Жанр: Научная Фантастика » Яна Дубинянская » Проект «Миссури» (страница 10)


ГЕОРГИЙ, 33 года

Голос в трубке был хриплый, содранный, будто кожа:

— Мне очень нужно с тобой поговорить… Нет, по телефону— никак… Приезжай… Очень нужно, понимаешь?..

В паузу пробился какой-то чужой разговор, затем коротко пикнуло: звонивший говорил из автомата. Но ведь у него еще месяц назад была казенная мобила… названивал, хвастался. Значит, снова уволили с работы. Черт возьми. Георгий вздохнул:

— Хорошо. Завтра попробую вырваться. Где встретимся?..

— Кто это? — крикнула с кухни жена.

— Мне, один приятель, — отозвался он. Если Светка узнает — точно закатит скандал, запрещая ехать в город «на пьянку к этому алкоголику». Зачем лишнее сотрясение воздуха?

Георгий вышел из сеней на крыльцо. Было еще совсем светло: как-никак начинается весна. В воздухе облачками зудели мошки, с соседского огорода за плетнем несло запахом известки и навоза. Старый вяз посреди двора неизвестно когда успел взорваться коричневыми сережками. Кстати, мальчишки уже замучили просьбами повесить качели… а жене он обещал на эти выходные побелить деревья в саду — вон у дяди Коли уже все побелено. Ну да ладно. Выехать в субботу рано утром, первой электричкой, к вечеру вернуться, а в воскресенье…

Еще диктанты четвертого класса. И контрольные изложения шестого. Вот так всегда — откладываешь до последнего, на те же выходные… он негромко выругался. Ничего не поделаешь: надо прямо сейчас садиться и проверять. И что-нибудь придумать для Светки: зачем он, собственно, ни с того ни с сего срывается в город. Сказать, что в райцентр. Если заикнуться про столицу — без свары не обойдется…

— Дядь Гера! — донесся из-за плетня писклявый голос. — А я ту книжку уже прочитала. Можно еще попросить?

— Цыть, малая! — гаркнул на дочку дядя Коля. — Думаешь, учитель их печатает?.. Ну-ка, марш в хату! Как здоровье, сосед?

— Не жалуюсь, — усмехнулся Георгий. — Зря ты так, дядя Коля. Вон моих пацанов полстранички прочитать не заставишь. Все больше по селу гасают как сумасшедшие, на гитаре бряцают… а толку?

Сосед закурил, спустился с крыльца, навалился необъятным пузом на плетень. Георгий тоже раскурил дешевую папиросу, пряча легкое раздражение. Два мужика под вечер по-соседски точат лясы — это святое куда в большей степени, чем бабьи сплетни. От дяди Коли теперь не отвертишься самое малое полчаса. Штук шесть-семь тетрадок… черт побери.

— Ты не волнуйся, сосед, — изрек дядя Коля. — Твои пацаны дураками не вырастут, при таком-то батьке… Я тут вчера хвастался куму из райцентра: мол, в нашей школе учитель «Миссуру» закончил, а у вас?.. Накося выкуси!

Довольно похохотал и неожиданно спросил:

— Голосовать за вашего будешь, за Багалия?

Георгий пожал плечами:

— Не решил еще. А ты?

— Я за Владимира Палыча, — солидно протянул сосед. — Владимир Палыч мужик толковый… сколько уж лет в правительстве, знает, что там к чему. Ты извини, конечно, может, твой Багалий тоже ничего, но я уж как-то…

— Какой он мой, — отмахнулся Георгий.

— Я вот думаю, — дядя Коля посмотрел на краснеющее небо, — подморозит еще или можно уже клубнику сажать? Ты как себе мыслишь, сосед?..

…Он отложил предпоследнюю тетрадь. Взглянул на часы: полпервого. Запредельное время для большинства односельчан; Светка, к примеру, даже не признавала телесериалов, начинавшихся после десяти… Ее дыхание с ритмичными всхрапами заполняло горницу. Из-за перегородки на разные голоса посапывали мальчишки. Георгий зевнул и раскрыл последний диктант. В тусклом свете ночника строчки прыгали перед глазами.

Вообще-то жена права, когда пилит его из-за тесной родительской хаты. Конечно, давно пора взять у ее отца— предлагает же! — деньги на кирпич с цементом и начать строить дом. Долгое, серьезное, стоящее дело. Возможно, оно действительно если не придаст его жизни смысл, то, во всяком случае, довершит необходимую атрибутику сложившейся мужской судьбы.

Ведь, в конце концов, у них со Светкой трое сыновей. И он, Георгий, уже посадил чертову прорву деревьев.

Поставил восемь баллов и небрежно бросил тетрадь на покосившуюся стопку. Вот воскресенье и свободно: для дома, для хозяйства, для семьи. А завтра — первая электричка и встреча со старым другом, которому, как и в те полузабытые, почти мифические времена, приспичило срочно поговорить.

Подтолкнул жену в бок — подвинься, — пристроился на краю перины, поднырнув под нагретое женским теплом пуховое одеяло. Светка что-то пробормотала, сонно обняла мужа за плечи, провела рукой по бороде и привычно коснулась пальцами мочки уха.

Там так и не заросла дырочка. Хотя он уже целую вечность не носил серьгу.


Станция метро «Вокзальная» была точь-в-точь разозленный пчелиный улей. Хаотично-целенаправленное движение гигантского роя, необходимость подчиниться ему и хамские жала при каждом неосторожном движении. Еще в студенческие годы, обязанный хотя бы раз в месяц приезжать на выходные домой, Георгий ненавидел эту станцию.

Хотя вообще метро любил. Особенно его запах — душноватый, здоровый дух земли, придавленной мегаполисом. Когда-то давно даже песня написалась — «Запах метро»…

Шагнув на эскалатор, он попытался мысленно восстановить ее: а ну, не слабо?.. Тяжелое жутковатое соло на басах, переходящее в отрывистый бой дисгармоничных, на грани какофонии, аккордов. Первый куплет — свистящим речитативом:


Данте под кайфом

Вергилий пьяный

добро пожаловать

глубокий вдох

он

проникает вам в души и раны

запах

метро!


…Тьфу ты черт, ерунда какая. А ведь когда-то пол-общаги заслушивалось и называло его гением. Георгий хмыкнул; тут же, оттертый от поручней, посторонился. Забыл, что стоять надо по правой стороне: слева какому-нибудь обкуренному Данте непременно приспичит спускаться своими ногами. Прямиком в ад.

Штурмовать первый поезд Георгий даже не стал пытаться. Нет, определенно, таких масс народу в его студенческое время в столице не было; но, может, на вокзал прибыли сразу несколько составов? Поезд отгрохотал, электронное табло обнулилось и начало новый отсчет секунд. Людей на станции, казалось, не стало ни на голову меньше. Георгий протиснулся ближе к краю платформы: кое-как удалось пристроиться во втором ряду.

Последний раз он приезжал в столицу лет пять назад; кстати, на свадьбу Гэндальфа. Вдвоем со Светкой — вот кто панически боялся метро: и турникетов, и эскалаторов, и зовущего, по ее мнению, провала с рельсами. Рядом с ней Георгий чувствовал себя вполне бывалым горожанином, почти хозяином мегаполиса…

А ведь был, был момент истины — еще тогда, в «Миссури», — когда удалось в полной мере осознать себя его хозяином! Был?.. Да черт его знает.

Дверцы разъехались прямо перед тем, кто стоял перед ним, — повезло. Георгий ввинтился в вагон, схватился за кожаную петлю на перекладине, уткнулся в стену. Чуть выше резиновой окантовки окна: «Голосуйте за Будущее!» Еще выше — значок на лацкане серого пиджака. Слегка небритый подбородок и белозубая улыбка. Андрюха Багалий, надо же… хотя что тут удивительного. Давно не виделись. Привет.


— Привет, — сказал Гэндальф. — Дай сигарету.

У него заметно дрожали руки.

Но закурил Сашка с первого щелчка зажигалки, подменяя человеческую координацию движений жестко выверенной последовательностью действий старого автомата. А закурив, стал-таки немного похож на человека. Заросшего, помятого, смертельно усталого — но на себя самого.

— Хорошо, что ты приехал, — затянувшись, хрипло выговорил он. — Надо что-то делать, Герка. Тут такое… В общем, началось.

— Что началось? — спросил Георгий.

Хотя, конечно, сразу и вспомнил, и понял.

— То, о чем говорил Влад.

Они сидели в дешевой забегаловке с пластмассовыми стульями и винно-сигаретным коктейлем вместо воздуха. Произвольно взятое, не помеченное старой памятью и попросту неприятное место. Черт его знает, почему Сашка предложил встретиться именно здесь. Можно подумать, что он скрывается от кого-то… да нет, что за ерунда.

— Нашу газету закрыли, — сказал он.

Георгий вскинул глаза: выходит, почти угадал насчет мобилки.

— …и новости четвертого канала. С этого всегда начинается, Герка. Вопрос только в том, как быстро оно наберет ускорение.

Толстая официантка в засаленном переднике поверх мини-юбки с крайним презрением швырнула на столик два бокала пива. Георгий уже успел забыть, что заказывал его. Гэндальф все так же автоматически подгреб бокал к себе, приподнял над столом и начал хлебать длинными неопрятными глотками.

— Подожди. — Георгий тоже отпил немного; поморщился. — Ваша газета… Кого вы поддерживали? Виерского?

Он интересовался политикой ровно настолько, чтобы не выглядеть «чайником» перед теми учениками, которые имели обыкновение смотреть вечерние новости по первому каналу. Конечно, изображать знатока политических и масс-медийных подводных течений перед Сашкой, у которого вся жизнь была непосредственно связана… Да, собственно, только из этого она и складывалась, его теперешняя жизнь.

Гэндальф досадливо помотал головой. Громко глотнул. Рукавом вытер пену с потрескавшихся губ:

— Правоверные мы были, николаенковские… Но не в этом дело. Наша газетенка — мелочь. Начинать и положено с мелочей. Если сразу по-крупному, может выскочить резонанс. А так— мы, новости четвертого… пустили с утра пару клипов, никто и не заметил.

— Н-да, — выдавил Георгий.

Уж он-то не заметил точно. Он и не помнил, когда последний раз включал телевизор. Включала Светка — сериалы, или пацаны — футбол и мультяшки, а ему приходилось поневоле присоединяться, готовясь к урокам или проверяя тетрадки тут же, в горнице… Но не по утрам. Утро в селе — время не для телевизора. Утром не до новостей, есть они или нет.

— Я пытался дозвониться Андрею, — сказал Сашка.

— И что?

— И фиг. В штабе трындят про поездку по регионам — хотя вчера он еще по-любому был на месте, жеребьевка же. Мобилу со времени того интервью, что я с ним делал, он уже раз двадцать, наверное, поменял. Удалось раздобыть домашний, так там вечный автоответчик. — Он усмехнулся. — Хотя нет: пару дней назад попал на нее… на Алину… черт!!!

— Если это то, что ты думаешь, ее тоже касается, — заметил Георгий.

Гэндальф сумрачно помотал головой:

— Нет. Алька — такая же, как мы с тобой. Я уверен. Процент погрешности, как говорил Влад.

Повисла пауза. Из разряда тех, когда неловко, что кепка уже снята и лежит на столе, а из-за стойки несется жизнерадостная попса. Георгий залпом допил пиво, смахнул пену с усов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать