Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Шеннон Дрейк » Таинственный свет луны (страница 15)


Глава 4

Плантация Монтгомери представляла собой великолепный образец архитектуры времен рабовладения.

Въехав на подъездную дорожку к дому, Шон остановился, чтобы как следует рассмотреть его. Общая площадь жилых помещений составляла здесь никак не меньше восьми тысяч квадратных футов. Белые ступени вели к парадному входу, украшенному белоснежными мраморными колоннами. Вдоль всего второго этажа шел балкон, позволявший обитателям дома наслаждаться пленительными видами и свежим воздухом. Лужайка перед домом была аккуратно подстрижена.

Хотя дом находился в отличном состоянии, все свидетельствовало о том, что его посещают редко. Взлетев по ступенькам, Шон позвонил.

Дверь ему открыла кругленькая улыбчивая женщина средних лет в белом фартуке и домашнем платье в цветочек.

— Здравствуйте, меня зовут Шон Кеннеди, — сказал Шон. — Мисс Монтгомери дома?

На всякий случай он одарил женщину обаятельной улыбкой: вдруг она пригласит его в дом, несмотря на отсутствие хозяйки? Шона интересовало все, что имело отношение к Мэгги Монтгомери, и ему хотелось посмотреть, как она живет.

— Проходите, мистер Кеннеди, прошу вас, — сказала служанка. — Жара сегодня ужасная, но у нас в доме благодаря новым кондиционерам райская прохлада.

Женщина отступила, и Шон, минуя двойные двери, вошел в просторный холл. Он был выложен мрамором и вел в комнаты на первом этаже. Оттуда, где стоял Шон, открывался вид на широкую лестницу, ведущую в покои наверху. Стену на лестничной площадке украшала огромная картина, написанная еще до Гражданской войны, В холле были большие окна, из которых лились потоки света.

— Ну и ну! — покрутив головой, сказал Шон.

— Правда, у нас красиво? — спросила пухленькая женщина.

— Да, мадам, очень красиво, — улыбнулся Шон.

— Меня зовут Пегги. Если хотите, пройдитесь по холлу и посмотрите, как здесь все устроено.

Но Шон уже направился к висевшему на стене лестничной площадки портрету очень красивой женщины с огненно-рыжими волосами, одетой в бальное платье из синего бархата. «Очень умная и чувственная», — подумал Шон. То же можно было отнести и к Мэгги Монтгомери, чрезвычайно походившей на изображенную на картине особу.

— Ее звали Магдалена, — услышал он чей-то голос.

Шон обернулся и увидел хозяйку дома. Как странно, что он, с его опытом работы в полиции, пропустил ее появление! Должно быть, слишком расслабился. Эти старые дома действуют на психику особым образом.

Шон терпеть не мог, когда кто-то неожиданно появлялся у него за спиной, и теперь ужасно злился на себя.

Мэгги Монтгомери улыбалась — вероятно, ее забавляла озабоченность Шона.

— Почему вы так озадачены, лейтенант? Вы ведь пришли повидаться со мной, и вот я перед вами.

— Я не ожидал застать вас здесь.

— Кстати, вы могли бы позвонить.

— А этот номер есть в телефонной книге?

— Даже если номера там нет, вам как начальнику отдела убийств не составило бы труда его узнать, — пожала плечами Мэгги.

— Я просто хотел посмотреть на вас.

— На меня или ка мой дом?

— Дом, что и говорить, красивый.

— Благодарю.

— Но вы еще красивее.

— Опять льстите? Не скрою, это у вас неплохо получается. Но с другой стороны… — Она с головы до ног оглядела Шона своими золотистыми глазами. Потом, скрестив на груди руки, закончила: — Вы ворвались в мой дом на Вье-Карре, устроили там обыск, а теперь, похоже, решили покопаться в моей жизни более основательно и приехали сюда. Если вы затеяли это лишь для того, чтобы разузнать побольше о моем прошлом и выяснить, не было ли у меня тайных причин убить сутенера, найденного на Вье-Карре, то лесть вам, конечно, на руку. Ведь надо же сдобрить пилюлю, которую вы мне подносите!

Шон расхохотался: ему нравился иронический склад ума этой женщины.

— Никаких улик у меня против вас нет. А на плантации Монтгомери я оказался по настоятельной просьбе моего отца: ему очень хочется с вами познакомиться.

— Правда? — Она смутилась, и это немало позабавило Шона.

— Правда, — кивнул Шон. — Между прочим, Оуквиль находится неподалеку.

— Я знаю.

— Весьма польщен, что вы знаете о старой плантации Кеннеди. Увы, она далеко не столь великолепна, как ваша.

— Кажется, в Оуквиле почти все выстроено из дерева, и, как говорят, сделано это с большим умением и вкусом. Дерево сейчас в моде, так что не скромничайте.

— Я не скромничаю, я люблю Оуквиль и считаю его очень красивым.

— Похвально.

— Хотя у нас нет ничего подобного этому портрету. — Шон указал на картину с рыжеволосой женщиной.

— Это Магдалена, она полюбила дурного человека и умерла совсем молодой.

— Печально.

— Весьма.

Мэгги взглянула на Шона своими золотистыми глазами.

— Она отправилась в Европу, чтобы воспитать там свое внебрачное дитя. К счастью, Магдалена была богата, а в Европе богатым людям легче прощают грехи, чем у нас.

— Бедняжка! На картине она выглядит такой хрупкой и беззащитной.

— Такой она и была.

— Да ну? Вы так хорошо ее знали?

Мэгги Монтгомери вспыхнула и потупилась.

— Эта история — наше семейное предание. Магдалена влюбилась в одного молодого француза, которого ее семейство на дух не переносило. Отец девушки и его друзья — кстати, среди них был человек по фамилии Кеннеди — решили избавиться от француза и убили его. Француз, однако, и после смерти сумел им всем отомстить: девушка забеременела от него, и отцу не удалось выдать дочь замуж за того, кого он предназначил ей в мужья.

Шон снова посмотрел на

портрет.

— Я благодарен судьбе, что этот француз существовал.

— Это почему же?

— Да потому, что он ваш предок, и не будь его, не было бы и вас.

— Опять льстите мне?

— Ведь не просто так… Я, можно сказать, одержим навязчивой идеей.

— Да что вы?

— Точно!

— Понимаю. Вы хотите со мной переспать!

Шон был до того удивлен ее откровенностью, что невольно отступил назад. Потом, окинув ее фигуру пристальным взглядом, сказал:

— Да.

— Знаете, если бы я жила во времена Магдалены, я бы отвесила вам пощечину, а после этого попросила бы вас покинуть мой дом и никогда больше здесь не появляться.

Шон рассмеялся:

— Думаю, в те времена я был бы ужасным ловеласом и передо мной не устояла бы даже ваша Магдалена! Полагаю, взять эту крепость было не так уж трудно — разве она не уступила своему воздыхателю?

— Вы и ее воздыхатель — не одно и то же. Он был французом, а французов всегда считали покорителями женских сердец. Кеннеди же, если мне не изменяет память, — ирландцы.

— Верно, ирландцы, но у нас в крови чего только не намешано. И французская кровь есть, и креольская, и испанская, и, возможно, даже африканская. Да что у нас? Сейчас чистой крови в Новом Орлеане ни у кого не осталось — поверьте мне!

— Зачем вы мне все это говорите?

— Но ведь должны же вы знать правду о человеке, с которым будете спать, верно?

— По-моему, все ваши сегодняшние поступки и слова с точки зрения юриспруденции трактуются как «неприкрытое домогательство».

— Неужели?

— А-а, понимаю! Вы хотите соблазнить меня, чтобы вытянуть интересующую вас информацию?

Шон покачал головой:

— Информация информацией, но я хочу соблазнить вас потому… что после того, как встретил вас, меня словно огнем опалило.

Мэгги опустила голову.

— Давайте лучше поговорим о вашем отце. Кстати, вы, может, хотите пить? У меня есть чай со льдом, лимонад и пиво. Пегги принесет напитки на веранду. Оттуда открывается чудесный вид на реку. Глядя на воду, забываешь, что в мире есть гамбургерные Кинга.

— Чай со льдом лучше всего, — ответил Шон.

— В таком случае поднимемся на второй этаж и пройдем на веранду.

Мэгги двинулась вверх по лестнице. Шон последовал за ней, но на лестничной площадке вдруг почувствовал сильное головокружение и остановился. Мэгги тоже остановилась, повернулась и посмотрела на него:

— Что-то случилось?

Шон покачал головой. Головокружение прекратилось так же быстро, как и началось.

— Вы выглядите так, будто…

— Будто что? — раздраженно спросил Шон. Он ни за что не признался бы, что находился на грани обморока.

— Ну, не знаю… На улице так жарко… Когда заходишь с жары в прохладу, то бывает, что…

— Я отлично себя чувствую! — отрезал Шон.

— Извините, если я сказала что-то не то.

Мэгги продолжила путь вверх по лестнице. Шон мысленно выругался. Даже юнцы знают, что не следует грубо разговаривать с девчонкой, которую намереваешься соблазнить.

Она провела его в небольшую, обставленную антикварной мебелью гостиную на втором этаже. Двери здесь были распахнуты, и тонкие тюлевые шторы колыхались от ветра.

— Когда вы приехали, я была на веранде и предавалась созерцанию и приятному безделью, — сообщила Мэгги.

Они вышли на веранду, расположенную над аккуратно подстриженной лужайкой, которая спускалась к реке. На веранде стояли плетеные стулья. На столе лежала раскрытая книга, и ее страницы шевелил ветер. Это был последний роман Джона Гришема.

«А что, собственно, ты ожидал увидеть? — спросил себя Шон. — Инструкцию по отрубанию голов?»

Мэгги опустилась в плетеное кресло и вытянула длинные, покрытые золотистым загаром ноги. Неслышно появилась Пегги с подносом в руках, расставила на столе высокие стаканы с ледяным чаем и тарелочки с бутербродами, свежими овощами и чипсами.

— Хорошо, когда утром в субботу приходят гости, правда? — спросила она у хозяйки.

Мэгги с усмешкой посмотрела на Шона:

— Особенно когда приходят званые гости…

Когда Пегги вышла, Шон, проследив за ней взглядом, заметил:

— Милая женщина.

— Вы, должно быть, полагали, что двери у меня отпирает Франкенштейн?

Шон взял со стола стакан с чаем и тоже уселся в кресло.

— Нет, — сказал он. — Честно говоря, я ожидал встретить подобие привратника из фильма «Семейка Адаме».

Находиться на веранде было приятно. С реки дул чуть влажный ветерок — прохладный и освежающий. Шону крайне редко приходилось вот так спокойно сидеть, ничего не делая, и беззаботно обозревать окрестности. Даже если у него и выдавалось свободное время, он проводил его в шумной крм-пании друзей за кружкой пива.

— Пегги чудная. Она как дар небес. Я обожаю ее.

— И долго она у вас служит?

— В молодости она работала на мою мать. Потом моя мать поступила так, как поступают все Монтгомери, то есть уехала в Европу и обосновалась там. Семь лет назад из Европы приехала я, взяла Пегги на службу, и с тех пор мы с ней не расставались. Она настоящий клад. Знает, как вести хозяйство, очень аккуратна и трудолюбива. Уезжая, я спокойно оставляю на нее дом.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать