Жанр: Биографии и Мемуары » Юрий Науменко » Шагай, пехота ! (страница 17)


- Что с вами, товарищ капитан?

- Да вот, кажется, ранило, - говорю, а сам думаю: "Вот угораздило. В боях цел остался, а тут на тебе... Поистине: пуля - дура".

Перевязал мне красноармеец ногу, помог добрести до штаба ножа. А оттуда в медсанбат. Там осмотрели рану, оказалось, что кости бедра не повреждены (хоть в этом мне повезло), по тем не менее хотели отправить в госпиталь. Попросил я соединить меня по телефону с командиром дивизии, доложил ему ситуацию, и тот разрешил мне остаться в медсанбате.

* * *

Погода в феврале 1943 года была на редкость суровой. Видно, не зря украинцы дали этому месяцу название "лютый". По просторам сталинградской земли дули пронизывающие, холодные ветры. Метель наносила высокие сугробы. Снег постепенно укрывал под своим покровом беспорядочно разбросанные по степи искореженные вражеские танки, орудия и другую боевую технику, засыпал воронки от авиационных бомб и артиллерийских снарядов.

Непривычной была и воцарившаяся вокруг тишина, сменившая гул канонады, стрекот выстрелов, гремевшие почти беспрерывно на берегах великой русской реки в течение полугода.

Каждый из нас, фронтовиков, испытывал наряду с чувством гордости и морального удовлетворения ощущение какой-то физической облегченности, как будто после неимоверного напряжения удалось сбросить с плеч непосильный груз, грозивший раздавить тебя своей громадной тяжестью. Сердце ликовало, но его одновременно пронизывала и острая боль при виде дымившихся развалин большого, родного всем нам, советским людям, волжского города. Белизна снега резко контрастировала с черными дырами оконных и дверных проемов в разрушенных жилых домах и корпусах Тракторного завода.

Бои под Сталинградом были для меня серьезным испытанием не только потому, что они отличались своей ожесточенностью, упорством, необычайно трудными условиями, а главным образом потому, что долгое время мне пришлось выполнять обязанности командира полка - Панский был дважды ранен в боях и командовал всего две недели.

В медсанбате встретил я 25-ю годовщину Красной Армии. Этот праздничный день стал особенно памятным и радостным. Был объявлен приказ о награждении меня орденом Красного Знамени и присвоении воинского звания "майор". В армии и на флоте в это время были введены погоны. Так что в полк я вернулся (3 марта), уже имея их на плечах. Вернулся на свою должность - начальника штаба.

Должен сказать, что в боях под Сталинградом воины нашего полка, как и всех других частей, участвовавших в этой грандиозной битве на Волге, проявили массовый героизм. За отвагу и мужество орденами и медалями были награждены 152 бойца, командира и политработника.

24 февраля меня навестил в медсанбате старший лейтенант В. И. Дудников. Он и рассказал мне, как прошел праздник в полку и дивизии.

...На склонах Грачевой балки, прямо на снегу, из заиндевелых камней и комьев замерзшей глины были выложены большими буквами лозунги: "Да здравствует 25-я годовщина Красной Армии!", "Слава героическим защитникам Сталинграда!". У штаба дивизии расчистили от снега большую площадку, в центре которой поставили впритык два грузовика с откинутыми Сортами.

К полудню воины всех частей и подразделений дивизии выстроились перед трибуной с развернутыми Боевыми Знаменами. Ровно в 12 часов раздалась команда "Смирно!". Командир дивизии генерал-майор М. А. Усенко обошел строй, поздоровался с бойцами, поздравил их с праздником и победой в битве под Сталинградом. Затем он поднялся на импровизированную трибуну, где уже находились заместитель командира дивизии по политчасти полковой комиссар В. Н. Смирнов, начальник политотдела дивизии батальонный комиссар А. К. Ткаченко, начальник штаба дивизии полковник И. М. Водопьянов. Все знали, что генерал-майор М. А. Усенко еще в годы гражданской войны за отвагу и смелость, проявленные в боях, был награжден двумя орденами Красного Знамени. Знали и то, что он считал своим долгом бывать среди воинов, стараясь все воочию увидеть, обладал добрым, поистине отцовским характером, оставаясь требовательным, волевым командиром. В своей короткой речи он отметил основные вехи четвертьвекового героического пути Красной Армии, призвал всех бойцов, командиров и политработников с честью пронести овеянные славой Боевые Знамена в грядущих сражениях. Он подчеркнул, что паша победа иод Сталинградом имеет огромное политическое и военное значение.

В морозном воздухе, многократно повторяемое эхом, разнеслось громкое "Ура!". Затем части и подразделения прошли мимо трибуны торжественным маршем.

Дудников принес мне и свежие номера дивизионной газеты "Героический поход". В одном из них было опубликовано стихотворение лейтенанта Я. Сатуновского "Сталинградский марш". Конечно, сейчас-то я понимаю, что это далеко не поэтический шедевр. Но в те дни, когда еще были свежи в памяти бои на сталинградской земле, стихи казались мне даже хорошими. Я приведу здесь несколько четверостиший этого марша.

Вспомним, братцы-сталинградцы,

про недавние дела,

как военная дорога

нас к победе привела.

Вспомним балку Родникову,

первый бой за высоту,

вспомним, как в метель и вьюгу

вышли к балке мы Сату.

Нелегка была дорога,

труден путь на Сталинград.

Слова тем, кто встретил гибель

так, как Абухов-комбат.

Через "Опытное поле",

Кузьмичи и Древний Вал

к самым стенам Сталинграда

нас привел наш генерал.

Почти месяц наш полк находился на станции Иловля. Как и другие части дивизии, занимался боевой подготовкой. На занятиях особое внимание уделялось ускоренному освоению боевых навыков с применением огнестрельного оружия, приемов рукопашной схватки, общефизической подготовке нового пополнения. Полк укомплектовался личным

составом. В дивизии были созданы учебные подразделения, куда назначались командирами офицеры и сержанты с большим боевым опытом. В своих воспоминаниях "Четыре года войны" Герой Советского Союза генерал армии А. С. Жадов справедливо отметил, что "эти меры впоследствии полностью себя оправдали... мы смогли значительно восполнить потери за счет собственных учебных подразделений"{3}.

Мы строили теперь боевую подготовку с учетом требований Боевого устава пехоты Красной Армии, поступившего в войска в конце 1942 года. В нем был учтен опыт боев в 1941-1942 годах и даны четкие рекомендации по организации как наступательного, так и оборонительного боя. В уставе были определены и конкретные обязанности командиров и штабов по управлению подразделениями в бою, по организации взаимодействия.

Наша 343-я стрелковая дивизия в начале апреля прибыла к месту своей повой дислокации - на станцию Хреновая.

В середине апреля 1943 года приказом Верховного Главнокомандующего 66-я армия была преобразована в 5-ю гвардейскую, а 4 мая, тоже по приказу Верховного, паша 343-я была преобразована в 97-ю гвардейскую стрелковую дивизию. А наш 1151-й стрелковый полк стал с того дня именоваться 289-м гвардейским стрелковым полком. К этому времени вернулся из госпиталя командир полка П. Р. Панский, ставший уже подполковником. Мы все вместе - командир полка, его заместитель по политчасти И. Г. Безухов и я - обстоятельно обсудили план проведения во всех подразделениях собраний, бесед, посвященных преобразованию нашей дивизии и полка в гвардейские. Но сначала состоялся общедивизионный митинг.

Настроение у нас 5 мая было торжественно-приподнятое, чему в немалой степени способствовала и установившаяся теплая весенняя погода. Первым на митинге выступил командир дивизии генерал-майор М. А. Усенко. Он огласил приказ о преобразовании соединения в 97-ю гвардейскую дивизию, поздравил всех присутствующих с этим событием и выразил уверенность, что ее воины с честью будут носить имя гвардейцев, приумножать свои ратные подвиги и добьются вместе со всей Красной Армией окончательного разгрома ненавистного врага.

К этому времени все подразделения полка были полиостью укомплектованы личным составом, вооружением и боеприпасами.

Предстояли полые ожесточенные бои, и гвардейцы упорно к ним готовились. Роты учились штурмовать долговременную, глубоко эшелонированную оборону противника, изучали методы борьбы с новыми типами немецких танков и самоходных орудий. Штабы полка и батальонов изучали методы управления подразделениями во всех видах боя. Усилилась партийно-политическая работа в подразделениях. Партийные и комсомольские работники много внимания уделяли новому пополнению; рассказывали молодым бойцам о боевом пути полка и его традициях. Во всех ротах и батареях были укреплены ротные и батарейные партийные организации.

Глава 4.

Огненная дуга

Советскому командованию стало известно, что гитлеровский вермахт намерен летом 1943 года осуществить крупное наступление в районе Курского выступа, рассчитывая после поражения под Сталинградом овладеть стратегической инициативой и изменить дальнейший ход войны в свою пользу. Фашистский штаб сухопутных войск денно и нощно разрабатывал план этой операции, носивший, как нам стало известно уже после войны, кодовое название "Цитадель".

"Сегодня вы начинаете великое наступательное сражение, которое может оказать решающее влияние на исход войны в целом, - говорил Гитлер в споем обращении к войскам 4 июля 1943 года. - Могучий удар, который поразит сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основания. И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть все"{4}.

Для осуществления операции "Цитадель" было сосредоточено до 50 отборных дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных, 4-я танковая армия и ряд других частей. Действия наземных сил должны были поддерживаться с воздуха двумя тысячами истребителей и бомбардировщиков. Предусматривалось также широко использовать новую боевую технику: танки "Тигр" и "Пантера", штурмовые орудия "Фердинанд", новые типы самолетов - истребителей "Фокке-Вульф-190а", штурмовиков "Хейнкель-129".

Ставкой Верховного Главнокомандующего был принят стратегический план, в ходе реализации которого наши войска должны были обескровить наступление немецко-фашистских войск преднамеренной глубокой мощной обороной, а затем, в ходе контрнаступления, сокрушить группировки немецких войск на Курской дуге.

Но ппежде чем рассказать об участии нашего полка в Курской битве, хочу поведать читателям историю одной любви двух моих однополчан - людей интересной судьбы. С героиней этой истории читатели книги уже знакомы. Это санитарка, потом санинструктор и после Сталинградской битвы командир санитарного взвода Мария Петровна Кухарская. Она добровольно пришла на фронт в 1941 году семнадцатилетней девушкой, и потому все ее звали просто Машей, Марийкой, Марусей. Родилась она в Одесской области. Перед войной окончила 10 классов средней школы на станции Слободка Кодымского района. Год прослужила в разведроте 343-й стрелковой дивизии, а с осени 1942 года и до конца Великой Отечественной войны - в нашем полку. Впервые я с ней встретился еще в ноябре 1941 года в боях под Ростовом-на-Дону, когда мы брали станицу Нижне-Гниловскую. Уже тогда она была известна всей дивизии.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать