Жанр: Биографии и Мемуары » Юрий Науменко » Шагай, пехота ! (страница 37)


В тот же день всему полку стало известно о подвиге парторга 3-го батальона гвардии старшего лейтенанта Арсентия Коробко. Он неоднократно поднимал бойцов в атаку, пока разорвавшийся вблизи снаряд не засыпал его землей и сильно контузил. А враг нагло и упорно наседал. Парторг с трудом поднялся, отряхнул с себя землю и хотел подать команду, но не смог произнести ни слова: потерял дар речи. Тогда на клочке бумаги, вырванном из блокнота, он написал: "Братья-гвардейцы! Ни шагу назад! Приготовьте гранаты, проверьте винтовки, пулеметы. За нами Отчизна! Гвардия не отступает. Не бойтесь танков. Я с вами здесь. Парторг Коробко". Записка, как боевая команда, передавалась из рук в руки. Гвардейцы дружным огнем отбили вражескую контратаку.

27 августа, стремясь сбросить нас с высоты 218,3, противник после продолжительной артиллерийской подготовки предпринял атаку из района Новы, Фаленцин. Основной удар враг направил против нашего левого фланга, где находились позиции роты автоматчиков гвардии старшего лейтенанта К. Д. Корячко. Враг бросил в бой на этом участке 6 танков и до батальона пехоты. Немцы шли в наступление пьяные, во весь рост, но психическая атака не получилась. Командир роты отрядил группу автоматчиков в составе гвардии рядовых Щукина, Литвинского, Коваля, Мигуна, Тканова, Дарьева, Колесниченко и Язова для удара во фланг наступавшей пехоте, а сам с остальными бойцами мужественно принял удар. Автоматчики стояли насмерть. Два танка были подбиты из противотанковых ружей и два - артиллеристами.

Считаю своим долгом особо отметить заслуги в этих боях наших связистов. Без четко налаженной, бесперебойной связи было бы просто невозможно быстро маневрировать техникой, своевременно использовать артиллерию, осуществлять взаимодействие между подразделениями. Бесстрашие и самоотверженность проявили бойцы роты связи гвардии младший сержант Волков, гвардии рядовые Гальченко, Ковтун, Шаповской. В боях за высоту 218,3 они устранили под огнем врага свыше 50 повреждений телефонной связи. Все эти связисты были награждены орденом Славы III степени.

Выше всяких похвал действовали полковые артиллеристы. Расчет 45-мм противотанковой пушки гвардии младшего сержанта Пожара исключительно метким огнем поддерживал наступление нашей пехоты. Во время контратаки противника командир орудия был ранец в грудь, но не покинул поля боя. За этот подвиг отважный артиллерист был награжден орденом Отечественной войны II степени. Такой же награды удостоились командир 45-мм орудия гвардии сержант Юрченко и командир отделения роты ПТР гвардии сержант Ищенко.

Командир минометного взвода гвардии лейтенант Дубинин умело руководил огнем своих расчетов. В решающих боях за высоту он выдвинул взвод на 300 метров вперед, уничтожил 2 вражеских пулемета, обеспечив этим продвижение вперед пехоты и взятие селения Дзеславице. Там же отличился командир минометного взвода гвардии лейтенант Изметьев, который тактически грамотно руководил своим подразделением, уничтожив минометным огнем два наблюдательных пункта противника, три пулеметные точки. Офицеры Дубинин и Изметьев были награждены орденом Красной Звезды. Этим же орденом были отмечены арттехник гвардии лейтенант Баженов и командир взвода транспортной роты гвардии лейтенант Дычек. Понимая исключительную важность бесперебойного обеспечения полка всеми видами боеприпасов, они умело организовали круглосуточную доставку в боевые порядки подразделений патронов, мин, снарядов.

Орденом Красной Звезды были награждены также офицеры Румянцев, Пасынков, Сазонов. Кислов, Егоров, Зарубин, Сундук, гвардии старшина Придел, гвардии старший сержант Козырев, гвардии младшие сержанты Вовненко, Олефиронко, гвардии рядовые Выжул, Кривда и другие. Орден Славы III степени заслужили стрелки из 3-го батальона гвардии рядовые Полянский и Чернышев, которые, презирая смерть, первыми ворвались в траншеи противника, сразили огнем пятерых вражеских солдат, а одного взяли в плен. Эта солдатская награда была вручена также гвардии старшим сержантам Медведеву, Нетребе, гвардии сержантам Галкину, Федорову, Ковалю, гвардии младшим сержантам Колесникову, Казанкину, гвардии рядовым Мольберту, Олейнику, Склярову, Кравцу, Ромасеву и другим.

* * *

В конце августа отмечалось трехлетие со дня формирования 97-й гвардейской дивизии. В частях и подразделениях проводились митинги, на которых выступали герои давних и недавних боев. В нашем полку состоялось собрание ветеранов. Оно проходило в большом бывшем помещичьем доме. На стенах самой просторной комнаты - акварельные портреты наших героев, среди которых и портрет А. Жежери. Тут же схема боевого пути части, старательно выполненная нашими фронтовыми художниками-оформителями. Я поздравил воинов с юбилеем дивизии и предоставил слово начальнику штаба гвардии майору Такмовцеву, который объявил приказы по дивизии и полку.

О боевом пути дивизии рассказал парторг полка гвардии майор Г. И. Борозенец. Слушал я Григория Илларионовича, и в памяти всплывали бои под Ростовом-на-Дону и под Харьковом, под Сталинградом и на Курской дуге, на Днепре и на Правобережной Украине... За наглухо занавешенными окнами стояла теплая летняя ночь. И только приглушенный гул артиллерийской канонады, доносившийся до нас, напоминал о грозной повседневности - о войне... В связи с юбилеем дивизии решено было написать приветствие трудящимся Ставропольского края. В этом письме, которое в скором времени было отправлено труженикам Ставрополья, гвардейцы рассказали о своих успехах в боевых

делах и о подвигах наиболее отличившихся бойцов и командиров, выражали свою непоколебимую уверенность в полном разгроме немецко-фашистских захватчиков.

Осень 1944 года наступила для нас как-то незаметно. Может быть, потому, что листья деревьев, иссушенные летним зноем, пожелтели намного раньше обычного.

А может быть, и потому, что природа для всех нас, с головой ушедших в насыщенную нервным и физическим напряжением фронтовую жизнь, отошла на второй план. И все же мы реально почувствовали приближение осенней непогоды, когда жаждущую влаги землю стали поливать холодные дожди. В начале сентября прогремели сильные грозы, ощутимо похолодало, пыльные дороги расквасились.

Фронтовая жизнь наша в сентябре началась тем же, чем закончилась в конце августа. Полк занимал прежний рубеж обороны во втором эшелоне. Противник, как говорилось в официальных сводках, активности не проявлял. Велась ужо изрядно надоевшая всем ружейно-пулеметная и минометная перестрелка. Как всегда, в состоянии полной боевой готовности были наши разведчики. В очередной ночной поиск я приказал направиться группе захвата во главе с бывалым разведчиком гвардии сержантом Рыльцевым и двум группам прикрытия под командованием гвардии старшего сержанта Нестеренко и гвардии сержанта Антоненко. И тоже, как всегда, подготовка к поиску началась с изучения выбранного для разведки участка вражеских позиций. По вспышкам выстрелов старшие групп точно определили, что за передним краем у четырех отдельно стоящих крестьянских домов находилась вражеская пулеметная точка.

- Вот у того пулемета, пожалуй, и возьмем контрольного пленного, спокойно сказал гвардии сержант Рыльцев, передавая бинокль гвардии старшему сержанту Нестеренко.

- Да, - согласился тот, всматриваясь в даль. - Здесь можно хорошо ориентироваться.

Когда сгустились сумерки, разведчики попарно стали продвигаться за своими командирами. Каждый из них имел по 4 гранаты, автомат и армейский нож. Когда до вражеских окопов оставалось уже совсем недалеко, местность озарилась светом вспыхнувшей ракеты. Распластавшись на земле, разведчики на минуту застыли на месте. Нестеренко заметил, что место пуска ракеты значительно дальше немецких окопов. "Неужели фрицы ушли на ночь?" -: подумал он и стал прислушиваться. Ни единого звука по доносилось до него. Старший сержант бесшумно подполз вплотную к окопам. Возле них лежали котелки, ранцы, но немцев не было. По условному сигналу разведчики поползли дальше за передний край к четырем домам. Предположение Нестеренко оправдалось. Когда наши бойцы были уже в 50 метрах от крайнего дома, снова совсем рядом взвилась ракета. При ее свете разведчики ясно увидели стоящий у забора пулемет, а подальше от него один за другим четыре блиндажа.

- Вперед! - негромко, но отчетливо, как только погасла ракета, подал команду командир группы захвата сержант Рыльцев, и тотчас же в расположение немцев полетели гранаты, со всех сторон застрочили автоматы наших бойцов. Гитлеровцы ответили беспорядочной стрельбой. Рыльцев был ранен. Командир группы прикрытия гвардии старший сержант Нестеренко бросился в немецкий окоп, за ним - молодой разведчик Самсонов и другие. Завязалась рукопашная схватка. Гвардии рядовой Тарасенко заметил, как из окопа выскочил немец и побежал к селу. Граната, брошенная ему вслед, разорвалась у ног убегавшего. Другой немец выскочил из соседнего окопа. Тарасенко бросился на него и, выбив из рук винтовку, повалил на землю. Несколько минут длилась упорная борьба. Наконец Тарасенко осилил немца.

- Ко мне, я держу фрица! - крикнул он.

Моментально из темноты появились разведчики Божко и Зубенко. Они помогли Тарасенко связать фашистского вояку. В это время остальные разведчики покончили с немцами, засевшими в блиндажах. Так же внезапно, как началась, стрельба смолкла, и воины, захватив с собой "языка", скрылись в темноте. Через час пленный давал показания в штабе полка. А разведчики, за исключением Рыльцева, которого пришлось отправить в медсанбат, раскинувшись на душистом сене, спали богатырским сном.

О перипетиях этого удачного ночного поиска я узнал от командира разведроты, который подробно доложил мне о действиях разведчиков.

* * *

Война нас многому научила. И в частности, тому непреложному правилу, что в обороне при первой возможности надо совершенствовать инженерное оборудование позиций. Так было и на этот раз. Но как только бойцы начинали орудовать лопатами и над окопами поднималась пыль, тут же противник открывал артиллерийский и минометный огонь. Несколько человек было ранено. Тогда я приказал проводить инженерные работы только ночью. И чтоб ускорить дело, привлек к ним воинов подразделений, входивших в управление полка, и тыловых подразделений. Об интенсивности этих работ можно судить по таким цифрам, взятым мной из боевого донесения в штаб дивизии, отправленного 1 сентября в 10.00. Только за одну ночь было отрыто 300 погонных метров траншей полного профиля, 620 погонных метров траншей глубиной 0,5 м, 8 огневых позиций для станковых пулеметов, оборудовано 2 пулеметных дзота.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать