Жанр: Фэнтези » Пола Волски » Наваждение – книга 2 (страница 67)


Для Элистэ это было даже лучше. Ей не придется ждать своей очереди, внимая чавканью, с которым захлопываются и распахиваются двери Кокотты, механическому жужжанию Чувствительницы, переходящему в экстатический вопль поглощения, и коллективному выдоху многотысячной толпы. Не придется думать о том, как больно будет в конце. Все это ее минует.

Палачи основательно знали свое дело. Они подхватили ее под руки и уже тащили к эшафоту. Ей не оставили времени ни опомниться, ни даже ужаснуться. Вдруг Элистэ поняла, что ей не страшно. Она спокойна. Почти безмятежна. Нежданная благодать.

Ее повели вверх по лестнице. Грубые нетесаные доски царапали нежную кожу ступней. Очутившись на помосте, она вспомнила Кэрт и собралась с духом, приготовившись к неизбежному шквалу непристойностей и улюлюканья.

Но ничего подобного не было. Царило такое безмолвие, что гудение Кокотты, напоминающее зудение голодного москита, доходило до самых дальних уголков площади Равенства. Элистэ поглядела на толпу, на лица сгрудившихся у помоста; высвеченные факелами, застывшие и напряженные, они были проникнуты пониманием рокового смысла происходящего. Потом она обвела взглядом расплывшуюся в вечерних сумерках площадь и забыла о толпе, ибо, стоя на эшафоте, видела шипы, жадно подрагивающие во чреве Кокотты, и Бирса Валёра, который направился к ней – первой жертве этого вечера. Элистэ гордо выпрямилась, подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза – и ничего не увидела. Глаза пустые, как бесконечность.

На прощанье перед ней промелькнули лица Цераленн, дядюшки Кинца, Дрефа. «С обликом Дрефа в душе пойти на смерть».

И вдруг выстрел, внезапный и громкий, вспорол вечерние сумерки. Поначалу она приняла его за побочный эффект неких тайных процессов в организме Кокотты. Но в тот же миг железная хватка на ее правой руке ослабла, и подручный Бирса полетел с лестницы вниз головой. Элистэ проводила его растерянным взглядом. Тот упал на булыжники с пробитым горлом, из которого фонтаном хлестала кровь. Элистэ не могла понять, что происходит. Тут же прозвучал новый выстрел, и второй подручный свалился с пулей в сердце. Откуда стреляют, тоже было непонятно. Вероятно, совсем близко затаился отменный стрелок, а то и два, потому что за секунду между первым и вторым выстрелами перезарядить мушкет просто невозможно. Правда, у стрелявшего могло быть сразу два заряженных мушкета…

Элистэ все еще неподвижно стояла на месте, когда раздался третий выстрел. Бирс Валёр коротко вскрикнул и рухнул, схватившись за живот.

Толпа очнулась. Народ заволновался, посыпались возбужденные вопросы, людское море забурлило водоворотами, пошло ходуном. Но во всей этой свистопляске безошибочно угадывались действия маленькой группы. Никто не сказал бы, сколько в ней человек, но организованны они были великолепно и стреляли без промаха. На солдат Народного Авангарда, окружавших приговоренных, обрушился беглый огонь. Пули летели со всех сторон, и с полдюжины человек в коричнево-красных мундирах упали как подкошенные. Стрелки, разбросанные в первых рядах, выскакивали из-за спин стоявших, стреляли и вновь растворялись в толпе, меняя позиции и попутно перезаряжая оружие. Солдатам казалось, что на них напали невидимки.

Контрнападение и даже защита успеха не обещали: охрана стояла на виду. Путь к отступлению был тоже отрезан – плотная людская стена загораживала проход к проспекту Аркад. Стрельба тем временем продолжалась с прежней точностью. Лучшим слугам Защитника грозило самое настоящее уничтожение; однако и небольшого отряда вполне хватило бы, чтобы очистить площадь Равенства от народа и тем лишить метких стрелков укрытия. Офицеры Народного Авангарда скомандовали, и солдаты с жандармами, окружавшие повозку справа и слева, одновременно дали залп по толпе. Несколько человек упали, полилась кровь, толпа с воплем отхлынула к краю площади. Невидимым врагам это отнюдь не помешало, тогда как простые граждане, которых раньше еще можно было склонить к тому, чтобы они задержали и выдали притаившихся стрелков, пришли в бешеную ярость. Большая часть народа так и не поняла, откуда и с какой целью ведется стрельба, а стоявшие далеко от центра площади вообще не догадывались о существовании стрелков-невидимок. Но когда солдаты открыли огонь по толпе, накопившиеся за многие месяцы ужас и отвращение наконец-то вырвались наружу. В народогвардейцев и жандармов полетел град камней. Стрелки тоже не останавливались – еще четыре солдата свалились на месте.

Под свист пуль Элистэ сбежала с лестницы. Слепой инстинкт гнал ее в укрытие – под повозку или даже под настил эшафота. Но, оказавшись внизу, она сразу подумала о бегстве. Солдатам было явно не до нее. Она могла броситься…

Но тут ее грубо схватили и швырнули в гущу других осужденных, которые сбились тесной группой вокруг трупа истощенной женщины, убитой случайной пулей. Жандармы отнюдь не забыли о пленниках и не собирались выпускать из лап столь ценную добычу. Поскольку нападение явно учинили фанатики-нирьенисты, сам собой напрашивался простой и надежный способ, защиты. Между горожанами и жандармами в один миг возникла живая стена из пленников, имевшая целью положить конец обстрелу камнями и пулями. Народогвардейцы, считавшие себя армейской элитой, вероятно, не унизились бы до подобного, но жандармы особой щепетильностью не отличались.

Ответом

послужил единодушный вопль ненависти, крики: «Трусы! Трусы!» Толпа, поначалу колебавшаяся, нетвердая в своих симпатиях, теперь решительно встала на сторону осужденных. Народный вал яростно обрушился на жандармов, разбился о повозку и эшафот и отхлынул, унося с собой пятнадцать пленников.

К Элистэ протянулись десятки рук. Ее подняло, закружило, бросило в людское море. Нечленораздельный рев оглушил ее, перед глазами в безумном водовороте мелькали широко открытые вопящие рты, клочья туч на закатном небе, башмаки, булыжники, камни в воздетых руках.

Наконец ее поставили на ноги, поддержали – а то бы она упала, так кружилась голова. Кто-то разрезал веревку у нее на запястьях. Занемевшие руки повисли плетьми. Высокий мужчина сорвал с себя плащ, набросил на голые плечи Элистэ и куда-то исчез. И руки, что поддерживали ее, тоже исчезли. Толпа, похоже, утратила к ней интерес. Элистэ покачнулась, однако удержалась на ногах. Выяснилось, что она стоит недалеко от эшафота совсем одна, затерянная в бешено бурлящей стихии. Другие осужденные куда-то пропали, она не знала, что с ними. Впрочем, трудно было вообще понять, что случилось несколькими минутами раньше и что происходит теперь. Сознание ее онемело так же, как кисти, и думала она лишь о том, как прикрыть наготу. Люди вопили и метались, площадь Равенства содрогалась от выстрелов, а Элистэ, путаясь в чужом плаще, который доходил ей до лодыжек, все пыталась застегнуть пуговицы непослушными пальцами. Наконец она справилась с этой задачей, потом закатала рукава, чтобы освободить кисти, и устало подняла глаза. Она так и не двинулась с места – не успела опомниться, да ей и в голову не пришло скрыться.

Из-за спин людей Элистэ не видела, что происходит у помоста, а там шерринцы добивали последних народогвардейцев и жандармов, сгрудившихся у пустой повозки. Эшафот был виден ей куда лучше, особенно Кокотта, как бы обозревающая площадь со своей высоты. Чувствительница вела себя необычно, что казалось понятно даже человеку непосвященному. Беспорядочные вспышки на ее рогатой короне были ярче, чем когда-либо раньше, а гудение перешло в самый верхний регистр. Поблизости от нее на платформе корчилось в страшных муках огромное тело Бирса Валёра. Элистэ было подумала, что она одна видит его и помнит о нем, но она ошиблась.

Толпа под крики и улюлюканье прикончила солдат, на минуту утихомирилась и вспомнила о главном палаче.


Бирс ошалел от боли. Страшная рана скрутила его, повергла на доски помоста. Однако пламя, пожиравшее его внутренности, не шло ни в какое сравнение с душевными муками. Всего в нескольких футах от него зияло распахнутое чрево Кокотты. Ее шипы вибрировали, огни на короне невпопад загорались и гасли. Она была вне себя, и тревожное ее возбуждение передавалось ему – ведь их разделяло всего ничего. Она ждала заверений, понимания, обожания. Ее жрец был нужен ей почти так же, как она – ему.

Он жаждал прижаться к ней ладонями, дабы ощутить мощную дрожь, причаститься ее силе и славе, утешить и самому обрести утешение, почувствовать, как их души сливаются в тайном несказанном общении.

А он не мог до нее доползти! Вот она, совсем рядом, и тем не менее он не может к ней прикоснуться, погладить по холодному боку или шепнуть тайные нежные слова, ведомые лишь им двоим.

Бирс пожирал свое божество взглядом, полным беспредельного обожания.

– Прекрасная, – шептал он, превозмогая боль. – О, какая прекрасная.

Но слышала ли она его? И способна ли она внимать человеческой речи?

Бирс молил о помощи – и помощь пришла.

Толпа орущих шерринцев, без сомнения, надумавших воссоединить Кокотту с ее верховным жрецом, уже грохотала башмаками по лестнице. Через миг они его окружили.

– Кокотта, – с трудом выдавил Бирс.

До них, видимо, не дошло, что он хотел сказать. Его принялись бить – кулаками, дубинками, бутылками, палками. Башмаки с коваными набойками, попадая в пробитый пулей живот, причиняли боль, превзошедшую все, что Бирс был способен представить, превзошедшую самые страшные муки, какие могли измыслить Пыточницы в подвалах «Гробницы»… Но он обязан достучаться до сознания шерринцев, заставить их уразуметь его нужду – это было важнее всего.

– Кокотта…

Губы у него были расплющены, зубы выбиты, рот полон крови, он едва шевелил языком, поэтому вымолвил ее имя невнятно и еле слышно. Из последних сил он надеялся, что его наконец поймут. Куда подевались дружки и подружки Кокотты? Уж они-то бы сразу поняли.

Завывая как полоумные, горожане сорвали с него одежду, всю, до последней нитки. Да, похоже, до них все же дошло, они поняли свой гражданский долг, ибо старались поднять его и поставить на ноги. Для этого понадобились усилия четырех человек, а сам Бирс едва не грохнулся в обморок от боли. Его хлопали по щекам, совали под нос флакон с нюхательной солью – не хотели, чтобы он терял сознание, и правильно делали, теперь он совсем очнулся…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать