Жанр: Русская Классика » Владимир Набоков » Пьесы в прозе (страница 10)


Антонина Павловна.

Один только вопрос, и я пойду спать: ты с ним увидишься?

Любовь.

Я ему с няней пошлю французскую записку, я к нему побегу, я брошу мужа, я...

Антонина Павловна.

Люба, ты... ты шутишь?

Любовь.

Да. Набросок третьего действия.

Антонина Павловна.

Дай бог, чтобы он тебя разлюбил за эти годы, а то хлопот не оберешься.

Любовь.

Мама, перестань. Слышишь, перестань!

Трощейкин входит справа и обращается назад в дверь.

Трощейкин.

Сюда, пожалуйста...

Антонина Павловна (Любови).

Спокойной ночи. Храни тебя бог.

Трощейкин.

Что вы там в коридоре застряли? Это просто старые журналы, хлам, -оставьте.

Антонина Павловна.

Спокойной ночи, Алеша.

Трощейкин.

Спите, спите. (В дверь.) Пожалуйте сюда.

Антонина Павловна уходит, входит Барбошин: костюм спортивный, в клетку, с английскими шароварами, но голова трагического актера и длинные седовато-рыжие волосы. Он движется медленно и крупно. Торжественно-рассеян. Сыщик с надрывом. Войдя, он глубоко кланяется Любови.

Барбошин.

Не вам, не вам кланяюсь, а всем женам, обманываемым, душимым, сжигаемым, и прекрасным изменницам прошлого века, под густыми, как ночь, вуалями.

Трощейкин.

Вот это моя мастерская. Покушение случилось здесь. Боюсь, что именно эта комната будет его притягивать.

Барбошин.

Дитя! О, обаятельная, обывательская наивность! Нет, место преступления привлекало преступников только до тех пор, пока этот факт не стал достоянием широкой публики. Когда дикое ущелье превращается в курорт, орлы улетают. (Опять глубоко кланяется Любови.) Еще кланяюсь женам молчаливым, задумчивым... женской загадке кланяюсь...

Любовь.

Алеша, что этому господину от меня нужно?

Трощейкин (тихо).

Не бойся, все хорошо. Это лучший агент, которого мне могло дать здешнее бюро частного сыска.

Барбошин.

Предупреждаю влюбленных, что я научен слышать апарте яснее, чем прямую речь. Меня этот башмак давно беспокоит. (Стаскивает его.)

Трощейкин.

Я еще хотел, чтобы вы исследовали окно.

Барбошин (исследуя башмак).

Так и знал: гвоздь торчит. Да, вы правильно охарактеризовали меня вашей супруге. Последний весенний сезон был особенно для меня удачен. Молоточек, что-нибудь... Хорошо, дайте это... Между прочим, у ме ня было одно интереснейшее дело, как раз на вашей улице. Ультраадюльтер типа Б, серии восемнадцатой. К сожалению, по понятным причинам профессиональной этики я не могу вам назвать никаких имен. Но вы, вероятно, ее знаете: Тамара Георгиевна Грекова, двадцати трех лет, блондинка с болонкой.

Трощейкин.

Окно, пожалуйста...

Барбошин.

Извините, что ограничиваюсь полунамеками. Тайна исповеди. Но к делу, к делу. Что вам не нравится в этом отличном окошке?

Трощейкин.

Смотрите: совсем рядом водосточная труба, и по ней легко можно взобраться.

Барбошин.

Контрклиент может себе сломать шею.

Трощейкин.

Он ловок, как обезьяна!

Барбошин.

В таком случае могу вам посоветовать один секретный прием, применяемый редко, но с успехом. Вы будете довольны. Следует приделать так называемый фальш-карниз, то есть карниз или подоконник, который срывается от малейшего нажима. Продается с гарантией на три года. Вывод ясен?

Трощейкин.

Да, но как это сделать... Нужно звать рабочих... Сейчас поздно!

Барбошин.

Это вообще не так важно: все равно я буду до рассвета, как мы условились, ходить у вас под окнами. Между прочим, вам будет довольно любопытно смотреть, как я это делаю. Поучительно и увлекательно. В двух словах: только пошляки ходят маятником, а я делаю так (ходит). Озабоченно иду по одной стороне, потом перехожу на другую по обратной диагонали... Вот... И так же озабоченно по другой стороне. Получается сначала латинское "н". Затем перехожу по обратной диагонали накрест... Так... Опять -- к исходной точке, и все повторяю сначала. Теперь вы видите, что я по обеим панелям передвигаюсь только в одном направлении, чем достигается незаметность и естественность. Это способ доктора Рубини. Есть и другие.

Любовь.

Алеша, отошли его. Мне неприятно. Я сейчас буду кричать.

Барбошин.

Вы можете абсолютно не волноваться, мадам. Можете спокойно лечь спатки, а в случае бессонницы наблюдать за мной из окна. Сегодня луна, и получится эффектно. Еще одно замечание: обычно беру задаток, а то бывает, что охраняемый ни с того ни с сего исчезает... Но вы так хороши, и ночь такая лунная, что я как-то стесняюсь поднимать этот вопрос.

Трощейкин.

Ну, спасибо. Это все очень успокоительно...

Барбошин.

Что еще? Слушайте, что это за картины? Уверены ли вы, что это не подделка?

Трощейкин.

Нет, это мое. Я сам написал.

Барбошин.

Значит, подделка! Вы бы, знаете, все-таки обратились к эксперту. А скажите, что вы желаете, чтобы я завтра предпринял?

Трощейкин.

Утром, около восьми, поднимитесь ко мне. Вот вам, кстати, ключ. Мы тогда решим, что дальше.

Барбошин.

Планы у меня грандиознейшие! Знаете ли вы, что я умею подслушивать мысли контрклиента? Да, я буду завтра ходить по пятам его намерений. Как его фамилия? Вы мне, кажется, говорили... Начинается на "ш". Не помните?

Трощейкин.

Леонид Викторович Барбашин.

Барбошин.

Нет-нет, не путайте -- Барбошин Альфред Афанасьевич.

Любовь.

Алеша, ты же видишь... Он больной.

Трощейкин.

Человека, который нам угрожает, зовут Барбашин.

Барбошин.

А я вам говорю, что моя фамилия Барбошин. Альфред Барбошин. Причем это одно из моих многих настоящих имен. Да-да... Дивные планы! О, вы

увидите! Жизнь будет прекрасна. Жизнь будет вкусна. Птицы будут петь среди клейких листочков, слепцы услышат, прозреют глухонемые. Молодые женщины будут поднимать к солнцу своих малиновых младенцев. Вчерашние враги будут обнимать друг друга. И врагов своих врагов. И врагов их детей. И детей врагов. Надо только верить... Теперь ответьте мне прямо и просто: у вас есть оружье?

Трощейкин.

Увы, нет! Я бы достал, но я не умею обращаться. Боюсь даже тронуть. Поймите: я художник, я ничего не умею.

Барбошин.

Узнаю в вас мою молодость. И я был таков -- поэт, студент, мечтатель... Под каштанами Гейдельберга я любил амазонку... Но жизнь меня научила многому. Ладно. Не будем бередить прошлого. (Поет.) "Начнем, пожалуй...". Пойду, значит, ходить под вашими окнами, пока над вами будут витать Амур, Морфей и маленький Бром. Скажите, господин, у вас не найдется папироски?

Трощейкин.

Я сам некурящий, но... где-то я видел... Люба, Ревшин утром забыл тут коробку. Где она? А, вот.

Барбошин.

Это скрасит часы моего дозора. Только проводите меня черным ходом, через двор. Это корректнее.

Трощейкин.

А, в таком случае пожалуйте сюда.

Барбошин (с глубоким поклоном к Любови).

Кланяюсь еще всем непонятым...

Любовь.

Хорошо, я передам.

Барбошин.

Благодарю вас. (Уходит с Трощейкиным налево.)

Любовь несколько секунд одна. Трощейкин поспешно возвращается.

Трощейкин.

Спички! Где спички? Ему нужны спички.

Любовь.

Ради бога, убери его скорей! Где он?

Трощейкин.

Я его оставил на черной лестнице. Провожу его и сейчас вернусь. Не волнуйся. Спички!

Любовь.

Да вот -- перед твоим носом.

Трощейкин.

Люба, не знаю, как ты, но я себя чувствую гораздо бодрее после этого разговора. Он, повидимому, большой знаток своего дела и какой-то ужасно оригинальный и уютный. Правда?

Любовь.

По-моему, он сумасшедший. Ну, иди, иди.

Трощейкин.

Я сейчас. (Убегает налево.)

Секунды три Любовь одна. Раздается звонок. Она сперва застывает и затем быстро уходит направо. Сцена пуста. В открытую дверь слышно, как говорит Мешаев Второй, и вот он входит с корзиной яблок, сопровождаемый Любовью. Его внешность явствует из последующих реплик.

Мешаев Второй.

Так я, наверное, не ошибся? Здесь

обитает г-жа Опояшина?

Любовь.

Да, это моя мать.

Мешаев Второй.

А, очень приятно!

Любовь.

Можете поставить сюда...

Мешаев Второй.

Нет, зачем, -- я просто на пол. Понимаете, какая штука: брат мне наказал явиться сюда, как только приеду. Он уже тут? Неужели я первый гость?

Любовь.

Собственно, вас ждали днем, к чаю. Но это ничего. Я сейчас посмотрю, мама, вероятно, еще не спит.

Мешаев Второй.

Боже мой, значит, случилась путаница? Экая история! Простите... Я страшно смущен. Не будите ее, пожалуйста. Вот я принес яблочков, и передайте ей, кроме того, мои извинения. А я уж пойду...

Любовь.

Да нет, что вы, садитесь. Если она только не спит, она будет очень рада.

Входит Трощейкин и замирает.

Алеша, это брат Осипа Михеевича.

Трощейкин.

Брат? А, да, конечно. Пожалуйста.

Мешаев Второй.

Мне так совестно... Я не имею чести лично знать госпожу Опояшину. Но несколько дней тому назад я известил Осипа, что приеду сюда по делу, а он мне вчера в ответ: вали прямо с вокзала на именины, там, дескать, встретимся.

Любовь.

Я сейчас ей скажу. (Уходит.)

Мешаев Второй.

Так как я писал ему, что приеду с вечерним скорым, то из его ответа я естественно заключил, что прием у госпожи Опояшиной именно вечером. Либо я переврал час прихода поезда, либо он прочел невнимательно -- второе вероятнее. Весьма, весьма неудачно. А вы, значит, сын?

Трощейкин.

Зять.

Мешаев Второй.

А, супруг этой милой дамы. Так-так. Я вижу, вы удивлены моим с братом сходством.

Трощейкин.

Ну, знаете, меня сегодня ничто не может удивить. У меня крупные неприятности...

Мешаев Второй.

Да, все жалуются. Жили бы в деревне!

Трощейкин.

Но, действительно, сходство любопытное.

Мешаев Второй.

Сегодня совершенно случайно я встретил одного остряка, которого не видел с юности: он когда-то выразился в том смысле, что меня и брата играет один и тот же актер, но брата хорошо, а меня худо.

Трощейкин.

Вы как будто лысее.

Мешаев Второй.

Увы! Восковой кумпол, как говорится.

Трощейкин.

Простите, что зеваю. Это чисто нервное.

Мешаев Второй.

Городская жизнь, ничего не поделаешь. Вот я -- безвыездно торчу в своей благословенной глуши -- что ж, уже лет десять. Газет не читаю, развожу кур с мохрами, пропасть ребятишек, фруктовые деревья, жена -- во! Приехал торговать трактор. Вы что, с моим братом хороши? Или только видели его у бель-мер?

Трощейкин.

Да. У бель -- парастите... па-пажалста...

Мешаев Второй.

Ради бога. Да... мы с ним не ахти как ладим. Я его давненько не видел, несколько лет, и признаться, мы разлукой не очень тяготимся. Но раз решил приехать -- неудобно, знаете, -- известил. Начинаю думать, что он просто хотел мне свинью подложить: этим ограничивается его понятие о скотоводстве.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать