проникновенно). Я решил тебя помиловать, понял? Сначала я решил всех вас, мразей, уничтожить. Вас же негодяев нельзя оставлять жить. Вы ж скольких ещё можете погубить и в грязь втоптать... Ну вот... Но потом я вспомнил, на твоё счастье, что у нас даже государство наше подлое несовершеннолетних не казнит. Поэтому я решил тебя очень и очень легко наказать. Мужайся, голубчик! Мужайся! Благодари Господа Бога, что жив останешься...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать