Жанр: Современная Проза » Виктор Ерофеев » Бог X. (страница 9)


Мы выходим на улицу, закуриваем.

– Чтобы не служить в расистской армии, я сбежал в США, – говорит М. – Американцы ни хрена не понимали в моей стране. Во всяком случае, я не мог им рассказать, как стал предателем черных. В июне 1976 года они подняли мятеж. Я болел за них – мы ведь спортивная страна. Но потом… Представь себе, какой-нибудь каффир (ругательно – черный) бежит по улицам белого города с топором, кричит «Африка! Африка!» и рубит случайным прохожим головы.

– Значит, ты теперь против всех?

– Кроме зверей. Слышал о национальном парке Кругера?

Мы остановились в палаточном лагере юных рэнджеров. Саванна, обнесенная металлической сеткой, размером в небольшую европейскую страну, вполне может стать членом ООН, чтобы защищать мировые права зверей. Ездишь на машине, смотришь на жирафов, зебр, слонов, носорогов, львов – все соответствуют своим описаниям (разве что жираф красивее всех описаний). Вроде, они у себя дома, здоровые и любопытные. Но нет, их то пусто, то густо, по особому расписанию твоего собственного сознания. Ждешь их – они (кроме мелочи антилоп) не идут, забудешь – появляются неожиданно, особенно ночью. В общем, живут скорее в тебе, и тебя ими время от времени глючит. Помимо зверей в этом приграничном парке водятся беженцы из Мозамбика. Поскольку государственная граница охраняется здесь силами самих зверей, беженцы, спасаясь от последствий социализма, становятся ночью легкой добычей хищников. Окровавленная одежда мозамбикцев висит на деревьях, как новогоднее украшение.

– Доволен? Пора в Ёбург. Но сначала – в ад.

Конечно, Йоханнесбург – не морской капитанский Кейптаун, а большая куча колючей проволоки, растущая из завтра на заборах белых кварталов стальным плющом предупреждения. Но если на Земле есть ад, так это – Соуэто, негритянский город-спутник. Правда, М. рад тому, что там недавно установили уличные телефоны-автоматы, но никакая сила не сметет миллионы бараков, где люди трутся

друг о друга если не боками, то взглядами. Воров вешают на столбах; продавшихся белым, облив керосином, сжигают. В сельских районах, по признанию М., обгорелые остатки врагов, бывает, едят, но в Соуэто ими явно брезгают.

В тот же вечер М. ведет собрание в поддержку либеральной партии демократов. Аудитория «новых африканеров», просвещенных потомков буров, проводит отпуск в Европе, коллекционирует картины и ценит М. – «злого парня новой бурской литературы». Писатель говорит им, что они отвратительны: само слово «африканер» стало синонимом духовной отсталости, нравственного падения. «Новые африканеры» приветствуют его стоячей овацией. М. выходит ко мне с ледяными глазами и в мокрой рубашке.

У Южной Африки открытое настежь будущее, как у России. Немного стран могут похвастаться такой поэтической непредсказуемостью. На смену африканерам идет класс «новых африканцев» – крашенные черным спреем «новые русские», с той же голдой. На них с иронией глядят наши посольские парни в Претории, не слишком изжившие в себе расизм. Дипломаты устраивают мне выступление в университете Претории. Я выступаю в той самой Претории, мировой метафоре абсолютного зла? Не бред ли? С таким же виртуальным успехом я бы мог выступить перед братьями Карамазовыми. Я стою посредине низкорослой столицы, все еще гладкой, как холеная попа, куда более безопасной, чем Ёбург, до сих пор похожей на Америку-сад, где победили бы южные штаты. Страна-огонь пощадит ли ее теперь? Страна-огонь самосожжения или очищения? Страна-огонь готова выгореть до тла.

– Ты меня прости, – устало говорит М. – Не показал тебе Лимпопо. Лимпопо – некрасивая река и уж больно далеко на Севере. Лень ехать.

Сорвалась мечта. А так хотелось, чтобы в Южной Африке круг моего детства счастливо замкнулся.


… год



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать