Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Стоунхендж (страница 31)


Казалось, он возник внезапно. С вершины холма открылся вид на широкий холм, перед которым первый казался кротовой кучкой. Этот настоящий холм был плотно заставлен домами. Основание холма опоясывали ряд высоких каменных стен, а на самой вершине стоял белый кремль из множества сторожевых башен, стен с бойницами и крытым внутренним двором. Между кремлем и городской стеной дома знатных и хибары бедноты перемешивались в беспорядке, отсюда трудно было сказать, какая часть города богаче.

Ветер нес запахи от города, и Томас улыбнулся. Теперь мог сказать, в какой части расположены кожевники, в какой — хлебные ряды, а где... Ну, а деньги не пахнут, если не толпятся в загонах в ожидании бойни.

Впереди воздух был по-утреннему чист, несмотря на приближение грозы, прозрачен, словно гроза уже прошла. Томас мог различить каждый кирпичик в городской стене. Засмеялся, склоны чернели от муравьишек: люди носились, суетились, что-то деловито таскали, еще больше напоминая развороченный муравейник. Впрочем, перед грозой муравьи всегда суетятся, прячут добычу, закрывают входы-выходы.

— Придется пробежаться, — сказал Томас и с сомнением посмотрел на Яру. Впрочем, сомнение было другого рода. Похоже, не удивился бы, обгони она их обоих на крыльях. Или на метле.

— Не успеваем, — пробурчал калика.

Томас сам видел сожалеюще, что гроза настигает чересчур быстро. Олег наметанным глазом вычленил что-то подозрительное среди груды камней.

— Влево и за мной!

— Что там? — насторожился Томас.

— Пещера. До города все равно не успеем.

Томас фыркнул:

— Вот уж не думал, что побуду отшельником!

— Конем или ослом был, — ответил калика равнодушно, — почему не побыть и отшельником?

— Когда это я был конем? — оскорбился Томас.

— Я сам видел, как ты однажды в Киеве нес конскую попону. И даже седло.

Томас подошел к Яре.

— Снимай сапоги.

Она посмотрела с вызовом.

— Мне кажется, тебе не подойдут.

Он нахмурился.

— Я не шучу.

Она нехотя села, попыталась стянуть сапог. Он покачал головой, умело снял, другой рукой придерживая ее под коленом. На правой пятке вздувалась большая красная водянка. Томас покачал головой, осмотрел ногу тщательнее. Ее ступня была узкая и с нежной кожей. В его широкой ладони она выглядела маленькой и нежной, ему пришлось напомнить себе, что Яра совсем не крохотная и беспомощная женщина, это его ладони похожи на весла.

Он держал ее ступню, ощупывал растертые места. От ее розовой ступни в его ладонь шел мощный поток странного тепла. Томас разогрелся, даже сердце застучало чаще. Он чувствовал, как горячая кровь прилила к щекам, а шея

раскалилась докрасна.

— Каждый солдат должен уметь наматывать портянки, — строго заметил он. Его голос прозвучал хрипло.

— Я не солдат, — огрызнулась она. Ее голос тоже изменился, звучал ниже, с хрипотцой.

— Если в походе, — возразил он, — солдат. А командую я. А ты должна подчиняться... Сейчас приказ таков: смени портянку... Нет, дай я сам намотаю.

— Я сама, — возразила она слабо.

— Не черта ты не умеешь. Собьешь ноги, а мне тащить калеку?

Она фыркнула, а он принялся наматывать ей чистую тряпицу. Делал он это умело, бережно, прикасаясь так осторожно, словно держал только что вылезшего из яйца птенчика.

Калика посматривал нетерпеливо: гроза была чересчур близко. Двигается медленно, слишком много несет, тем более лучше под нее не попадать.

— Скоро там?

— Готово, — ответил Томас.

Он выпустил ее ногу, поднялся — высокий, собранный, снова полный сил, с синими глазами на загорелом лице. Покровительственно похлопал ее по плечу, как молодого солдата, допустившего оплошность, не совсем безнадежного, вскинул мешок и быстро пошел, почти побежал с холма в сторону пещеры.

Она смотрела с ненавистью в его прямую спину. Калика перехватил ее взгляд.

— Клюнула?.. Думаю, зря.

Она даже подскочила от негодования.

— Я?.. Да лучше я утопну в болоте!.. Да пусть он сгорит в аду!.. Да я...

Он кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Вот-вот, об этом и говорю.

— Эх, калика! — сказала она с сердцем. — Ты вроде бы повидал мир, но почему такой дурень? Хоть знаешь, с кем я заручена? С тем самым Михаилом Урюпинцем, о котором мы слушаем всю дорогу. А ты киваешь на этого тупого... этого...

Олег покачал головой. Михаил Урюпинец, герой и подвижник, защитник рубежей, мог бы избрать и кого-то лучше. С его славой богатыря и победителя дракона мог бы взять любую девку, знатную или не знатную. Любой князь отдаст с радостью дочь, только бы иметь такого могучего зятя.

Впрочем, подумал он печально, это он так считает. Вернее, считал тысячи лет, даже заставлял мир двигаться в ту сторону. Но ряд катастроф, срывов, неожиданных провалов заставил усомниться в своей правоте. Человек нелеп, он не делает так, как правильно. Он поступает так, что никогда не угадаешь, в какую сторону свернет и что сотворит. Так что нельзя осуждать ни Михаила, ни... Яру. Хорошо бы понять, почему так поступают. Его не устраивает премудрость вроде «Любовь зла — полюбишь и козла»! Или козу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать