Жанр: Биографии и Мемуары » Юрий Науменко » Шагай, пехота ! (страница 35)


Объятые пламенем, стали как вкопанные две машины. Несколько других отхлынули назад. Гвардии старший лейтенант Баранов поднял в атаку своих бойцов, сумевших продержаться до подхода противотанкистов, и после ожесточенного боя к утру 5 августа железнодорожная станция Падев была освобождена от противника. Командир роты гвардии старший лейтенант Баранов, в канун боя принятый кандидатом в члены ВКП(б), был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Полк занял новый рубеж у пересечения грунтовой и железной дорог около станции. Высланная вперед разведка доложила, что в ближайших на пути наступления населенных пунктах Кенблув, Тарнувек противника нет. Все наши подразделения двинулись дальше в западном направлении, приближаясь к Висле, и после полудня подошли к правому берегу реки. Ширина ее достигала здесь 250 и глубина более 3 метров.

В 17.00 полк начал форсирование в следующем порядке: первым шел 3-й батальон, рота ПТР и батарея 45-мм пушек, вторым - 2-й батальон и батарея 76-мм орудий, третьим - 1-й батальон. Остальные подразделения переправлялись на левый берег Вислы вслед за ними.

Наблюдая со своего временного КП за ходом форсирования, я с удовлетворением отмечал, с каким старанием, настойчивостью воины преодолевали встреченную водную преграду, проявляя при этом находчивость и смекалку. Для переправы использовалось все, что попадало под руки и было способно держаться на воде: рыбачьи лодки, старые баржи, пустые бочки, бревна, доски, жерди изгородей и прочее. Много бойцов бросалось вплавь на набитых соломой плащ-палатках. Примерно через два часа под руководством начальника инженерной службы полка гвардии капитана М. Хачатурова нашими саперами был сооружен паром из двух обнаруженных на песчаном берегу барж, которые бросили немцы, не успев ими воспользоваться. Несмотря на сильное течение, саперы взвода лейтенанта Комина умело и сноровисто вели паром не по тросу, а на веслах. Взвод офицера Ушакова одновременно организовал лодочную переправу. Гвардии старший сержант Турыгин ухитрялся размещать в лодке по 20 человек, да еще с четырьмя минометами. Паром, работая беспрерывно, сделал за сутки 16 рейсов туда и обратно. Лодка обернулась 29 раз.

* * *

На рассвете 7 августа полк занял оборону на левом берегу Вислы, на участке Залесье, Зборск. Здесь же были сосредоточены 22-я мотобригада, 108-й минометный полк, 95 танков. Противник, по данным нашей разведки, имел сильное предмостное укрепление северо-западнее находившегося в его руках моста через Вислу.

Гитлеровцы, догадываясь, видимо, что наши войска накапливаются перед их позициями, спешно начали перебрасывать подкрепления: в течение ночи туда проследовали около 50 танков и до полка вражеской пехоты.

В течение всего следующего дня враг методически вел артиллерийский обстрел боевых порядков полка.

Бомбила нас и фашистская авиация. Но несмотря на это, к исходу дня все подразделения закопались в землю. Окопы полного профиля заняли стрелки, пулеметчики. Были оборудованы позиции для минометчиков и артиллеристов. В районе КП полка сосредоточились роты связи, автоматчиков, противотанковых ружей.

По всему было видно, что долго на этом месте задерживаться не придется, но и двигаться дальше пока мы не могли, и вот почему: паромная переправа через Вислу была так загружена, что на правом берегу все еще оставалось до 15 тонн полковых боеприпасов, вещевые и продовольственно-фуражные склады, около 50 повозок тыловых подразделений, 5 грузовых автомашин. Полковому инженеру гвардии капитану Хачатурову я приказал в кратчайшие сроки организовать переброску грузов, автомашин и повозок на левый берег, выделил ему в помощь помощника начальника штаба полка по тылу гвардии капитана Городько с саперным взводом и группу мастеров боепитания, которыми командовал гвардии лейтенант Баженов. Саперы соорудили крупногабаритную складную лодку и к концу дня переправили на левый берег все боеприпасы, запасное оружие и продовольствие. Чуть позже были переброшены туда и остальные грузы.

8 августа вечером стало известно, что гитлеровцы накапливают силы, готовясь к наступлению на Пацанув. Об этом сказал солдат-перебежчик, поляк по национальности, доставленный в штаб полка. Я, естественно, доложил об этом комдиву. Сведения эти были перепроверены штабом дивизии и подтвердились. 9 августа я получил приказ сформировать две самостоятельные группы. Они должны были двигаться по маршрутам Пацанув, Олеспица, Буды и Залесье, Зборск, Гаце Слупецке.

10 августа первая группа, в которую вошли 1-й и 2-й стрелковые батальоны и артиллерия полка, вышла на рубеж Стельце, Кемпе. КП полка был оборудован в Будах, Там же обосновались спецподразделения. Вторая группа - 3-й стрелковый батальон с приданными и поддерживающими огневыми средствами - заняла оборону на рубеже Гарповце в излучине реки Вислы с задачей не допустить переправы оставшихся на правобережье крупных сил противника на левый берег.

* * *

Мы понимали, конечно, что противник не оставит нас в покое и попытается сбросить советские войска с Сандомирского плацдарма, откуда прямой путь к Одеру, к Берлину.

Так оно и случилось. 11 августа враг нанес удар на стыке 112-й и 95-й гвардейских стрелковых дивизий, угрожая выйти в тыл 32-го гвардейского стрелкового корпуса. Чтобы предотвратить такую угрозу, командующий 5-й гвардейской армией генерал А. С. Жадов, который в это время находился в штабе 32-го корпуса, дал приказ его командиру генералу А. И. Родимцеву срочно ввести в бой нашу 97-ю

гвардейскую дивизию и во взаимодействии с 52-й танковой бригадой ударить по флангу наступавшей группировки немецко-фашистских войск. Командир корпуса незамедлительно приказал генералу И. И. Анциферову атаковать противника, наступавшего в направлении Курзовенка, Шидлув.

Я получил приказ: полку (без 3-го батальона, находившегося в излучине Вислы) сняться с занимаемых позиций и форсированным маршем двигаться от Брод до Конемлот. Для более обстоятельного выяснения боевой обстановки была направлена разведка. В лесу у селения Гжибув полковые разведчики неожиданно столкнулись с немецкой разведкой. Схватка была короткой и не в пользу немцев. Вражеские лазутчики вынуждены были отступить, но не все. Наши бойцы захватили в плен обер-лейтенанта и солдата 79-го пехотного полка. Сведения, полученные от этих пленных, кое-что прояснили.

Днем 12 августа командир дивизии приказал полку перейти в наступление при поддержке танков и 3-го дивизиона 232-го гвардейского артиллерийского полка. Атака оказалась для гитлеровцев неожиданной, и их оборона была прорвана. К 16.00 полк достиг рубежей на подступах к селениям Зараз и Поник. Потом однако наступление замедлилось: вражеские танки, рассредоточенные в засаде (шесть северо-западнее Оглендув, четыре - на северо-западной окраине Немсцице и восемь - на восточной опушке леса Мокре), открыли сильный огонь. К тому же весь день несколько десятков "фоккеров" методически бомбили и, снижаясь до бреющего полета, обстреливали из пушек и пулеметов боевые порядки полка и ближайшие тылы.

В боях 12 августа прекрасно действовала батарея 120-мм минометов гвардии капитана М. Я. Личмана, минометная рота, которой командовал гвардии старший лейтенант А. С. Арцаб, и 2-й батальон гвардии майора А. К. Стеблевского. Я поддерживал постоянную связь с 3-м стрелковым батальоном, который по-прежнему занимал оборону в излучине Вислы, в районе Тарновце. К вечеру, воспользовавшись временным затишьем, я снова позвонил туда. Командир батальона гвардии майор В. И. Чайка доложил мне, что противник особой активности не проявляет, но явно стремится выявить наши силы и обнаружить расположение наших огневых позиций. С этой целью гитлеровцы три раза в сумерках направляли от правого берега плоты с макетами пушек и даже чучелами, напоминающими немецких солдат. Но уловка врага была разгадана, батальон огня не открывал.

Я третьи сутки почти не спал и, попрощавшись с комбатом-3, решил часок соснуть. Ординарец постелил на лавку в блиндаже мою шинель, положив в изголовье свою, свернутую в скатку. И едва я коснулся головой этой импровизированной подушки, как окунулся в сон. Сколько минут мне удалось поспать, не знаю. Проснулся оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечи. Открыл глаза - начальник штаба гвардии майор Такмовцев. - Юрий Андреевич, виновато сказал он, - комдив на проводе. Вас требует.

Я взял трубку, доложил и услышал знакомый басовитый голос генерала Анциферова:

- Спал, что ли? Голос у тебя какой-то сонный.

- Было дело, товарищ генерал. Прикорнул самую малость.

- Сейчас к тебе подкрепление подойдет. Капитан Авилкин со своими молодцами. По численности их почти столько же, сколько в батальоне Чайки. Так что, считай, полк твой в полном составе.

- Вот за это спасибо, товарищ генерал. А что-то я ничего не слышал о капитане Авилкине.

- Ну вот и познакомишься с ним. Офицер он боевой. "Шурой" командует недавно.

Тут мне мое стало ясно. Я, конечно, знал, что "шурой" фронтовики сокращенно называли штрафную роту. Знал я и то, что определенные судом военного трибунала в штрафники солдаты, разжалованные сержанты и офицеры к большинстве своем сражаются отчаянно, стараясь кровью искупить свою вину.

Через полчаса на КП полка появился запыленный с ног до головы офицер и доложил мне, что штрафная рота в количестве 147 человек прибыла в мое распоряжение.

Полку нашему была поставлена задача выбить гитлеровцев из селения Оглендув, оседлать участок шоссейной дороги Шидлув - Курзовенка и к исходу 13 августа выйти на подступы к Понику.

Я еще днем принял решение внезапно, без артподготовки атаковать немцев перед рассветом силами 1-го и 2-го батальонов, охватив селение с флангов, где оборона у противника была слабее. Сообщил о замысле предстоящего боя капитану Авилкину.

- Товарищ гвардии подполковник, - сказал он, - прошу доверить моей роте штурм Оглендува с фронта. А когда фрицы втянутся в бой, батальоны ударят с флангов.

- Что ж, неплохая идея, - согласился я. Вызвал на КП комбата-1 гвардии майора Черного и комбата-2 гвардии майора Стеблевского, и мы обговорили все вопросы взаимодействия при наступлении на Оглендув.

Около трех часов рота Авилкина скрытно сосредоточилась в небольшом овраге у околицы. Затем без единого выстрела, молча штрафники рванулись в атаку. Завязалась рукопашная схватка. Гитлеровцы, видимо, не ожидали такого дерзкого нападения и отступили в глубь селения. А немецкие танкисты даже не успели завести моторы танков, стоявших на дороге. Они были захвачены бойцами роты и оказались вполне исправными.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать