Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Стоунхендж (страница 16)


Глава 8

К острову быстро плыли, рассекая воду, как утки, круглые блестящие головы. Следом тащился плот из тонких, но сплетенных в несколько рядов прутьев. Томас и Яра молча ступили вслед за волхвом на плот. Тот колыхнулся, но множество лап с перепонками удержали.

Остров быстро оставался позади, а огненный столб слабел быстрее, чем удалялся остров. Не потому ли, подумал Олег, что истощаются болотные газы. Причем на болоте чувствуется близость черной крови земли, что горит ярко и страшно. Так что Табити еще долго может жить на острове...

Плот несся так, что встречные растения срезало, как бритвой. Стебли и чашечки кувшинок часто падали на плот, Томас брезгливо спихивал ногами. Головы иногда исчезали, их на ходу сменяли другие, Томас уважительно цокал языком. На ходу менять коней всегда трудно, а здесь все без толчков и потери скорости!

Лес был древний и нехоженый. Людская слава населила его чудищами, что пожирают всех и вся, всяк обходил стороной, а тот, кто не всяк, въезжал в полной уверенности, что за ним не подсмотрят и тайного разговора не услышат.

В лесной избушке, ветхой и малозаметной, на крохотном островке среди тихого лесного озера шел неспешный разговор. Слова ронялись медленно, обдуманно, без гнева или радости, удивления или неожиданности. Все четверо собравшихся были неуловимо похожи: манерой речи, движениями.

В каменном очаге догорали березовые поленья. Сухое тепло выдавливало озерную сырость, в проемах окон злобно звенели комары, но в комнату залетать не решались.

— Я тоже не люблю срываться с места, — говорил Бадри ровным сильным голосом, — но прибыл ведь? Да, пришла нужда вмешаться нам. Семеро не простят, что мы пальцем не шевельнули.

— Какие Семеро? — спросил второй, его звали Мит. — Этот северный рыцарь уничтожил их почти всех... в том числе и Слымака.

— Семерых уничтожить невозможно, — ответил Бадри тем же ровным голосом. — Как говорил тот древний разбойник Конан из Киммерии: казацкому роду нет переводу, так никогда не переведется братство Семерых. Будет убит один, на его место встанет другой, но Семерым — жить! Потому что Семеро — это не люди, а Идея.

Бадри ощутил пристальные взгляды: похоже, долетели слухи, что его прочат в верховную Семерку. Но разве он не заслужил этого долгим упорным трудом на благо всего рода людского?

— Ладно, — сказал Мит, — мы должны действовать, не дожидаясь, пока Семеро восстановятся... Этот рыцарь идет уже по нашим землям. Чем он так важен?

— Разве Семеро не сказали?

— Тот убит, кому сказали.

— Не лучше ли выждать, — предложил Тивак. — В наших делах поспешность вредна. Семерым виднее.

Бадри придирчиво осмотрел их из-под насупленных бровей. Да, здесь собраны самые мудрые. Из окрестных племен и окрестных земель. Но мудрость редко идет в ногу с решимостью. Эти будут решать да прикидывать до скончания века, и всякий раз находить решения все лучше и лучше.

— Цивилизация в опасности, — сказал он с нажимом. — А вы спорите, сколько ангелов уместится на острие иглы? Был ли пуп у Адама?.. Подготовьте людей. Их можно захватить сонными. Ночуют ведь под открытым небом! Помните, промедление с легким делом превращает его в трудное, а промедление с трудным превращает в невозможное!

Он сам почувствовал, что сказал хорошо, но по вытянувшимся лицам увидел, что вызвал у них и растерянность.

— Я пошлю людей, — вызвался Мит.

— У тебя большой отряд?

— Нет, но отъявленные головорезы. Мне самому досаждают. Если даже перебьют малость, такое кровопускание только на пользу.

— Хорошо, — одобрил Бадри. — Их надо было уничтожить еще в Иерусалиме, теперь они обрели кое-какой опыт. Но сейчас дело пока что... нет, не пугайтесь! Еще не трудное. Разве что для тех, кто любое дело умеет превращать в невыполнимое. А вообще-то дело или занятие, не содержащее трудностей, не требующее полного напряжения ума и воли, недостойно членов нашего братства!

Он обвел их пристальным взглядом. Все смотрели в ответ честно и преданно. Бадри поднимается на ступеньку, это ясно. Помогли эти двое: рыцарь и калика, устроив вакансии. А Бадри кого-то потянет с собой наверх, ему нужны надежные люди.

Тем более что вакансии, об этом говорил их опыт и мудрость, будут еще!

Дважды трое путешественников встречали по дороге через лес широкие места, покрытые серым пеплом. Огонь бушевал такой мощи, что не оставалось даже углей. Сама земля была под серой ноздреватой корой, словно прятала медленно заживающую рану. Такие наросты Олег встречал только на склонах вулканов, где из жерла выливалась красная и жидкая, как масло, земля. Остывая, она превращалась в такую мертвую пористую губку.

— Дракон дохнул, — объяснил Томас женщине. Она следовала за ним неотвязно, хотя вид у нее был самый независимый. — Я видел одного в ночи... Здоровенный гад! Как сарай у бабки.

— Какой бабки? — не поняла Яра.

— Наверное, Олега. Он так всегда говорит.

Олег хмурился, когда под ногами хрустела сожженная земля, помалкивал. Потом встретили выжженное место, где могучие дубы обступали выжженную поляну. Ветви, обращенные к поляне, как срезало ножом, торчали обугленные культяшки. Даже на той стороне листья пожухли и свернулись от страшного жара. Олег потрогал носком сапога оплавленные камни, задумался, но смолчал.

Когда в четвертый раз встретили такое же выгоревшее место, даже Томас удивился:

— Что это? Или дракон летит впереди нас... или кто-то пытается сжечь

лес!

— А ты думаешь, что вернее?

Томас озадаченно попытался почесать затылок, железная перчатка скользнула по железному шлему.

— Вот если бы пытался сжечь нас, то все понятно. Сколько раз нас жгли, сдирали кожу, сажали на колья, просто убивали? А это жгут не нас, а зачем-то лес...

— Это как раз понятнее.

Они миновали лощину, когда снова ощутили запах гари. На этот раз к нему примешивался сладковато-горький аромат чего-то тревожно-знакомого.

Пятно пожара было намного меньше. Деревья сгорели не дотла, стояли почерневшие, с обугленными ветвями. В середке было уже привычное черное пятно, но на этот раз было и нечто новое. По краям поляны среди обгорелых ветвей лежали ржавые полоски железа — изогнутые, скрученные страшным жаром, но совсем недавно они были оружием.

Томас разгреб сапогом, подняв тучу пыли, еще теплые угли. Звякнула почерневшая от жара широкая пластинка, а затем он выругался и отпрянул. Среди пепла лежала обугленная кисть руки!

— Здорово упились, — сказал он с отвращением. — Слава Господу, христианам не велено упиваться, как гнусным язычникам!

Олег поднял с земли и молча протянул рыцарю оплавленный комок желтого металла. Томас отшатнулся. На ладони сэра калики лежал медный крест!

— Гнусные язычники сожгли правоверного христианина, — заявил он с жаром, — Принесли в жертву своим гнусным богам...

Яра посмотрела на волхва с осуждением. Олег кивнул:

— И не одного. Вот за этой валежиной их пряталось четверо.

— От язычников?

— Разве что от одного. А еще от меднолобого с медной же чашей.

Томас еще не понял, спросил растерянно:

— Зачем?

— Ну выскочили бы внезапно, чтобы ты обрадовался. Давно не дрался, поди?

Томас сказал очень медленно:

— Ты хочешь сказать... что на нас сделали засаду?.. А кто-то могущественный... убил их и сжег?

— Да просто сжег, — сказал Олег хладнокровно, — живьем. В четвертый раз подряд. Благочестивых христиан!

Томас вломился в заросли, там долго хрустел, стонал, ругался. Олег кивнул Яре, вместе вышли на соседнюю поляну, где не так пахло, разложили вещи на отдых. Томас вернулся бледный, с осунувшимся лицом. Сказал обвиняюще:

— Ты ж знал!

— А что, ты бы стал спасать их?

Томас покосился на Яру. Женщина смотрела сожалеюще, точно так смотрела бы на юродивого.

— Нет, — сказал Томас в замешательстве. — Но не стоило тебе все брать на себя...

Теперь Яра смотрела во все глаза на волхва. Тот отмахнулся:

— Я и пальцем не шелохнул. Это все расстаралась Табити.

— Демон, — вскрикнул Томас в отвращении.

— Демонесса, — поправил Олег. — Какой ты грубый, как медведь под дождем. Женщина ведь! Голая. Одинокая. Помогает тебе, бедная... Знала бы, кому помогает!

Томас молчал, дулся, как мышь на крупу. Как все просто в крестовом походе! Здесь друзья, там враги. Вперед за истинную веру, бей язычников. А здесь свои христиане так часто устраивают засады, пытаются убить, а язычники... даже их нечестивые боги, которых вера Христова сразу зачислила в демоны, помогают и спасают... Не придется ли расплачиваться за спасение бренного тела бессмертной душой?

Он похолодел от страшной мысли, с надеждой пощупал чашу. Сквозь грубую ткань мешка пальцы ощутили затейливый узор по ободку. Чаша была прохладная на ощупь. Никакой яростной раскаленности, искр, угрожающего звона.

Будь что будет, подумал он решительно. У человека ничего нет, кроме души. Все остальное — тлен. Только о душе надо заботиться. Если она потеряна, потеряно все...

Решительно, не давая себе передумать, сунул руку в мешок. Кончики пальцев коснулись прохладного металла. Он замер, ожидая страшного грома, молнии и нечеловеческого гласа, обвиняющего его в смертных грехах.

Чаша... молчала.

Яра, молчавшая большую часть пути, сказала рассудительно:

— Хорошо или плохо, но тот живой огонь... он сжигает всех врагов у нас на пути. Если такова ее мощь.

— Если бы ее гордости... — сказал Олег досадливо. — Это когда-то ее власть не знала границ... Почти не знала. Помню, когда схлестнулись в первый раз... Не признала или прикинулась, что не узнала? Нет, старые боги не умеют прикидываться. Теперь властвует только на этих болотах...

Женщина сказала неожиданно:

— Потому раньше попадался только пепел?

— Угадала. Но ее мощь слабеет с каждой верстой...

Томас смотрел подозрительно на волхва.

— Сэр калика, ты в самом деле намереваешься вернуть в эти земли языческую веру? Клянусь кровью Христа, я просто обязан тебе помешать!

Олег сказал сухо:

— Прогресс — это не новое, как все думают.

— А что же?

— Лучшее, сэр Томас. Лучшее...

Томас положил руку на рукоять меча. Голос был горьким, но полный решимости:

— Сэр калика, я глубоко чту тебя. Но я уже дрался насмерть с противниками, которых почитал.

Он опустил забрало. Сквозь щель блистали синие, как небо, глаза. В них блестели слезы, но взгляд был твердым. Он обнажил меч. Острие направил в грудь Олега.

— Защищайся!

Олег пожал плечами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать