Жанр: Детективная Фантастика » Флетчер Нибел » Исчезнувший (страница 40)


Мигель и Гретхен быстро вышли. Уже на улице Гретхен почувствовала, что ее бьет дрожь, и уцепилась за руку Мигеля.

— Бабьи сплетни, — сказал он, когда они шли к стоянке.

— Майк, я думаю, вам надо взглянуть на эту квартиру, — сказала она решительно.

В телефонной будке на стоянке он отыскал по справочнику адрес дома Уилмарт на Р-стрит. Гретхен хотела ехать туда немедленно.

В подъезде Мигель нажал кнопку под почтовым ящиком с номером 4-Д. Имени владельца на табличке ящика не было. Никто на звонок не ответил. Тогда Мигель отыскал управляющего. У человека, который открыл ему дверь, было серое лицо и бородавка на щеке. Мигель спросил Филипа Любина из квартиры 4-Д. Квартира не занята, ответил управляющий, а этого имени он не знает.

— Там живет такой коротышка в очках, — сказал Мигель.

— Был такой жилец, до первого числа этого месяца, — согласился управляющий. — Но его фамилия Клингман.

— Вы знаете его адрес? — спросил Мигель.

— Где-то на Чарлз-стрит, в Балтиморе. Но в чем дело? Ходят, выспрашивают… Я уже рассказал все, что знал.

Гретхен дожидалась Мигеля в затемненной машине за углом. Мигель рассказал, что ему удалось узнать.

— Но почему вы спросили про коротышку в очках? — удивилась она.

— По словам той дамы в «Диалоге», он примерно так выглядит, — ответил он. Затем добавил: — Кроме того, агент ФБР показал мне фотографию доктора Любина.

— И мне тоже, — проговорила Гретхен тихим, напряженным голосом. — Майк, я… — Она умолкла, пытаясь овладеть собой. Наконец это ей удалось. — Майк, лучше нам поскорее вернуться домой. Я хочу быть там до прихода матери… Майк, мне придется ей все рассказать.

Он развернул машину и погнал по дороге на Кенвуд. Ночь была прохладной — первая весточка осени. Гретхен поплотней запахнула пальто. Они ехали в тревожном молчании.



Сусанна Грир видела со своего места ажурную решетку балкона и широкую аллею, ведущую к Капитолию и памятнику Вашингтону. Она сидела за кофейным столиком напротив президента в овальной гостиной на втором этаже. Высокое окно было открыто, кондиционер выключен, и Сью наслаждалась ночной свежестью.

К счастью, Элен Роудбуш извинилась и оставила их. Зато обед был настоящей пыткой: Элен болтала о всяческих пустяках, словно Стива вообще не существовало. Пол Роудбуш рассказал несколько милых анекдотов, но его обычная приветливость казалась в тот вечер несколько деланной. Элен все время испытующе поглядывала на Сью, стараясь определить ее настроение и самочувствие, словно Сусанна только поправлялась после тяжкой болезни.

Лишь когда они остались с президентом вдвоем и поднялись на внутреннем лифте на второй этаж, Сью вздохнула с облегчением. Роудбуш провел ее через просторный холл, кивнув дежурному агенту охраны, и усадил в овальной гостиной, выдержанной в мягких желтоватых тонах.

Дворецкий принес кофе в серебряном кофейнике, и президент сам наполнил маленькие чашечки.

— Благодарю вас, господин президент, — сказала она.

— Пожалуйста, Сью, для вас я просто Пол.

— Право, я не могу вас так называть, вы же знаете! — Она рассмеялась в первый раз за весь вечер. Почему ей стало вдруг так легко, когда Элен ушла? — Когда я думаю, я называю вас «Пол», но сказать вслух не смею… Пожалуйста, поблагодарите еще раз Элен от меня. Она такая заботливая.

— Иногда Элен… — Мысль осталась невысказанной. Он помешал кофе серебряной ложечкой. — Сью, мне очень жаль, что мы не пригласили вас раньше. Представляю, чего вы натерпелись.

— Это были тяжкие недели, — сказала она. — Теперь, положа руку на сердце, я, наверное, смогу вынести все, кроме неопределенности. Пусть в этом замешана женщина. Пусть это какое-нибудь умственное расстройство. Пусть даже злостное банкротство, как там говорят на Уолл-стрит. Все, все, что угодно, только не эта страшная неизвестность. Это самое худшее. — Она чувствовала, как невольно торопится высказать все свои страхи. — Пусть даже то, о чем люди думают после этой ужасной речи в Кентукки. Сначала я была вне себя, но теперь…

— Вы говорите об этой грязной сплетне про «доктора X»? — спросил он.

— Да. Но даже с этим я могу теперь примириться. Это может показаться странным, но это так. Ничего не знать гораздо хуже. Видите ли…

Но как объяснить? Как рассказать о своих мыслях, когда она лежала прошлой ночью без сна и вспоминала, вспоминала… любовь Стива, его нежность, его теплый взгляд… Она действительно знала: даже если на суде докажут, что Стив был физически близок с мужчиной, она не поверит доказательствам. Никакие так называемые факты не поколеблют ее интуиции. Что бы там ни говорили люди, ей лучше знать. И если это нелогично, значит, логика противоречит истине.

Роудбуш терпеливо ждал, затем наклонился к ней.

— Сью, я хотел вас видеть сегодня главным образом из-за этой речи. Даже если бы Гретхен не позвонила, я все равно просил бы вас отобедать с нами… Вы знаете, какая жестокая вещь политика? Самое обычное оружие политиков — лживые обвинения, которые трудно опровергнуть. А что касается инсинуаций гражданина Калпа относительно «доктора X», то это вообще сплошная ложь, могу вас уверить.

— Меня не надо уверять, — сказала она. — Я слишком давно и слишком хорошо знаю Стива.

— А мне кажется, надо, — медленно начал он. — Независимо от ваших чувств к Стиву неуверенность будет разъедать вам душу. Маленькие, пустяковые сомненьица, крохотные подозреньица отравят вас. Такова человеческая натура, Сью… Поэтому давайте поговорим откровенно. Я скажу вам все, что могу.

Видите ли, я ознакомился с донесениями ФБР и хочу рассказать по секрету о том, о чем пока нельзя говорить всей стране.

Она сразу воспрянула в предчувствии добрых вестей, отпила немного кофе и вся превратилась в слух.

— Во-первых, — начал Роудбуш, — доктор Х существует, хотя непонятно, как об этом узнал мистер Калп. Это доктор Филип Дж.Любин, профессор математики в университете Джона Хопкинса.

Она кивнула.

— Об этом я догадалась. Агенты ФБР показали мне фотокарточку и спросили, не знаю ли я этого человека под именем доктора Любина или Дэвида Клингмана. Но я его никогда в жизни не видела.

— Да, разумеется… — он сочувственно улыбнулся. — Во-вторых, Стив и доктор Любин действительно регулярно встречались около года. Почти каждую среду по вечерам.

— По средам? — она почувствовала себя обманутой, преданной. — Но Стив говорил мне, что у него по средам какие-то заседания. Он называл это Потомакским клубом.

— Да, — сказал президент. — Посторонним это нелегко понять, но мы с вами достаточно хорошо знаем Стива, чтобы поверить: он действительно изучал с доктором Любиным определенные проблемы.

— Какие проблемы? — Она снова ожила. — Но почему в такой тайне? Почему он не мог мне сказать?

Роудбуш пожал плечами и улыбнулся.

— Вы знаете Стива лучше, чем я. И вы знаете, как он иной раз действует. Помните, он вдруг увез всю семью на целый год в Харвард для изучения… кстати, чем он тогда увлекся, Сью?

— Восточным искусством, — сказала она слабым голосом. — Это было так давно! Но теперь-то? ФБР узнало, что они изучали и для чего?

— Филип Любин в своей области знаменитость, — ответил президент. — Поэтому следует предположить, что Стив изучал с ним высшую математику.

— Несколько лет назад он уже пробовал разобраться по книгам Гретхен в какой-то новой математике, — сказала Сью. — Вообразил, будто домашние счета надо вести по другой системе, кажется, на основе восьмеричного счета.

— Ну вот видите, все абсолютно точно.

— Право, не знаю. Для меня это очень странно.

Надежда снова покинула ее, уступив место уже привычному чувству угнетенности.

Роудбуш встал, сунул руки в карманы пиджака и прошел через всю гостиную к высокому окну, выходящему в сад. Большие деревья замерли в свете уличных фонарей. Он постоял немного, и, когда обернулся, голос его был спокоен и ровен.

— Сью, для меня, как и для вас, это нелегкие дни испытания. Стив, как вы знаете, мой ближайший друг, но не просто друг. Он мой единомышленник. Наши взгляды на мир порой так близки, что его суждения иногда кажутся выражением моих собственных мыслей. Поэтому мне его страшно не хватает, особенно сейчас, когда разворачивается предвыборная кампания. Я знаю, если бы он мог, он сейчас боролся бы плечом к плечу со мной. Тот факт, что его здесь нет, означает лишь одно: на это есть веские причины. Я уверен, что в свое время он расскажет об этих причинах и все объяснится к общему удовольствию. Сью, я незыблемо верю в Стива.

Он умолк. У него было странное выражение, словно он мучительно боролся с нерешительностью. Она чувствовала, что ее убаюкивают словами, которые должны были бы успокоить ее, но слишком много оставалось недосказанным.

— Может быть, лучше всего взглянуть на это дело так, — продолжал он. — Хотя ситуация не совсем ясна, некоторые вещи не вызывают ни у вас, ни у меня ни малейшего сомнения. Какие бы ни ходили слухи в отношении Стива, мы с вами знаем, что в них нет ни капли правды. А домыслы, что же, не стоит на них обращать внимания, потому что вы знаете факты.

Он сел в свое кресло.

— Во-вторых, Сью, Стив не связан ни с какой другой женщиной. — Он постучал пальцем по манильской папке, лежавшей на кофейном столике. — Стив любит вас. Вы знаете это лучше, чем я, но, во всяком случае, я могу вас заверить: тут нет никакой любовной связи.

Роудбуш закинул руку за спинку своего кресла.

— И в-третьих, Стив не замешан ни в каком финансовом скандале. Это проверено досконально.

Сусанна сразу насторожилась: значит, остальное проверено не досконально? Ей хотелось, чтобы президент выражался яснее.

— Вся эта волна слухов об «Учебных микрофильмах», здоровом солидном предприятии, сплошной вздор, — продолжал Роудбуш. — Стив вел кое-какие дела Лумиса, вы, наверное, знаете, но несколько месяцев назад отказался от них. Со всех точек зрения Стив в финансовом отношении абсолютно чист. Это установлено окончательно.

Он снова постучал пальцем по манильской папке, и Сью подумала: если там у него донесения ФБР, почему он просто не познакомит ее с ними? Президент смотрел на нее, стараясь понять, достиг ли он своей цели.

— По моему твердому убеждению, — заговорил он после паузы, — Стив сам вернется в должное время, может быть, через несколько недель. Я в это верю, и Стив поступил так потому, что твердо полагается на вас с Гретхен. Повторяю: я верю, но пока не могу сказать ничего конкретного. Хотел бы, но не могу. Однако, что бы ни случилось, вы должны вести себя так же мужественно… По чести говоря, Сью, я восхищен вашей храбростью и твердостью духа. Вы настоящая женщина!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать