Жанр: Детективная Фантастика » Флетчер Нибел » Исчезнувший (страница 16)


— Во сколько придет завтра агент ФБР? — спросила она.

— В половине десятого, — ответила Сью. — Это будет пытка. Он просит, чтобы каждая из нас уделила ему не меньше двух часов.

— Ты расскажешь ему о телефонном звонке?

— А это нужно?

— Да, — сказала Гретхен. — Я думаю, ты должна рассказать. Мы обе должны быть абсолютно откровенны, чтобы помочь отцу. Нам нечего скрывать, но, даже если мы попытаемся это сделать, нас все равно поймают на лжи. — Она приостановилась на миг. — Разве что промолчать о его служебном сейфе?.. Тут я не уверена.

Сью сразу забеспокоилась:

— Что за сейф?

— Тот, что в его кабинете.

Сью почувствовала, как в ней вдруг все оборвалось. Она никогда не слышала об этом сейфе.

— Наверное, агенты захотят заглянуть в него, — продолжала Гретхен. — Но я не представляю, что там лежит. Когда отец дал мне шифр, он сказал, чтобы я воспользовалась им только в случае его смерти или крайней необходимости, если с ним что-нибудь случится. Он сказал, что там хранятся кое-какие деньги.

— Деньги? — повторила Сью. Она была поражена. — И много?

— Не знаю. Он полагал, что там достаточно на его похороны и на первые расходы тебе, пока не вскроют завещание.

У Сью опустились руки. «Похороны». Потом она улыбнулась:

— Как это похоже на Стива. Твой отец подумал обо всем.

Однако такая его предусмотрительность вызвала у нее чувство горечи. Он мог хотя бы намекнуть ей. Неужели он думал, что она настолько слаба, что даже мысль о его смерти сломит ее? Нет, муж ее недооценивал. Она почувствовала, как он уходит от нее все дальше.

— Но у нас достаточно денег, — сказала Сью. — Кроме нашего общего счета в банке и счета на домашние расходы, у меня есть еще тысяч пять-шесть сбережений.

— В таком случае нам не понадобятся деньги из сейфа. Но я считаю, что должна сказать о них агенту и, если он потребует, открыть сейф.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему, Гретхен.

И они отправились спать. Гретхен думала о прозвище, которое связывало ее мать и отца многолетними интимными, для нее непонятными узами, а Сусанна о деньгах в сейфе, о которых Стив никогда ей не говорил. Если бы Стивен Грир вернулся сейчас, он, наверное, почувствовал бы себя чужим в собственном доме.

Уже лежа в постели и засыпая, Сью вдруг пробудилась, как от толчка. Только сейчас ей пришло в голову, что она все время говорила и думала о Стиве в прошедшем времени.



Было уже около полуночи, когда взятый на прокат «кадиллак» свернул с автострады Томаса Дьюи и помчался по Коннектикутскому шоссе.

Брэди Меншип умостился в углу мягкого зачехленного сиденья, поглядывая, как шофер выводит машину на крайнюю левую полосу для стремительного рывка до самого Саутпорта. Он так устал, что все кости ломило.

Ему пришлось надолго задержаться в конторе уже после того, как биржа закрылась и поток распоряжений о продаже акций приостановился. Как опытный маклер главным образом по нефтяной и электронной промышленности, он сразу почувствовал давление, словно тяжелая рука опустилась ему на плечо. Продавайте «Джерси стандарт», продавайте «Галф», продавайте «Мобил», «ИБМ», «Нейшнл Кэш Реджистер», продавайте «Учебные микрофильмы»! Сначала, когда курс только заколебался, он еще покупал, но потом акции полетели вниз, словно сдутые струей из компрессора, и он тоже бросился продавать. В половине четвертого, когда биржа закрылась, он стал на 45 тысяч долларов беднее, чем утром.

Брэди включил верхний плафон и вытащил из внутреннего кармана черную записную книжку, в которую заносил все совершенные за день сделки. Больше всего беспокоили акции «драконов» — так на американской бирже окрестили акции «Учебных микрофильмов». Маклеры прозвали их «драконами» потому, что, когда возникли «Учебные микрофильмы», они обрушились на биржу как дракон, внезапно и неудержимо, дыша огнем на своих противников. Любопытно, что этих акций в обороте было удивительно мало для такого крупного концерна. Львиная доля находилась в руках у нескольких счастливчиков, которые продавали их лишь изредка и по крохам на сумму от ста до пятисот долларов. Еще одной причиной стремительного взлета «Учебных микрофильмов» были всевозможные новшества, которыми концерн немало гордился. Некоторые находки, сделанные его учеными, оказывались не менее значительными, чем открытия в лабораториях Дюпона. Другие — мыльными пузырями. В том и другом случае «драконы» либо мгновенно взлетали, либо так же быстро падали в цене. За последние месяцы они принесли Брэди Меншипу приличный куш. Он неплохо зарабатывал на колебаниях курса, предугадывая взлеты и падения этих акций. Однако сегодня он ошибся. Утром «драконы» стояли всего на пять восьмых ниже обычного, и до полудня он покупал, но курс продолжал падать и к закрытию биржи дошел до 55, то есть на два пункта ниже, чем в прошлый четверг.

Затем вечером за обедом в Клубе банкиров он услышал тревожную новость. Обычно тихий, словно кладбище, клуб в тот вечер гудел, как улей. Маклеры и биржевые спекулянты работали допоздна, разгребая обломки, оставленные ураганом «грировского дня», и их лица выражали сожаления о погубленном уик-энде: все планы яхтсменов, любителей гольфа и завсегдатаев пляжей полетели в тартарары. Меншип сидел за одним столом с Брюсом Фолъярдом, специалистом по акциям электронной промышленности, который обычно до закрытия биржи кружил на небольшом пятачке возле телетайпа. Размягший от

нескольких бокалов виски с содовой Фолъярд заговорил, как всегда, обиняками, об особом давлении на «драконов». Как всегда, когда речь заходила о делах, намеки его становились более чем прозрачными. Вот и сейчас он проговорился, что одно лицо продало через разных маклеров сразу на пятнадцать тысяч «драконов». Пятнадцать тысяч! В обычный биржевой день хорошо, если в обороте бывало тысяч на пять редких акций «Учебных микрофильмов», поэтому пятнадцать тысяч было огромной суммой. За многие месяцы Брэди не сталкивался с таким крупным предложением. Это означало, что и в понедельник «драконы» будут катиться вниз. Меншипу удалось скрыть от Фолъярда свою тревогу, но эта новость сломила его, как удар в солнечное сплетение. У него было полно акций «Учебных микрофильмов».

Кто же продал сразу на пятнадцать тысяч «драконов» и почему? Весь этот «грировский день» на Уолл-стрит был сплошным сумасшествием, одним из тех необъяснимых психологических взрывов, которые подобны волне от незарегистрированного тайфуна. Все признаки указывали на длительный устойчивый курс, на повышение «Курса Роудбуша». Но вот близкий друг президента Соединенных Штатов исчезает, и биржа сходит с ума: все подспудные страхи маклеров и спекулянтов вырываются наружу, как пар сквозь трещину котла. Никто не знал, откуда дует ветер, но акции на недвижимость поползли вверх, акции стальной и автомобильной промышленности тоже круто взлетели.

Но продажа «драконов» на пятнадцать тысяч? Внезапно Меншип вспомнил обрывок разговора, один из тех бесчисленных фактов и случаев, которые он копил в памяти, как хозяйка копит всякое барахло у себя в чулане.

Это произошло недели две назад во время обеда в том же самом клубе, за столом у окна. Кто-то — кто же это был? Кто-то знакомый, он это знал, — сказал, что, по неофициальным сведениям, «Учебные микрофильмы» стараются прибрать к рукам «Кариб ойл», Это была процветающая, но маленькая нефтеперерабатывающая компания, в то время как огромный концерн «Микро» являлся признанным лидером в совершенно новой отрасли — в производстве микрофильмов для школ. Возможность вместить на одной ленте с кадрами три на пять дюймов весь текст библии буквально перевернула все издательское дело. Прошел слух, что «Учебные микрофильмы» собираются проглотить «Кариб ойл», чтобы расширить деятельность концерна. И операцию эту, как говорили в тот день за столом, должна была провести контора «Грир, Хилстраттер, Томлин и Де Лука», в то время политически самая неуязвимая юридическая фирма во всей стране. Близость Грира с Барни Лумисом, главой «Учебных микрофильмов», сегодня подтвердилась тем, что Мигель Лумис согласился стать посредником между миссис Грир и прессой. Может быть, продажа «драконов» на пятнадцать тысяч долларов означала, что кто-то испугался исхода этой операции с «Кариб ойл», потому что с внезапным исчезновением Грира его юридическая фирма могла потерять связи с Белым домом? Но даже если это так, зачем продавать «драконов»? Доходы «Микро» были велики, и будущее концерна казалось безоблачным, независимо от того, удастся ему поглотить маленькую нефтяную компанию или нет. Что там еще болтали о Грире и «Учебных микрофильмах»? Кажется, он занимался налоговыми делами концерна. Всегда надо следить за налогами, — вдруг обнаружатся скрытые доходы! Надо будет завтра позвонить своему человечку в Вашингтоне, пусть поразнюхает.

«Кадиллак» миновал Стэмфорд и Дарайн; Меншип только взглянул на зеленые ряды деревьев вдоль автострады. Облака нависли над ней, словно приклеенные к ночному небосводу. Меншип спрятал записную книжку и стал следить за огнями бегущих навстречу машин, этих смертоносных чудовищ, несущихся сквозь тьму.

Кто же выбросил на рынок «драконы» на пятнадцать тысяч только потому, что Стивен Грир исчез? Надо немедленно позвонить в Вашингтон Мори Риммелю.



Дэйв Полик почувствовал, как кровь запульсировала у него в жилах и дыхание стеснилось в груди, когда увидел двух высоченных парней, которые вышли из дома и направились к черному «форду-седану», оставленному напротив дома № 6709 по Барнаби-роуд. Предчувствие его не обмануло. Он был уверен, что это агенты ФБР. Он видел свет в гостиной, тень женской фигуры на портьере. Потом «седан» отъехал, и женщина закрыла дверь.

Полик мысленно пожал себе руку: поздравляю! Даже если он ошибся в своих предположениях, ФБР явно шло по тому же ложному следу.

Сопоставив все мелочи, он в сумерках свернул с Ривер-роуд и направился прямо на Бердетт, дорогу, которая вела к клубу «Неопалимая купина». Он остановился примерно там, где Грир должен был перелезть — или был перекинут — через металлическую решетчатую ограду, засек показания спидометра и направился к ближайшему аэродрому, отмеченному на его дорожной карте. Это был местный аэродром в Гейтерсбурге, маленькая посадочная площадка для спортивных машин и легких прокатных самолетов. Полик отметил расстояние от клуба — шестнадцать миль, — а также время. По скоростной автостраде, не нарушая ограничений, он доехал до места за двадцать одну минуту.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать