Жанр: Детективная Фантастика » Флетчер Нибел » Исчезнувший (страница 23)


— Джилл! — позвал я. — Загляни в календарь: там должно быть отмечено, когда мы с Филом обедали у «Пола Юнга». Это было где-то на прошлой неделе.

— Двадцать пятого августа, — ответила Джилл. — И не у «Пола Юнга», а в ресторане «Хай-Адамс». Время встречи я записала: шесть пятнадцать.

— Двадцать пятого августа, — повторил Сторм. — Это было вечером в среду, не так ли?

— Да, — сказала Джилл.

— Да-а-а, — протянул я. — Теперь я вспомнил точно, это было за день до исчезновения Стива Грира. С тех пор здесь многое изменилось.

— Могу представить, — сказал Сторм, делая новую запись. — Вы не помните, Юджин, долго ли вы беседовали в тот вечер с Любиным?

— Погодите, дайте подумать… Ну да, мы пообедали накоротке, потому что он спешил в Балтимор на какое-то деловое свидание. Расстались мы около восьми, это я помню.

Сторм задал еще несколько общих вопросов, затем спросил:

— Вы когда-нибудь слышали о дискуссионном клубе правительственных чиновников, который называется Потомакский ученый клуб?

— Ни разу в жизни. — Вопрос озадачил меня, но Сторм к нему не вернулся. Вместо этого он перелистал свои записи и ткнул карандашом в одну из страниц.

— Юджин, — сказал он, — что вы знаете об отношениях доктора Любина с женщинами?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, что водится. Они ему нравились?

Легкая улыбка Сторма намекала, что мы-то с ним разделяем пристрастие к прекрасному полу, а вот разделяет ли его Фил Любин, — это еще неизвестно. Я заметил, что Джилл вся подалась вперед, чтобы не пропустить ни слова.

— Вас интересует, не педераст ли он?

Ларри кивнул.

— Нет, по-моему, нет, — сказал я. — Он, конечно, не из агрессивных самцов, но, с другой стороны, я не замечал в нем ничего противоестественного… я бы сказал, что он мягкий и обходительный человек. — Вопрос этот огорчил меня. — Может быть, он… слишком утончен, но, насколько я знаю, в этом нет ничего преступного, во всяком случае по нашим законам.

Сторм почувствовал мою неприязнь.

— Юджин, не обижайтесь. Это обычный вопрос. — Он встал и спрятал блокнот во внутренний карман. — Думаю, это все. Благодарю за помощь.

Я также встал и пожал ему руку.

— Скажите, какое все это имеет отношение к Стиву Гриру? — спросил я.

— Я бы не хотел возвращаться к этому. — Он выглядел искренне огорченным. Ему было явно не по душе играть в эту игру с помощником президента.

— Рад был познакомиться, — сказал я. — Надеюсь, мы как-нибудь сможем посидеть и поболтать на досуге, когда вы не будете ничего у меня выпытывать.

— Устройте мне пару часов отгула в Бюро, и выпивка за мной.

Я дошел с ним до двери и сделал последнюю попытку, понизив голос:

— Послушайте, Ларри, честно, я ничего не понимаю в этом деле Грира. Мне сообщили, что на прошлой неделе он улетел в Бразилию. Что вы об этом знаете?

Мои слова поразили его, но он сумел сохранить бесстрастное выражение лица. Единственно, что он ответил, было: «По-моему, вы заблуждаетесь».

Когда дверь закрылась за ним, я повернулся к Джилл:

— Ну а что скажешь ты?

Она нахмурилась, а когда Джилл хмурится, лицо ее становится поистине трагическим.

— Мне кажется, он сам ничего не знает.

— Но ведь он явно занимается делом Грира, а если это так, он должен знать гораздо больше нас.

Она откинула со лба длинные волосы.

— Ты думаешь, — медленно сказала она, — что доктор Любин тоже исчез?

— Умница! — Она сразу уловила мою мысль. — Найди у себя в справочнике балтиморский телефон Фила. Насколько помню, он живет в «Квартирах Чарлза». Если его нет дома, позвони в университет. Соедини меня с ним!..

Я попытался сосредоточиться на последнем, почти утвержденном, почти окончательном тексте президентской речи по случаю Дня Труда. Джилл вызвала одного абонента, затем другого. Ее нежный приглушенный голосок почти сливался с гулом кондиционера. Чувствовалось, что снаружи адская жара.

— Джин! — Изумленные глаза ее были широко открыты. — Из «Квартир Чарлза» и с математического факультета говорят одно и то же: доктор Любин в воскресенье отправился в путешествие на автомашине куда-то на запад. Где он сейчас, никто не знает.

Мы смотрели друг на друга с нарастающим беспокойством. Стив Грир и Фил Любин исчезли… Полик говорит, что Грир тайно улетел в Рио… Ларри Сторм, явно занятый делом Грира, расспрашивает о Любине… Намекает на возможность… Грир и Любин. Господи, боже милостивый!

Я позвонил Грейс Лаллей и попросил, чтобы президент принял меня как можно скорее, — по делу Грира. Она ответила, что вице-президент скоро уйдет и тогда она пропустит меня перед директором ФБР. Минут через пять. Но я варился в собственном соку целых десять минут, прежде чем она вызвала.

Когда я вошел, президент изучал меморандум. Он встретил меня широкой теплой улыбкой и поднял очки надо лбом.

— Пентагон удивляется, как это вы ухитрились ошибиться на девятьсот миллионов в статье о расходах на истребители вертикального взлета, — сказал он. От него ничто не ускользало.

— Бюджетная комиссия уже спустила с меня за это шкуру. Я признал свою вину. Меня спутали эти проклятые два нуля, которые они напечатали после точки, словно цену женской шляпки: 29.95 долларов.

— Вы исправите ошибку на пресс-конференции?

Я кивнул. Первый мой промах за месяц. Неплохо начинается денек!

— Грейс сказала, у вас сверхсрочное дело.

Он обошел стол и уселся на краю, рядом с золотым осликом. Этим он как бы говорил мне, что не стоит так сильно волноваться. В мире атомных

бомб, освободительных войн, кризисов и слез все дела были сверхсрочными.

— Я по поводу Грира, — сказал я. И вкратце сообщил о разговорах с Поликом и Стормом. Пока я говорил, он слез со стола и принялся расхаживать по кабинету, склонив голову и засунув руки в карманы пиджака. За балконной дверью в саду розы никли под тяжестью предполуденной жары. Когда я закончил, президент сел в свое вращающееся кресло.

— Прошу извинить меня, Юджин, — он указал мне на кресло перед столом. — Садитесь… Да, новости неожиданные. Начнем с Полика. Как, по-вашему, когда он об этом сообщит?

— Не раньше следующей недели. Его «Досье» пошло в типографию в ночь на понедельник без новых сведений о Грире. Но, по-моему, к следующему номеру он постарается откопать нечто сенсационное.

— Понимаю… Это может вызвать страшные осложнения. — Он умолк, постукивая разрезальным ножом по мягкому зеленому бювару. — Можем мы как-нибудь справиться с Поликом?

— То есть помешать ему опубликовать собранный материал?

— Да. — Теперь он был очень серьезен.

— Ничего не выйдет, господин президент. Стоит мне заикнуться об этом, он сразу напечатает все.

Он задумался на мгновение.

— Полагаю, лучше мне заняться этим самому. Пожалуйста, свяжитесь с Поликом. Скажите, что я хотел бы поговорить с ним прежде, чем он что-либо опубликует. Только без всякого нажима, пожалуйста.

Я растерялся. С первого же дня после принятия присяги Роудбуш установил незыблемое правило: никаких частных интервью. Время от времени он, правда, встречался с группами из шести-семи ведущих журналистов для неофициальных бесед по общим вопросам, но считал, что давать личные интервью несправедливо по отношению к остальным представителям печати и опасно для Белого дома.

— Нам несдобровать, пресса поднимет вой, — сказал я.

— Не думаю, — возразил президент. — Можно провести Полика через служебный ход. Остальным незачем об этом знать.

Мне это не понравилось, но я не стал возражать.

— Хорошо, сэр. Попрошу Джилл найти его. Но на это потребуется время. Наверное, он сейчас летит в Рио по следам Грира.

Недовольно хмыкнув, президент уставился поверх моей головы на свою любимую картину. Это была яркая акварель, изображавшая берег Каптива-Айленда, его зимней резиденции.

— А теперь об этом агенте ФБР. Каковы ваши предположения?

— Если учесть все обстоятельства, ответ очевиден. После того как Джилл узнала, что Любин отправился в так называемое путешествие на автомашине, можно предположить… во всяком случае, вероятно, что Грир и Фил Любин находятся где-то вместе. Последний вопрос Сторма намекает на извращенную связь.

Президент подался вперед.

— Это, разумеется, совершеннейшая чепуха!.. Юджин, я полагаю, было бы лучше, если бы вы с Джилл вообще не касались этой стороны дела. Подобные предположения могут причинить большие неприятности многим людям.

— Понятно, сэр. — Ясное дело, в его кабинете я об этом больше не заикнусь.

— Теперь относительно того, что Любин тоже исчез. Это совсем другой вопрос. Я уже в курсе дела, мне сообщил Дескович. ФБР сейчас проверяет все возможные варианты.

— Вы могли бы мне об этом сказать, — возмутился я, может быть, с излишней горячностью.

— Доклад ФБР поступил ко мне только сегодня утром, — сказал он.

— Значит, это правда, что Стив улетел в Рио? — спросил я. Он по-прежнему смотрел мимо меня на картину. — Кроме того, я хотел бы знать, был ли Стив знаком с Филом Любиным?

Президент снял очки, подул на стекла и начал осторожно протирать их носовым платком. Это был его любимый способ потянуть время, я наблюдал его много раз на пресс-конференциях, когда президенту нужно было принять важное решение.

— Юджин, — сказал он наконец после непривычно долгой паузы. — Я полагаю, нам лучше сразу договориться. Пока у меня не будет всех фактов, я бы предпочел не обсуждать всякие догадки… Для Сью Грир, для ее дочери и для меня лично сейчас очень трудный период. Дело не в том, что я вам не доверяю. Просто я не хочу, чтобы кто-либо из нас располагал лишь неполными и непроверенными сведениями, строил предположения, которые могут оказаться не только ошибочными, но и пагубными. — Он снова помолчал. — Боюсь, вам придется удовлетвориться этим на некоторое время.

Я чувствовал, как гнев закипает во мне.

С первых дней моей работы в Белом доме подразумевалось, что меня не будут посвящать в некоторые вопросы, связанные с государственной безопасностью. Так, я не должен был участвовать в заседаниях Национального совета безопасности, в совещаниях, где обсуждались вопросы нашей обороны, такие, например, как контрольно-командные операции, названные еще Линдоном Джонсоном «красной кнопкой»; к ним имел доступ только Роудбуш. Я был своим, но не до конца доверенным человеком, и с самого начала своей карьеры сознавал, что это двойственное положение доставит мне немало горьких минут.

С другой стороны, я всегда считал, что во всех остальных вопросах, даже самых щекотливых, — как например, дело Грира, — меня обязаны держать в курсе, чтобы я мог в разумных пределах, но с достаточной полнотой информировать прессу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать