Жанр: Научная Фантастика » Н Неизвестный » Клешни для 'именинников' (страница 21)


Джим Шортер остановил темно-зеленый "ягуар" у ограды старого кладбища и выбросил из окошка погасший окурок. Сладко зевнул посмотрел на сидящего рядом Томаса Гальярди, который с беспокойством оглядывался по сторонам. Его черные кудри при этом качались перед глазами, но похоже не смущали смуглого парня: - Джим... Почему мы приехали на кладбище? - спросил он. - Я знал, что ты это спросишь, - улыбнулся Шортер и во рту сверкнули его золотые зубы. - Ты ведь хочешь завладеть ожерельем Стампа? А, Том? Гальярди лениво кивнул: - Ну да, для этого мне и понадобилась твоя помощь, но... - Теперь слушай... Когда мне сели на хвост и с ожерельем можно было спалиться побыстрее той спички, я попробовал найти убежище у своего старого корешка... Ты его не знаешь... Пришел я к нему не вовремя - в тот день скончался его родной брат... Много пил и все такое... Несмотря на это, парень спрятал меня, а я, опасаясь носить ожерелье при себе, спрятал камешки в гробу с его покойным братцем. Оно и сейчас лежит там... Нам нужно только пойти и взять его. Ключ от склепа у меня есть... Том заметно помрачнел: - Тревожить мертвых... - не нравится мне это... Сам положил, сам теперь и забирай. Ты знаешь, что за работу я заплачу... - Никто тебя работать не заставляет, я все беру на себя. Ты только подержишь свечу... Темноволосый парень еще немного помялся и кивнул головой. - Ну вот и отлично... Идем, - Джим первый вышел из "ягуара" и посмотрел на небо. - Что это такое, объяснит мне кто-нибудь? Том посмотрел туда же, куда и Джим: - Похоже это знамение. Я говорил, что нельзя тревожить мертвых,изменившимся голосом проговорил он. - Давай отложим это дело до более лучших времен. Джим пожал плечами: - Ожерелье тебе нужно, не мне, но расплатиться со мной придется сегодня. Мне нужно срочно уехать. Я оставлю тебе ключ от склепа и ты сам спокойненько заберешь свои камешки, когда тебе будет угодно. К тому времени труп раздуется и так прижмет ожерелье к стенке гроба, что тебе придется его ломать. Тома передернуло и он с опаской посмотрел на каменную ограду кладбища, за которой замерли величавые безмолвные кресты и огромные семейные склепы. - Тогда пойдем, - решительно сказал он и первый перелез через ограду. Джим еще раз посмотрел на небо и скривился.., неприятный свет ударил ему в глаза: - Чертовщина какая-то, - проворчал он и последовал за Гальярди. - Куда дальше? - услышал он его голос. - Иди за мной, я здесь все изучил, - сказав это, Джим уверенно направился к центру кладбища, лавируя меж крестами. Том все время отставал и Шортеру приходилось часто останавливаться и поджидать его. - Что с тобой? - спросил он. - Плетешься, как черепаха... - Мне плохо, - прохрипел Гальярди таким голосом, что у Джима прошел мороз по коже. - Не знаю почему... Началось только сейчас... Меня всего вы... выворачивает... - Ничего удивительного, ведь у тебя вчера был день рождения, - весело пояснил Шортер. - Ты просто перебрал - это бывает... Идем. Склеп уже совсем рядом... Шатаясь, едва передвигая ноги, которые почему-то стали плохо сгибаться, Том поплелся за Джимом. Когда Шортер открыл замок склепа, Гальярди был еще далеко, но что поразило Джима - он слышал его хриплое дыхание. Скоро он подошел и Шортера поразило его изменившееся до неузнаваемости лицо, которое показалось ему потрескавшимся. Снова по спине прошел холодок... Да, парню явно не по себе, но почему так внезапно? Джим не стал об этом задумываться, когда рядом, в черном отполированном гробу лежит целое состояние, нужно думать только о нем. Сейчас они достанут ожерелье ион, Джим, ударит Гальярди по голове, избивив его от мучений... - Ты готов? - спокойно спросил он, но Том ничего не ответил. Шортер бросил на него косой взгляд и вздрогнул; ему показалось, что глаза парня ушли куда-то вглубь черепа... Стараясь сохранять спокойствие, Джим достал свечу, зажег ее и отдал Гальярди. Когда тот сжимал пальцы, забирая свечу, ему показалось, что они хрустнули словно сухая ветка... Мужчины вошли в прохладный склеп, где стояло три гроба. Дверь закрывать не стали и яркий голубой свет крупных звезд проникал в тесное помещение. - Вот этот,- прошептал Джим, коснувшись рукой крышки одного гроба. Свети. Открывая гроб, Шортер слышал какие-то непонятные звуки у себя за спиной, но он не обращал внимания, думая, что это все ему мерещится. Всегда, когда находишься так близко от покойника, да еще ночью что-то- да мерещится... Но вот крышка ушла в сторону и Джим увидел торчащий из ящика белый холмик накрытый простыней, раздувшийся живот покойника. Шортеру стало не по себе, но он нашел в себе силы взяться за кончик простыни и поднять ее вверх... В этот момент ветерком захлопнуло дверь склепа и Джим вздрогнул, отпустив простыню. Грубо выругавшись, он снова поднял ее и уже увидел почерневшие руки мертвеца, когда сзади потухла свеча... - Эй, Том, что там у тебя? - дрожащим голосом спросил Шортер, почувствовав, как противно теплая волна страха охватывает его тело... Неприятная штука - остаться рядом с трупом в полнейшей темноте. В голову сразу лезут дикие мысли, хотя и не считаешь себя человеком суеверным.- Том! Зажги свечу, чтоб тебя... Странный непонятный хруст заставил Джима повернуться. Он ничего не заметил в темноте, но прямо перед ним, что-то шевелилось, или вернее будет - копошилось... Щелкание и хлюпание, которые Джим слышал совсем рядом, заставили его невольно отступить, но он уперся в гроб... Близкий запах смерти проникал в его легкие, вызывал тошноту... - Том! - громко закричал Шортер, но ответа не последовало. Он попытался зажечь спичку, когда до его ноги что-то дотронулось. Инстинктивно, он поджал ее, оставшись на одной ноге и с трудом удерживая равновесие, чтобы не рухнуть на накрытый простыней труп. Он пошарил перед собой рукой и почувствовал прикосновение к чему-то твердому и шаршавому. Потеряв выдержку, Джим свалил гроб и наступив на вывалившееся из него тело бросился в темноту, но быстро уперся в стену и стесав себе лоб, упал на каменный пол. Если скрести железом по камню, получится именно такой звук, какой слышал Джим, лежа на холодном полу склепа. Звук этот приближался. Когда Шортера снова что-то коснулось, он издал дикий крик, который скоро оборвался, так-как его горло сжало что-то, напоминающее большие ножницы...

Элен Боллард проснулась от того, что в комнате, вдруг, стало светло.., настолько светло, что женщина почувствовала это сквозь сон. Она открыла глаза и прищурилась: в комнате было так, как-будто включили лампу дневного света... Элен покосилась на окно и увидела бледный белый шар... "Луна", подумала она, но в следующий момент увидела рядом такой же... Она встала и отдернув прозрачный занавес, посмотрела на небо... Везде, то тут, то там на небе замерли белые шары, осветившие землю, превратившие город в декорацию на киностудии, под десятками юпитеров. Несколько минут она смотрела вверх, не спеша снова ложиться, так как открывшийся вид притягивал ее взгляд, как магнит. Наконец Элен пожала плечами и вернулась под одеяло... Рядом зашевелился ее муж, которого после прошедшей вечеринки не могло разбудить ничто и никто... "Нужно будет повесить темные шторы", - подумала женщина и укрылась одеялом с головой... Заснуть снова никак не удавалось и она слушала крики соседей за стеной и топот ног в квартире этажом выше... Непонятная суета соседей не волновала ее.., Муж, похоже, все-таки проснулся, так как постоянно ворочался, переворачиваясь волчком, как от невыносимой боли... Что-то скреблось в стену и мысль о соседях пришлось отбросить сразу, так как звук был где-то рядом... - Джордж, - позвала Элен, но муж не отозвался и она подумала, что он суетится в хмельном тяжелом сне и нет причины для беспокойства... В бок женщине что-то уперлось... Что-то похожее на локоть, настолько шершавый, что Элен стало больно и она попыталась отпихнуть ЭТО. Ее рука коснулась твердой, покрытой маленькими шипами поверхности и, еще не соображая чтобы это могло быть, она провела рукой немного в сторону... В голове потеплело... Рядом с Элен, в кровати лежал какой-то предмет, но никак не ее муж. Женщина отбросила в сторону одеяло и закричала от ужаса... Рядом с ней лежало уродливое членистоногое существо, а простыня пропиталась чем-то похожим на сукровицу... Элен едва не лишилась чувств, когда рассмотрела в шевелящейся уродине лицо, в котром еще что-то осталось от ее Джорджа. Оно менялось на глазах, трескалось, расходилось по частям, становилось твердым, похожим на гипс... Весь этот процесс сопровождался жутким треском и обилием вытекающей на кровать слизи. Элен и сама не знала почему сразу не потеряла сознание. Она выбежала из комнаты, не переставая кричать и бросилась в ванную, единственную комнату, которая располагала небольшим засовом изнутри. Запершись там, она перестала кричать и посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось, что за последние несколько минут она постарела лет на десять.., в крайнем случае ее собственное отражение испугало женщину... Скрежет за дверью заставил Элен затаить дыхание... Существо еще ползло к ванной и уже находилось под дверью, как следующий звук заставил женщину оцепенеть от ужаса. Такой звук можно услышать, если провести тупым ножам по двери снизу вверх. Элен прижалась к кафельным плиткам сама не своя от страха... Ей очень хотелось кричать, но она не могла раскрыть рта, а лицо ее совсем не было похожим на лицо женщины. Существо скрежетало за дверью все сильнее и затем, видимо, навалилось на нее, так как та заскрипела. Стены и потолок поплыли перед глазами Элен и, теряя чувства, она увидела, как дверь

раскрылась и маленький засовчик упал на пол. В ванную вползал огромных размеров рак...

- Закройте окна! Перенесите меня в другую комнату! - кричал Мельский, почувствовавший в груди адскую боль и какое-то шевеление. Ему казалось, что грудная клетка сейчас прорвется и из нее на свет божий выползет нечто жуткое. Штопор оглашал операционную криками, но после того, как ушел старик, его уже не понимали. Шериф замер возле окна, похожий на шкаф своими габаритами и неподвижностью. Он глубоко задумался. Двое полицейских у дверей не сводили глаз с Мельского, который корчился на кушетке, наблюдая, как меняется его цвет лица, принимая зеленоватый оттенок... Штопору было невыносимо плохо... Ему казалось, что он чувствует шевеление каждого своего органа... Ребра трещали, ноги становились неподвижными... Сорочка с треском разорвалась, и полицейские замерли, увидев, как выпятилась грудь Штопора. Сквозь тонкую и почти прозрачную кожу, можно было заметить на ребрах даже трещинку... Что самое страшное, ребра сами шевелились.., как-будто это были уже не кости, а чьи-то живые конечности. Шерифу пришла в голову какая-то мысль. Он круто повернулся к Мельскому и с интересом на него посмотрев, подозвал к себе одного копа. - Давай быстро ко входу в клинику... Там должен быть кто-то из репортеров... Тащи его сюда, да поживее... Коп исчез за дверью и скоро появился с патлатым долговязым парнем, вооруженным видеокамерой. - То что надо! - обрадовался Баум. - Давай, парень, наводи свою штуку на того умника и снимай, пока не кончится кассета... Давай, давай, - шериф подтолкнул долговязого к кушетке. При виде Мельского, репортер на время забыл куда нужно нажимать, но скоро овладел собой и кассета завертелась. - Дайте мне пистолет, - хрипел Штопор чувствуя, что челюсти деревенеют, а язык рассасывается по полости рта. - Пистолет... Мельский попробовал встать с кушетки и подойти поближе к людям, которые собрались возле него, как возле клетки с диковинным животным в зоопарке. Заметив этот маневр, один коп извлек из кобуры пистолет, но шериф заставил его убрать оружие туда, откуда он его достал. Коп неохотно сделал это, продолжая смотреть позеленевшими глазами то на Мельского, то на шефа. Штопор приближался к полицейским подобный исчадию ада, словно персонаж фильма ужасов, вытянув перед собой руки, потерявшие уже свой нормальный вид. Рука ближнего к нему полицейского так и тянулась к пистолету, но шериф не позволял даже дотронуться до кобуры: - Не стрелять! Не стрелять! - твердил он, не сводя с Мельского горящего возбужденным блеском, взгляда. - Эй, парень.., сделай так, чтобы и я попал в кадр... Ну же..! Доктор Лейкинг не мог смотреть на подобное представление: он бросил на Баума укоризненный взгляд и стремительно вышел из операционной... Навстречу ему, по коридору бежали визжащие от страха медсестры... Мельский, терявший на глазах свой человеческий облик, приблизился к полицейскому довольно близко и тот с немым вопросом посмотрел на шерифа. - Не смей трогать пистолет, - предостерегающе подняв руку прорычал Баум. - Давай, двинь ему по челюсти... Мы должны досмотреть, что с ним будет дальше... Лично мне интересно... Долговязый навел камеру на полицейского в тот момент, когда он размахнулся для удара... Нанести его он, правда, не смог.., не успел. Превозмогая боль в плохо гнущихся конечностях, Мельский толкнул на копа капельницу и, висящий на ней сосуд с какой-то бесцветной жидкостью разлетелся на мелкие кусочки, ударившись о голову полицейского. Нельзя сказать, что этот удар принес ему много вреда, но на несколько секунд он, все же, потерял способность ориентироваться и этого Штопору хватило для того, чтобы освободить его кобуру от пистолета. Заметив, как Мельский завладел оружием и отступает в глубь операционной, шериф застыл и покрылся гусиной кожей. Он подумал, что Мельский в первую очередь разделается с ним. - Отдай пистолет, - неуверенно пробормотал Баум, соображая, что его слова едва ли достигли ушей Штопора. Второй полицейский, тот что отыскал парня с видеокамерой, мгновенно оценил ситуацию и в руке его появился "кольт", который он незамедлительно навел ва Мельского... Шериф помешал ему сделать удачный выстрел. ударив по руке, и пуля подбросила вверх стоящий на столе стерилизатор. - Я сказал не стрелять! - взревел Баум и сделал несколько шагов к Мельскому, отступившему к стене.- Слышишь Мельский.., - как-будто ласково заговорил шериф, - я знаю, что ты хочешь сделать, но... Но ты не делай этого, Мельский... Ты же знаешь, что тебе уже все равно погибать... Никто не сможет снять процесс превращения на пленку, я уверен.. В городе сейчас паника... Никто не станет это снимать. Все поглощены своим спасением... Ты понимаешь о чем я? Я смогу продать кассету любой телекомпании за бешенные деньги, - шериф покосился на копов и на репортера и понизил голос. Мельский.., тебе ведь все равно, а у меня есть двое детей... Штопору никак не удавалось добраться до курка, так как четыре его пальца слились в один, превратившись в жесткую роговистую поверхность. Большой палец еще был похож на палец и еще мог двигаться, поэтому Мельский решил использовать его. Приставив дуло к подбородку, он нажал на курок... В какие-то доли секунды ему показалось, что голова отделилась от тела... Пуля вышла из затылка и на свисавшей с потолка большой лампе, застыли темные пятна крови и мозгового вещества... Шериф стиснул зубы и отвернулся. Делая глотательное движения, он попробовал убрать из горла подкатившийся комок.., когда объектив камеры приблизился вплотную к его лицу. Шериф увидел в нем свое отражение и подумал о последствиях происшедшего несколько секунд назад инцендента, которые незамедлительно последуют, если отснятый материал будет показан по телевидению. - Все, парень, - обратился он к долговязому. - ты поработал на славу, но только кое-что здесь совсем не годится для хорошего репортажа... Отдай мне касету... Парень как-то заговорщически улыбнулся и, обнажив гнилые зубы, добродушно улыбнулся шерифу: - Я прекрасно понимаю о чем вы, сэр... Но вы ошибаетесь... От того, что произошло с беднягой минуту назад, репортаж будет еще интереснее, так как я очень старался, чтобы вы попали в кадр... Вы сами меня об этом просили... Шериф позеленел, когда увидел, как тип с камерой направился к двери, бережно обнимая свой аппарат. - Эй, ты куда? - Готовить специальный выпуск, - невозмутимо ответил долговязый и взялся за дверную ручку. - Спасибо вам, шериф, за то, что пригласили меня на съемку. Теперь мои дела пойдут в гору. - Постой ублюдок, отдай камеру! - процедил сквозь зубы Баум, необычайно при этом зеленея. - Хочу вас обрадовать, - продолжал улыбаться репортер. - Моя камера снимает не только изображение.., она, так же, фиксирует звук и то, что вы говорите уже записано... Прекрасный будет репортаж... Все очень удивятся, когда узнают, что у вас есть двое детей... - Задержать его! - приказал шериф двум полицейским и те сорвались с места. Долговязый не стал ждать пока его схватят и выскользнул в коридор, где затерялся среди снующих в панике сотрудников. Парню стало ясно, что необъяснимые события творились не только в операционной, но успеть везде сразу он не мог, да и после всего того, что он заснял, ему грех было жаловаться... Через два с небольшим часа небо над землей стало таким, как всегда, но страсти в городе не утихали не только всю ночь, но еще продолжались днем. Ужасные превращения, постигшие многих, ничего не подозревавших жителей, шокировали, в первую очередь, родственников этих людей. Количество людей, потерявших свой облик и количество тех, кто лишился рассудка, было почти одинаковым... Многих.., очень многих, эксперимент застиг за рулем, и тогда неуправляемые машины врывались на тротуары, вклинивались в толпы вышедших на улицу людей и просто сталкивались друг с другом, сея смерть... Ночной сеанс в одном из кинотеатров закончился плачевно для сотен жителей Оверселла... Тех, кто превратился в ракообразных чудовищ, было не много, всего несколько человек.., остальные же погибли в давке... В океан рухнули два пассажирских самолета, пилоты которых, на свою беду оказались рожденными в июнеиюле... Полиция и армия провела крупный рейд по уничтожению всех, кто оказался жертвами эксперимента... От клешней раков погибли лишь единицы и научно-исследовательские институты всего мира потребовали принятия каких-либо других мер, выступая против жестокости по отношению к превращенным, но кем-то отданный приказ уже приводился в исполнение и раки гибли десятками под градом пуль и пламенем огнеметов. С наступлением вечера, все, оставшиеся в живых, с тревогой смотрели на небо, ожидая повторения катастрофы, но небо оставалось чистым и звездным, таким, как всегда, только звезды были далекими и не опасными... Они ласково подмигивали жителям зелено-голубой планеты.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать