Жанр: Боевая Фантастика » Дэйв Волвертон » Выбор принцессы Лейи (страница 8)


Он вытащил из-под покрывала бластер, уловив удивление в глазах Астарты, что не заметила оружия под самым носом.

— Я сам о себе позабочусь, — сказал принц.

Глава 5

В тот вечер Хэн оказался на самом дне корускантского преступного мира — в казино. Заведение в буквальном смысле не видело солнечного света более девяноста тысяч лет. Над ним ярус за ярусом возвышались дома и улицы, построенные еще до того, как казино вклинилось подобно угольному пласту в этот геологический слой. Во влажном воздухе пахло гнилью, но для множества галактических рас, приспособленных к подземной жизни, это была естественная среда обитания. Во мраке Хэн различал украдкой наблюдающие за ним глаза.

Прежде чем играть по-крупному, Хэн сделал три игры помельче. Слева от него сидел адвокат Колуми в антигравитационной сбруе. У адвоката была такая огромная голова, что голубые пульсирующие жилы вокруг черепа казались длиннее его тощих, бесполезных ног. Мощный интеллект делал Колуми одним из самых опасных игроков в галактике. Напротив сидела Омогг, дракмарийская диктаторша, известная своим богатством. Ее отполированная до блеска бледно-сизая чешуя сияла, а зеленые облака метана под шлемом скрывали рыло и хищные клыки. Слева от нее сидел готальский посол, которого Хэн видел накануне, — существо с серыми кожей и бородой. Готал играл вслепую, полагаясь на сенсорный рог, которым прощупывал эмоции противников, стараясь читать мысли.

Хэн никогда не играл в сэбэкк в такой компании. По сути дела, он не играл в сэбэкк уже много лет и теперь так обливался потом, что мундир промок насквозь. Они играли в ту разновидность пришедшей из глубины тысячелетий игры, которую называли «форсированный сэбэкк». В обычном сэбэкке кости или какой-либо генератор случайных чисел периодически меняют цену карт, придавая древней игре особый азарт. Но по правилам форсированного сэбэкка никакого генератора не использовалось, вместо этого случайность обеспечивали сами игроки. Вытянув первую карту,.игрок объявлял, какой будет следующая масть: светлой или темной. Кто угадывал самую сильную светлую или темную масть, выигрывал, но только при условии, что сумма очков у его сторонников оказалась больше. Например, если бы Хэн захотел поставить на темную карту, а остальные — на светлую, он неизбежно проиграл бы. Хэн посмотрел в свои карты и разложил по порядку — два «Меча», «Злодей» и «Идиот». Все вместе — очень слабо в темном наборе и вряд ли выиграет. Хэн выиграл несколько сдач в светлой масти и, хотя не верил в предрассудки, чувствовал, что не время разыгрывать темную. Однако выбора не было.

— Принимаю вашу ставку, — шепнул готал, не открывая окаймленных красным глаз, — и повышаю ее на сорок миллионов кредитов.

Стоявший позади Хэна Чубакка заскулил, и Трипио наклонился и шепнул на ухо:

— Посмею напомнить, сэр, что шансы выиграть восемь раз подряд составляют один против шестидесяти пяти тысяч пятисот тридцати шести.

Не следовало этого говорить вслух, но Хэн закончил за него:

— А при моей карте и того меньше". Принимаю, — и поставил на кон векселя на разработку минералов в одной из звездных систем, название которой мог произнести разве что Колуми. — Повышаю еще на восемь миллионов. — Он вытащил пакет акций на изрядную долю Кессельских космических рудников.

Нервозность Хэна, должно быть, оглушила готала, потому что он вдруг прикрыл ладонью свой левый рог.

Все видели: готал заметил отчаяние Хэна — и, не раздумывая, приняли ставку.

— Кто-нибудь хочет начать игру? — спросил Хэн в надежде, что игроки подождут следующей сдачи.

— Я играю, — сказал готал.

Сидящие за столом открыли карты. Готал назначил темную масть, но его карта оказалась слабее, чем у Хэна. Двое других играли светлую и в принципе могли бы выиграть. Все ждали, когда дройд-крупье, болтавшийся у потолка над столом, раздаст последние карты.

Наверху заскрипели механизмы — это руки древнего крупье перемещались к Колуми. Тот взял карты. Тепло его тела активизировало микроцепи карт, так что проявилось их значение. Сердце Хэна замерло: «Хозяин Монет», «Хозяин Бутылок», «Королева Воздуха и Тьмы». Двадцать два очка до максимальной суммы. Хэн лишь надеялся, что совокупная сила темной масти окажется больше.

Крупье сдал последние карты дракмарийке. От ее прикосновения расцвела картинка «Рыцаря Джедая» и «Расслабление» вверх ногами. То, что «Расслабление» оказалось вверх ногами, переменило сдачу дракмарийки — ее очки присовокупились к темной масти Хэна и готала. Сердце Хэна упало. Это могло испортить игру. Но по правилам дракмарийка имела право одну карту заменить. Она сбросила перевернутое «Расслабление», оставив себе всего шестнадцать очков светлой масти.

Механическая рука переместилась к готалу и бросила ему семерку «Планок». Это была самая слабая карта, но она усиливала темную масть. Готал оставил «Королеву Воздуха и Тьмы», «Баланс» и «Смерть». У него осталось минус девятнадцать. Хэн ощутил прилив радости, поняв, что темная масть может выиграть. Готал, видимо, почувствовал эту радость, но не понял ее причины. Он решил, что Хэн рассчитывает выиграть сам, и, ревниво взглянув на Хэна, сбросил семерку «Планок». Поскольку темная масть теперь опустилась ниже минус двадцати трех, она объявлялась банкротом. Это означало, что она автоматически проигрывает — если только Хэн не наберет двадцать три очка, неважно, положительных или отрицательных.

Хэн снова уставился в карты. Один «Идиот»

не стоил ничего, два «Меча» — по два очка, и «Злодей» — минус пятнадцать. Лучший шанс выиграть — набрать строй «Идиотов». Оставить «Идиота», два «Меча» и получить еще три очка в любом наборе — будет ровно двадцать три. Он оценивал свои шансы как довольно слабые, примерно один к пятнадцати, но это был единственный вариант.

Механические руки, громко заскрипев, переместились к Хэну. Металлические пальцы взяли верхнюю карту и бросили на стол. Хэн, поколебавшись, коснулся ее. Под пальцами расцвело второе «Терпение» — минус восемь очков. Хэн не верил своим глазам. Минус двадцать три — чистый сэбэкк!

— Вы выиграли! — крикнул Трипио. Готальский посол, рухнув, вдруг издал какие-то лающие звуки, которые Хэн принял за рыдания.

Колуми своими черными глазами холодно взирал на Хэна.

— Поздравляю, генерал Соло, — произнес он сдавленным голосом. — Очень жаль, но игра стала мне не по карману.

Включились двигатели его антиграва, и адвокат начал выруливать из комнаты, стараясь не задеть головой стены.

Готальский посол встал и скрылся во мраке подземного мира.

— Т-ты з-з-здоров-в-во раз-з-због-г-гат-т-тел-л-л, ч-ч-че-лов-в-век-к-к, — прошипела дракмарийская диктаторша через динамик своего шлема. Она положила на стол две огромные лапы, поцарапав когтями почерневший от времени металл. — С-с-слиш-ш-шком раз-з-због-г-гат-т-тел-л-л. Т-т-ты мож-ж-жеш-ш-шь не выж-ж-жит-т-ть в эт-т-том м-м-мирр-ре.

— Я постараюсь, — сказал Хэн, похлопав рукой по висевшему у бедра бластеру и глядя в шлем диктаторше.

Он различил темные глаза, поблескивающие, как мокрые камни, сквозь зеленые облака газа. Хэн сложил деньги, сертификаты акций и векселя в одну огромную кучу. Более миллиарда двухсот миллионов. Больше, чем он когда-либо мог мечтать. Но недостаточно.

Дракмарийка перегнулась через стол.

— П-п-пос-с-стой-й-й, — прошипела она. — С-с-сыг-г-граем ещ-щ-ще.

Хэн старался выглядеть спокойным. Во рту пересохло, но, облизнув губы, он опрокинул в себя большую кружку кореллианского пряного эля и предложил:

— На все?

Дракмарийка согласилась, и идущие к шлему метановые трубки задрожали. Изо всех противников, с которыми Хэн играл, только она могла владеть тем, что ему было нужно. Одним из Миров. За все лежавшие на столе деньги Омогг могла предложить не меньше, чем пригодный к проживанию мир.

Она пошепталась с дройдом-телохранителем, скрывавшимся в темноте у нее за спиной. Тот, на всякий случай направив на Хэна оружие, распахнул сейф у себя на животе. Дракмарийка вынула голокубик и сказала:

— Эт-т-то х-х-хранилос-с-сь в наш-ш-шей с-с-семье мн-н-ного п-п-пок-к-кол-л-лений-й-й. Эт-т-то с-е-стоит-т-т д-д-два м-м-миллиар-р-рда ч-ч-чет-т-тыр-р-рес-с-с-та м-м-м-ил-л-лион-н-нов-в-в. П-п-полов-в-вин-н-ну я т-т-теб-б-бе п-п-прод-д-даю. Ес-с-сли в-в-выигр-р-раеш-ш-шь с-с-следующ-щ-щую иг-г-гр-р-ру, т-т-то з-з-завв-в-влад-д-дееш-ш-шь п-п-план-н-нет-т-той-й-й. Ес-с-сли й-й-я в-в-выиг-г-граю, т-т-то и п-п-план-н-н-е-та, и д-д-деньг-г-ги м-м-мои.

Она щелкнула кнопкой на кубике, и в воздухе появилось изображение планеты. Класс М, азотно-кислородная атмосфера. Три материка в обширном океане. Стаи двуногих зверей, присевших пощипать траву на бескрайней пурпурной равнине. Синеватое солнце над тропическими джунглями, блестящие птицы над океаном, подобным разлитому на голубом кафеле цветному стеклу. Превосходно.

Хэн снова взмок.

— Как она называется?

— Д-д-дат-т-томир-р-р, — выдохнула дракмарийка.

— Датомир, — повторил Хэн зачарованно. Чубакка предупреждающе зарычал, положив ему на плечо лапу, умоляя соблюдать осторожность.

Трипио придвинулся ближе. Сквозь облака дыма донесся его встревоженный голос:

— Смею напомнить, сэр, что вероятность сто тридцать одна тысяча семьдесят два к одному против того, что вы возьмете девять игр подряд..

…Раздался стук в дверь. В кабинет вошел Хэн Соло. Он был весь в поту, растрепан, измят, от него несло дымом, но Хэн широко улыбался. Его покрасневшие глаза излучали счастье. В руке он держал завернутый в золотистую фольгу ларчик.

— Слушай, Хэн, если ты пришел извиниться, я тебя прощаю. Однако у меня совершенно нет времени. Через несколько минут назначена встреча с принцем Изольдером, со мной хочет поговорить какой-то браблский шпион…

— Открой, — сказал Хэн, сунув ей в руки ларец. — Открой его.

— Что это?

Ларчик оказался завернут не в золотистую, а в золотую фольгу.

— Это твое, — сказал Хэн.

Лея развязала ленточки и развернула фольгу. Под ней был чип памяти, на каких когда-то делали голозаписи. Принцесса нажала кнопку и увидела, как в воздухе перед ней материализуется планета и возникают пейзажи: сияющие розовые облака на границе ночи и дня, кружащиеся над океаном грозовые тучи. Вдали виднелось четыре крохотные луны.

Она рассматривала покрытые живой зеленью континенты, бескрайние пурпурные саванны и маленькие ледяные шапки на полюсах.

— О, Хэн! — наконец воскликнула Лея. Ее дыхание участилось от волнения, а все лицо словно осветилось. — Как это называется?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать