Жанр: Научная Фантастика » Антон Никитин » Амнезия (страница 1)


Никитин Антон

Амнезия

Антон Никитин

Амнезия

Предисловие к первому изданию.

Уважаемые читатели!

Вы держите в руках свидетельство о событиях, происходивших в

одном из многочисленных Образов Существования.

В силу ряда обязательств, связанных с интересами ныне живущих

свидетелей происходившего, мы не можем рассказать вам о том, каким

образом эта рукопись попала к нам редакцию. Ясно лишь одно

подлинность этого документа не вызвала у нас сомнений, так как была

подвергнута тщательнейшей проверке и всестороннему анализу.

Тем не менее, ряд обстоятельств, имен, и мест действия, затронутых в

повествовании, потребовали дополнительных пояснений и уточнений.

Обратившись в Академический Институт Историографии и Социальной

Истории, редакция с удивлением обнаружила черезвычайную скудость

доступного для изучения материала. Особенно удивительным показалось

нам то обстоятельство, что обширным купюрам был подвергнут именно

интересовавший нас материал, в то время как соседние периоды и Образы

остались нетронутыми. Это обстоятельство, нимало нас удивившее, и

привело к немногочисленности примечаний. Все же, мы старались пояснить

события настоящей рукописи, исходя из собственного опыта, догадок, а

иногда даже и чистой интуиции.

После этих, минимальных дополнений, мы отдаем эту рукопись на ваш суд.

Редакционная коллегия

Еще должно прийти время,

когда глас посвященных

будет еще раз услышан ...

и Мастер Скрытого Дома

будет ждать в Молчаливом

Месте пришествия

человека, который,

отбросив в сторону ложные

доктрины и догмы, будет

искать простой истины и

не будет удовлетворен ни

заменой ее, ни подделкой

Мэнли П. Холл

"Энциклопедическое

изложение масонской,

герметической,

каббалистической и

розенкрейцеровской

символической философии"

Иисус сказал: Пусть тот,

кто ищет, не перестает

искать до тех пор пока не

найдет, и когда он

найдет, он будет

потрясен, и, если он

потрясен, он будет

удивлен, и он будет

царствовать над всем.

Апокрифическое Евангелие

от Фомы

Пролог

То ли будильника не было слышно: то ли забыл завести... Проспал страшно, практически безнадежно. Скорее всего, действительно забыл, хотя еще вечером собирался обязательно поехать в институт.

Да и за окном на удивление мерзко. Невозможно себе даже представить десятиминутный поход через пустырь к метро в этой сырости. Весна уже скоро месяц как наступила, а кроме тумана, да моросящего дождя - признаков никаких.

Тут, однако, хочешь - не хочешь, а ехать придется. Тем более, есть еще шанс застать преподавателей на месте.

Пока брился, в прихожей длинным, почти междугородним звонком, зазвонил телефон. Разбрызгивать пену по коридору не хотелось, а когда добрался до аппарата, звонивший, видимо, отчаялся - только и было слышно, как загремела трубка на рычаг, да пошли короткие гудки.

Мама ушла уже, видимо, давно, и с завтраком придется разбираться самому. Впрочем, готовить мама не любит и не умеет, так что неизвестно, что лучше. Чайник стоял на плите уже едва теплый, и разогревать его я не стал. Пришлось съесть два сухих бутерброда с сыром (масла тоже не было).

Пока ел, по привычке включил телевизор. Показывали какой-то многосерийный детектив из жизни английских лордов. Что-то в духе Джеймса Бонда. Пришлось задержаться еще на полчаса, и одеваться я начал уже убедившись, что Британской Империи ничего не угрожает. Странным образом господство над миром в этом сериале связывалось исключительно с властью над Британией. Видимо, это на Островах в порядке вещей.

В тот момент, когда я уже стал проверять наличие всего необходимого по карманам - ключи, паспорт (на всякий случай), кошелек (только позавчера получил стипендию) - телефон снова зазвонил.

- Дмитрий? - я этого человека никогда раньше не слышал, - Дмитрий, нам нужно с Вами поговорить, - собеседник был вежлив, но тверд, - Я думаю, что Вам нужно подождать немного дома, и мы сможем выслать за Вами машину.

Мой одногруппник Гриша Вицлебен отличался неуемной страстью ко всяческим дешевым розыгрышам и приколам. Все его шуточки были какого-то весьма специфического трупного оттенка. А его своеобразный юмор, какое-то странное заигрывание с Органами, меня уже очень давно раздражал. В последний раз он почти что довел до сердечного приступа единственного в нашей группе еврея, Игорька Блинкина, талантливого, но очень слабого здоровьем паренька. За эту антисемитскую эскападу, я был готов набить ему морду, да Гриша почему-то перестал появляться в институте.

- Да пошел ты!! - я аккуратно, даже без злобы, положил трубку на рычаг.

Когда я запирал дверь на наружный замок, в квартире опять зазвенело.

У поворота около булочной ко мне пристал какой-то пьяный пролетарий в разодранной синей, куртке из болньи и, ссылаясь на "чрезвычайно затруднительное материальное положение", стал требовать денег на опохмел.

- Земляк, помогай - никакой возможности нет выжить, - пролетарий неожиданно сменил тон и лексику, все больше наваливаясь на меня. Из его безобразной пасти несло чем-то вроде смеси дешевой водки и дорогого одеколона, а правый верхний резец был золотым, что меня немало удивило.

- На, дятел, держи... - я сунул в немытый кулак алкоголика мятую купюру и приготовился драться.

Дядька, однако, не отреагировал на "дятла" и тихонько заковылял в сторону винного.

Неприятно, конечно, но не в первый же раз

Район наш далеко от центра, живут здесь, в основном, рабочие с окрестных заводов. Старые

дома, еще довоенной постройки - раньше это был далекий пригород, куда выселяли неугодных властям. Вечерами народ развлекается кто во что горазд, но наиболее распространенная забава что-то вроде соревнований на выживаемость. Вот и вчера над пустырем гремело, какие-то дикие голоса в отдалении орали матерно, так, что в ответ лаяли собаки, и под конец забухали пистолеты.

В подземном переходе опять темно, но тепло. На днях только поменяли все лампы, но во вчерашней схватке, видимо, их снова перебили. А вот остановить метро у местных боевиков сил пока не хватает.

Я толкнул прозрачную дверь, и тут почувствовал, что кто-то напирает сзади. Это было странно, потому что в переходе почти никого не было. Выяснить в чем дело, я не успел - в левом боку что-то неприятно кольнуло, хрустнула хрупкая ледяная игла, и я начал проваливаться в темное и холодное марево. Где-то рядом промелькнула темно-синяя шуршащая ткань, какая-то девчонка закричала "Дяденька, дяденька упал!" - и стало темно . 1. Книга о Вратах

Проходят дни, годы, и

человек умирает. В агонии

он спрашивает: "Возможно

ли, что за все годы, пока

я ждал, ни один человек

не пожелал войти, кроме

меня?" Страж отвечает:

"Никто не пожелал войти,

потому что эти врата были

предназначены только для

тебя. Теперь я их закрою"

Хорхе Луис Борхес, "О

Честертоне"

Я очнулся довольно быстро - так мне, по крайней мере, показалось. Болел левый бок, по левой же руке бежал какой-то неприятный липкий холодок - я ощупал болевшую кисть свободной рукой и обо что-то уколол палец. С трудом разлепив глаза, посмотрел на руки. Командирские часы, доставшиеся в наследство от недавно умершего деда, были разбиты и стрелка торчала вверх видимо, кто-то задел ногой.

Только тут я заметил, что лежу уже не там, где упал, а под неработающими разменными автоматами. Неподалеку на корточках сидела девочка лет пяти и с явным любопытством за мной наблюдала.

- А тетенька доктор сейчас придет, - сообщила девочка, - тетенька доктор сказала, что она должна полицейских позвать, что это Вас кто-то так специально толкнул, а полицаи приедут, они во всем разберутся, у них это быстро. А что часы Вы сломали, так это ничего. Тетенька доктор сказала, что рука у Вас целая, перелома нет - так, порезы одни. Может, сказала, стекла от часов в порезах есть. И все.

- А ты тут чего делаешь? - слова выходили из меня как неживые.

- А я тут разговариваю.

- Много?

- Разговариваю?..

- Нет, порезов много?

- А тетенька доктор не сказала - сказала, что у нее бинтов не осталось почти после вчерашней ночи, когда дяденьки из пистолета стреляли за углом, сказала, что устала уже, что пусть Карета разбирается, или полиция.

А зачем полиция-то? Полиция совсем незачем, я ж тогда не успею никуда, и плакал тогда мой курсовой.

- А доктор давно ушла? - с тайной надеждой на лучшее спросил я у девочки.

- А я не знаю, а часы у Вас сломатые - и я времени не видела. Но Вы не волнуйтесь, она вернется скоро.

Лучше она б и не приходила никогда... Я попытался подняться, и не смог - ноги скользили и любое напряжение отдавалось в боку.

- А Вы лежите, лежите, это полезно Вам, так тетенька доктор говорила. Она еще мне велела за Вами приглядывать, а то, говорит, еще сбежит, говорит, а мне отвечай.

Ну да, с таким присмотром я не вырвусь никогда.

И тут тетенька доктор и вправду вернулась.

Тетенька была года на два младше меня и работала в медпункте метро, видимо, первый год, сразу по окончании института. Обута она была в мягкие яловые армейские сапоги, а остального я снизу разглядеть не мог.

- Слава Господу, я думала, что Вам придется укол делать, а у меня уже ничего почти не осталось.

- Да мне один укол уже сделали...

- Кто же это? - она даже наклонилась и с удивлением посмотрела на меня поверх элегантной оправы своих очков, - Вы же один здесь были - вот и девочка видела - шли, шли, да и упали - это от сильного опьянения бывает.

- Ага, - подтвердила девочка, тряхнув русыми косичками, - шли, шли, и вдруг - бух!!!

- Подожди, - в голове у меня что-то мягко сместилось, - ты же сама говорила, что меня...

- Я говорила? - искренне удивилась девочка, - Да мне мама не велит говорить с чужими дядями. Правда, мама?

- Конечно, дочка, - кивнула доктор, - Просто не надо так много выпивать.

Я понял, что спорить бесполезно.

- Ну хоть рану-то вы мне обработаете?

- А у меня бинтов после вчерашней перестрелки не осталось совсем. Но я уже вызвала Карету, они Вами займутся.

- А полиция?

- А зачем Вам полиция, Вам Карета нужна.

- И впрямь, зачем мне полиция? Ну а подняться-то Вы мне поможете?

- Вот этого я делать и вовсе не обязана.

- А перетаскивал-то меня сюда кто?

- Перетаскивал? Я Вас тут прямо и нашла.

Тут я перестал что-либо понимать. Видимо, это было просто не нужно. Мои приятели рассказывали мне о каких-то новых методах призыва, о предварительной химиотерапии, но я никогда в это не верил. Кроме того, мне не от чего было уклоняться - я честно отслужил два года на Уральском Рубеже, и перед Отечеством был чист. Так или иначе, мне стало ясно, что любое мое слово с этого момента может быть истолковано любым образом, и я решил не сопротивляться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать