Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Стоунхендж (страница 112)


— Все-таки донесли!.. Правда, мы помогали изо всех сил.

Глава 13

Томас не нашелся, что ответить так сразу, он пристально всматривался в четвертых, а калика выступил вперед, кивнул.

— Спасибо за деньги. Пригодились.

— Да и не только деньги... Вы получили кое-что еще.

— И это пригодилось, — ответил калика кротко. — Ты и есть нынешний Глава Семи Тайных? Думай, что делаешь. Иначе не долго тебе им быть.

Человек окинул его брезгливым взором, повернулся к Томасу. Голос его был исполнен нечеловеческой мощи:

— Меня зовут Аслан Маздон. Я повелеваю силами, о которых вы уже слышали. Теперь вы можете отдать мне чашу, а я обещаю не мстить вам. Вы уже достаточно знаете о нас, чтобы поверить. Месть нам несвойственна, как и бессмысленная жестокость. Мы вообще не любим убивать... без необходимости.

Один из четверых резко сбросил капюшон. На Томаса глянуло перекошенное яростью лицо короля. Губы тряслись, глаза вылезали из орбит.

— Целыми?.. Я оказал вам, проклятым колдунам, свое высочайшее покровительство, я дал помощь... в ответ на услуги, а вы — отпустить? Да ни за что! Он будет казнен страшной смертью! Я сам его убью! Он виновен в гибели моего единственного сына!

Томас гордо выпрямился.

— Я на турнире дрался честно. А как дрался он, сейчас отвечает уже в аду.

Маздон, глаза Тайных, поморщился.

— Здесь повелеваю я. Тебе мало, что мы сделали тебя королем? И ты будешь королем до скончания твоих дней. А здоровье и долгую жизнь тебе обеспечим.

Король трясся от ярости. Он хватался за меч, но его же телохранители удержали его за руки, явно страшась больше Тайного, чем своего владыку.

— Ага, — сказал Томас, — мы только повернемся, как нас изрубят на куски!

— Ты можешь спросить своего друга в лохмотьях, — предложил Маздон спокойно. — Он знает, что мы не любим тратить зря человеческий материал. Ведь у нас нет злобы к вам, нет ненависти.

Томас смотрел исподлобья. Когда ненависть — понятно, а когда у противника ее нет, то это еще страшнее. Словно бьется с горной лавиной, ураганом или молнией, что бьет во все, что поднимает голову.

— Не ищи ветра в Стоунхендже, — сказал он предостерегающе, — костей не соберешь!

А калика тихим печальным голосом, в котором чувствовалась безмерная усталость, произнес:

— Отыди, прошу тебя. Отыди, и не сотворишь зла.

Маздон смотрел напряженно, глаза были острые.

— Несмотря на все твои личины, всю твою скрытность, тебя раскусили. Я знаю, кто ты. Ты тот Великий Изгой, который не нашел себе места в нашей цивилизации. Ты теперь вне ее... В старых архивах есть обрывки воспоминаний о тебе, но только обрывки, их кто-то старательно уничтожал. Но кое-что уже знаем. Ты опустился, посмотри на себя сам, ты начинал идти по одной дороге, затем оставлял ее и шел по другой, и так вот уже много раз. Ты болен, потому ты и сбежал, ибо мы искореняем любую болезнь.

Олег покачал головой.

— А ты безнадежен. Потому чашу я вам не отдам.

Маздон насторожился, а темные фигуры придвинулись так, что свет заблестел на металлических частях арбалетов.

— Я слышал, хотя в это не очень верю, что ты был великим магом. Но для магов в этом мире уже нет места, к тому же за века бродяжничества ты растерял все умение мага, ибо в магии надо постоянно упражняться! Но самое главное — твои принципы запрещают пользоваться магией!

Раздался общий вздох. Томас похолодел: проклятый враг знал все о его друге, чьи рыцарские принципы запрещали вытаскивать из ножен блистающее лезвие магии.

Олег сказал тихо:

— Принципы — святое дело. Но если понадобится, я в состоянии ее применить.

Маздон с победным видом оскалил зубы.

— Ты в состоянии сделать многое: убить, ограбить, предать, отравить... Но ты же этого не делаешь? Принципы культуры не позволяют?

— Не позволяют.

— А цивилизация позволяет! Потому что у нее высокая цель. А во имя благородной цели можно слегка и замарать руки. Ты сам этому учил!

Олег повесил голову. Каждое слово било, как молотом по голове. С трудом поднял голову, в глазах блестели слезы.

— Учил... Но почему вы остались в том заученном навсегда?.. Проще повторять азы, хочется поскорее пользоваться добытым? Даже малым?.. А я, дурак, тащу на следующую ступеньку. Все бы хорошо, но приходится отказываться от добытого... Да, каждая ступенька дается вдвое труднее, чем предыдущая. А сил и времени уходит втрое. Но без этого человеку не стать богом...

Он видел, что его не слушали. Ни свои, которые со страхом и неуверенностью смотрели на окруживших их арбалетчиков, ни четверо противников. За спиной Тайного остальные двое откинули капюшоны. Один был похож на викинга — красивый сильный мужчина, с синими глазами и квадратной челюстью, волосы до плеч, на лбу перехвачены простым обручем из железа, а второй оказался миниатюрной женщиной, с черными глазами и вьющимися черными волосами. Ну конечно же, ахнул Томас, холодея, эта волшебница Гульча не обделяет их вниманием!

Маздон бросил холодно:

— Мы сделаем, как нужно и правильно, а не так, как твоя больная фантазия подсказывает. Эй, стража!.. Уберите его! Уберите и убейте!

Олег спросил тихо:

— Вы уверены, что вам удастся?

Маздон усмехнулся холодно:

— Ты не нарушишь свои принципы. К магии не прибегнешь. Хотя бы потому, что ею не владеем мы.

— У знания есть свое оружие, — ответил Олег медленно.

К нему с двух сторон бежали стражи. Олег, двигаясь все же медленно, не сводя взгляда с Маздона, коснулся каменной стены.

— Я бьюсь за

культуру, но я пришел из варварства. А в Варварской Правде сказано: око за око, зуб за зуб, смерть за смерть! Кто убивает, да будет убит!

Грохнуло, на миг потемнело, словно пронеслась черная тень. В следующее мгновение земля дрогнула от тяжелого удара. На том месте, где были пятеро стражей, не осталось даже красного пятна. Лишь плита из темной стала серой, лишь по ней Томас догадался, что это другая плита, с крыши. А прежнюю вместе со стражами вбило глубоко в землю.

Томас пробормотал:

— Под лежачим камнем мужик не перекрестится...

Лицо Олега было слегка опечаленным. Так часто приходится прибегать к этому последнему доводу, достойному лишь дикарей!

Маздон смотрел напряженно, кровь вовсе отхлынула от лица. Викинг встал рядом, его ладонь упала на рукоять огромного меча. Гульча стиснула кулачки, на Олега смотрела с бессильной ненавистью. Олег развел руками, мол, никакой магии.

Маздон вскрикнул:

— Это случайность! Взять его!

Олег подошел, понурив голову, к Томасу, пожал плечами.

— Полно... Такое совпадение? Пора бы уже догадаться.

Стражи справа бежали к нему осторожнее, смотрели наверх. И потому ни один не заметил, как внезапно одна из плит под ногами исчезла. Впрочем, если бы заметили, вскрикнули бы раньше.

Крики были, потом — далекие шлепающие удары.

Томас покачал головой.

— Чужая душа вылетит — не поймаешь. Да не больно и нужно.

— Что, первый раз тебя пытаются испугать?

Томас вытер пот железной рукавицей. Голос был дрожащим:

— Прости, сэр калика... Я думал, ты только всех девок сэра Эдвина на сеновал таскал, а ты, оказывается, еще и ловушек тут наготовил!

— Как не стыдно, сэр Томас!

Могучий викинг схватил Маздона за рукав.

— Остановись, Великий!.. Даже мне, твоему слуге, видно, что он знает все тайны этого проклятого места! Ему не нужна магия!

— Он не может, Ролан... Откуда... Если даже мы не знаем...

Оба смотрели на волхва со страхом и ненавистью. Олег сказал кротко, глаза были добрые, всепрощающие:

— Я сам строил Стоунхендж... Ну, не сам, помощников хватало, не зря же все завалилось, так что я в самом деле знаю здесь кое-что. В старину воевали чаще, ворья было больше, приходилось ставить ловушки всюду. Часть из них уже не работает, что-то сгнило, что-то сломалось, но кое-что еще затаилось, ждет добычу.

Оба в ужасе обвели взглядами древнее языческое капище. Олег кивнул доброжелательно.

— Вам лучше не двигаться. Шаг вправо, шаг влево — гибель. Можете попытаться прыгнуть на три шага с места, тогда удастся перескочить пропасть... Вас только расплющит плитой с потолка. А вот если сумеете пробежать вдоль стены быстро-быстро, то и плита вас не прибьет, правда! Только что упадете в яму с острыми кольями. Ну, и ядовитыми змеями, что на самом деле уже лишнее, я всегда так считал.

Маздон вскинул руки.

— Думаешь, победил? Мы тоже кое-что усвоили из старинного запретного знания!

В темном небе загремело. Застилая звезды, мелькнула широкая тень. На миг блеснула страшная пасть с огромными зубами, горящие глаза, на людей пахнуло смрадом. Волна воздуха подняла пыль, а спустя мгновение на землю упал огромный дракон. Он был страшен, из пасти вырывались клубы дыма, зубы блестели.

Он пополз на Томаса, распахнул страшную пасть шире. Томас отступил, левой рукой попробовал вытащить меч. Чаша в его руке начала меркнуть.

Маздон захохотал, запрокидывая голову. Зубы его были желтые, сточенные, а во рту было черно, как в ночи. Ролан и Гульча стояли, как вбитые в земли столбы, вид у обоих был растерянный. Король сыпал проклятиями, пальцы стискивали рукоять места, но с места сдвинуться не решался.

Томас с проклятием выдернул наконец меч, перебросил его в правую руку, а чашу в левую, поймал и остановился, чуть пригнувшись и разведя руки. Булатное лезвие поблескивало холодно и мертво. Чаша погасла, но Томас не решался ее оставить, да и перебросить некому — все в чем-то да грешники, вместо друзей и родни останется один пепел.

Дракон пахнул огнем. Томас легко уклонился, ударил мечом сбоку. Роговой нарост на краю морды исчез, срезанный начисто. Зверь не заметил потери, но Томас уловил, как ахнул и отшатнулся Глава Тайных. Похоже, дракон должен был быть неуязвим. Что ж, честный меч уже доказал, что дерется по-честному только с теми, что соблюдает рыцарские правила!

Дракон посылал струю огня за струей, Томас устал увертываться, а доспехи уже начали накаляться. Пот бежал по лицу, щипал глаза, дыхание стало таким же горячим, как у дракона, только что без дыма.

— Томас! — услышал он далекий предостерегающий крик Яры.

Он отпрыгнул, услышал хохот человека, назвавшегося Маздоном. В глазах от пота стояла серая пелена. Струя огня ударила в ноги, накалила доспехи так, что он едва не закричал от боли. Совсем близко! Но куда опаснее зубы, схрумкает, как капустную кочерыжку.

Высоко-высоко в небесах раздался звонкий чистый звук, словно кто-то задел струну на лютне. Вспыхнуло сияние, стремительно разрослось, и на землю опустилась человеческая фигура. Сияние было таким слепящим, что люди на земле не сразу поняли, что на землю ступила женщина с ребенком на руках.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать