Жанр: Детективная Фантастика » Флетчер Нибел » Исчезнувший (страница 44)


— Призраки ничего не весят, Дэнни, — попытался отшутиться президент.

— Этот весит целую тонну!

— Господин президент, — вмешался стареющий молодежный лидер, — если вы не хотите пока ничего говорить стране, может быть, вы введете в курс дела хоть нас — для общей ориентировки?

Роудбуш покачал головой.

— Расследование еще продолжается. Не думаю, чтобы обмен предположениями на этой стадии был кому-нибудь из нас полезен.

На всех лицах застыло оскорбленное выражение. Эти люди были столпами избирательной кампании. Они не щадили себя ради этого человека, и вот теперь он грубо отказывает им в доверии. Он заткнул им рот, захлопнул перед ними дверь.

Совещание продолжалось еще несколько минут. Было решено, что Каваног и еще двое отправятся с Роудбушем в Омаху, где ему предстояло на следующей неделе выступить перед фермерами. Распорядитель финансов и молодежный лидер расплывчато пообещали приложить все усилия. Затем вся группа потянулась из комнаты, и прощальные рукопожатия Роудбуша вряд ли воодушевили капитанов его избирательной кампании.

Я задержался, хотя президент об этом не просил. Он даже удивился, заметив, что я все еще стою перед его столом.

— Что-нибудь случилось, Джин?

— Да, сэр. — Для меня это был самый трудный момент за все годы работы в Белом доме. — Я ухожу из вашего пресс-центра, господин президент.

Он нахмурился, затем взглянул на меня недоуменно, как человек, который не верит своим ушам.

Я торопливо заговорил. Речь моя был не слишком логична, но одна мысль прошивала ее красной нитью: он может, если угодно, дурачить публику, но не имеет права так поступать с друзьями, которые несут на себе всю тяжесть его избирательной кампании, а особенно со мной.

— Может быть, это не очень принципиальный мотив, господин президент, — сказал я в заключение, — но я только так это понимаю.

— Пожалуйста, присядьте, Джин, прошу вас, — сказал он отеческим тоном.

Я сел. Он покинул свое вращающееся кресло, обошел стол и присел на край, на свое любимое место возле золотого ослика. Одна нога его раскачивалась в воздухе.

— Что именно вы хотели бы знать, Джин?

— Все, что вы узнали от ФБР, господин президент, — ответил я. — Я заслужил ваше доверие, сэр. Думаю, что и другие тоже, но сейчас я говорю о себе. В эту кампанию мне доставалось, как никому. Вы поставили меня в такое невыносимое положение перед прессой, что я… — Тут я полоснул себя ребром ладони по горлу. — Короче, с меня этого вот как достаточно, господин президент.

Он улыбнулся.

— Вы считаете, что я могу скрывать факты от народа, но не от вас, не так ли?

— Совершенно верно. — Я собирался высказать ему все, что думаю о Любине и Грире, но почему-то сейчас мне было трудно об этом заговорить. — Пока вы мне не доверяете, от меня здесь мало толку.

— Если вы сейчас подадите в отставку, — сказал он, — вы нанесете огромный вред и мне, и всей нашей партии.

— В этом я не уверен, — возразил я. — Это будет однодневной сенсацией, не более. Кроме того, я могу привести тысячу причин, — нервное истощение, язва, переутомление и тому подобное. Да и вообще, что бы со мной ни случилось, так больше продолжаться не может, господин президент.

— Ирландская гордость?

В другое время я бы взорвался, но теперь я чувствовал не гнев, а только горькую обиду. Больше всего мне хотелось поскорее с этим покончить.

— Человеческая гордость, — сказал я. — Если вы этого не понимаете, господин президент, нам не о чем говорить.

— Да, видимо, не о чем. — Он взглянул на меня как в былые дни, с симпатией и уважением. Затем вдруг наклонился вперед и крепко взял меня за плечо.

— Джин, — сказал он, — я знаю, что вы думаете. Вы думаете, ФБР раскопало нечто порочащее Стива, и я пытаюсь это скрыть, потому что боюсь скандала, боюсь поражения на выборах.

— Да, я так думаю, — сказал я. — Но не в этом дело, господин президент. Дело в том, что вы скрываете от меня факты, какие бы они ни были. А на всю эту историю мне, честно говоря, плевать!

— Что-то не верится, — проговорил он с хитрой улыбкой. — Вы на себя клевещете, Джин.

Я чуть не расхохотался. Ни моя девушка, ни мой босс не допускали и мысли, что у меня могут быть нормальные эгоистические побуждения. Как человеку понять себя, если даже самые близкие люди отказываются его понимать?

Роудбуш склонился к календарю.

— Сегодня двадцать девятое сентября, — сказал он. — Джин, вы можете дать мне еще десять дней?

Я был ошеломлен. Мысль о компромиссе не приходила мне в голову.

— Боюсь, что я вас не понимаю, — промямлил я.

Он полистал календарь.

— Десять дней, — сказал он. — Подождите до девятого октября. И тогда вы либо получите все донесения ФБР, либо уйдете и напишете целую страницу в «Нью-Йорк таймс», объясняя всем и каждому, почему вы ушли.

— Не улавливаю вашей мысли, — сказал я. — Что такого я узнаю через десять дней, чего вы не можете мне сказать сейчас?

— А между прочим, Джин, в общем-то вы правы. Я очень беспокоюсь за результаты выборов, гораздо больше, чем показал это на совещании. Но я надеюсь, — и донесения ФБР подтверждают мои надежды, — что нам все удастся уладить наилучшим образом через десять дней.

— Но к тому времени вы уже можете оказаться битым кандидатом, несмотря ни на что, — возразил я. — Боюсь, вы не представляете, как быстро падают наши шансы.

— Благодарю за «наши шансы», — сказал он с улыбкой. — Но, кажется, не это вас беспокоит. Вы хотите, чтобы я поверил в

вас, а я с вами торгуюсь. Дайте мне эти десять дней. Джин, и я поверю.

— Не знаю…

— Я думаю, это будет разумно, — сказал он убеждающим тоном. — В конце концов, мы работаем вместе четыре с лишним года.

— Я ведь не многого прошу, — пробормотал я, чувствуя, что сдаюсь. — Я только хочу, чтобы от меня не скрывали факты, хорошие или плохие.

— А я говорю: вы будете полностью в курсе дела через десять дней, — сказал он. — Если не согласны, можете собрать все ваши секретные документы и отправить авиапочтой в Спрингфилд.

Теперь он улыбался мне открытой, теплой улыбкой. Она была неотразима. Решимость моя растаяла.

— Договорились? — спросил он, протягивая мне свою большую руку.

Я машинально пожал ее.

— Хорошо, господин президент.

И вскоре я уже шел в полутрансе к своему кабинету, живое доказательство того, что даже решительному человеку трудно устоять перед обаянием Роудбуша.

Джилл встала мне навстречу, уперев руки в боки.

— Тебя что, загипнотизировали? — спросила она.

— Вот именно, ты нашла нужное слово.

Я дошел до своего кресла и свалился в него, словно меня толкнули.

— Можно собирать вещи? — спросила она.

Я покачал головой.

— Мы остаемся.

Затем рассказал ей обо всем: и о совещании, и о нашем разговоре с президентом.

— Бэби, тебя купили за пряник, — сказала она. Длинные волосы обрамляли ее лицо, скорбное, укоризненное.

— Нет, это просто компромисс, на десять дней.

— Джин, — сказала она. — Ты непоследователен. Ты сказал, что уйдешь, но не ушел.

— Не так это просто. Президент был совсем другой сегодня. Нельзя так просто взять и хлопнуть дверью, когда он… когда он тебя просит.

— Ты не смог отстоять то, что считаешь правильным, — наставительно сказала она. — Тебе польстили, и ты попался на удочку.

— А ты бы что сделала на моем месте?

— Ушла. Я бы сказала ему, что не могу работать с человеком, который обманывает народ, — именно то, что думаешь ты.

Ну вот, теперь меня обвиняют в отказе от принципов, которых у меня никогда не было. От ее женской логики можно было рехнуться!

— Да, ты бы сказала, — усмехнулся я. — Тебе двадцать четыре года, но ты еще сама не знаешь, о чем говоришь, и ничего не смыслишь в политике.

Несколько секунд она внимательно изучала меня, затем села за машинку и начала яростно барабанить по клавишам. Вскоре треск прекратился, она выдернула из машинки лист бумаги, быстро пересекла кабинет, вручила мне листок и вернулась за свой стол.

Передо мной лежало следующее послание:

«29.9. Вашингтон, Желтый дом.

Дорогой сэр!

Мне осточертело не только лицемерие этого заведения, но и атмосфера трусости и беспринципности, которые кое-кто путает с преданностью.

Я не люблю низкопоклонства.

Я презираю самообман.

Я рада, что мне двадцать четыре года и у меня еще есть принципы.

Это заведение для выживших из ума.

Посему уведомляю о моем увольнении со вторника 3 ноября, поскольку это день моей свадьбы. Я намереваюсь обвенчаться в часовне вашингтонского собора в 3 часа пополудни.

Преданная вам Джилл Николс.

P.S. Я выхожу замуж за типа по имени Юджин Каллиган в слабой надежде, что это сделает его решительным мужчиной, а меня — честной женщиной».



Передо мной все поплыло. Мне казалось, этот миг наступит когда-нибудь, очень не скоро, в далеком будущем.

— Как сказал Великий Человек, ты узнаешь ответ через десять дней, — сказал я.

— У тебя все равно нет выбора, — возразила Джилл. — А мне не у кого спрашиваться.

— Но твоя родня! — слабо запротестовал я. — Что подумает твоя мать, когда узнает, что ты выходишь замуж за престарелого циника, который играл в картишки, когда тебя еще не было на свете?

— Наверное, возненавидит тебя до конца своих дней. Другой тещи ты не заслуживаешь. — Она собрала бумаги в стопку. — А теперь за дела, которые так близки твоему сердцу. Мои записи в порядке. Надо ответить на пять звонков. Кроме того, двести студентов из Американского университета собираются завтра пикетировать Белый дом. Они уже рисуют неприличные карикатуры на Стивена Грира. Пресса интересуется, что ты собираешься предпринять по этому поводу.

— Ходить по улицам никому не возбраняется, — сказал я. У меня все еще кружилась голова от счастья. — Однако окружной закон запрещает выставлять в общественных местах непристойные изображения. Лучше посоветоваться со службой охраны. Вызови мне Дона Шихана.

— Слушаюсь, сэр!

Еще несколько минут я пребывал в обалделом состоянии и едва слышал нежный голос Джилл, говорившей по телефону:

— Они говорят, Дон Шихан сейчас в Омахе, — сказала она мне погромче. — Готовится встретить президента.

Мне пришло в голову, что этот Шихан недавно уже отлучался из Вашингтона. Странно, что начальник охраны Белого дома так часто сам занимается подготовительными операциями. Я чувствовал себя как на иголках. Мне срочно нужен был его совет. Эти хулиганские демонстрации сопливых школяров могли плохо кончиться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать